Забытый герой: Иван Хабар-Симский
На стене Соборной колокольни Рязанского кремля, построенной в первой половине XIX века, внимательный турист может заметить мемориальную доску интересного содержания: «На семъ мѣстѣ была каменная Глѣбовская башня съ воротами и бойницами, съ которыхъ въ 1521 году Окольничій Иванъ Хабаръ Симскій, сынъ Воеводы Василія Образца, посредствомъ Пушкаря Іордана поразилъ татаръ Крымскаго Хана Магметъ Гирея. А прежде сего пораженія Хабаръ взялъ у Хана грамоту Княза Московскаго одани Крыму и тѣмъ спасъ Рязань и честь Великаго Князя Московскаго: за что дали ему Санъ Боярина и внесли услуги его въ книги разрядныя на память вѣкам». Тогда подвиг рязанского воеводы помнили и чтили память об этом событии. Отец русской истории Николай Михайлович Карамзин посвятил Ивану Хабару и событиям 1521 года значительный отрывок своего монументального труда. В наше время об этом человеке, участвовавшем практически во всех столкновениях первой половины XVI века, как-то подзабыли.
Полное имя нашего героя — Иван Васильевич Хабар Добрынский-Симский. Будущий спаситель Отечества был типичным представителем служивого русского сословия. Вёл он свою родословную от касожского князя Редеди, побеждённого в кулачном поединке тмутараканским князем Мстиславом в 1022 году. Несмотря на этот эпизод, дочь Мстислава вышла замуж за сына убитого — от этого союза возникла целая россыпь мелких князей. Прямые предки Ивана Хабара были тесно связаны с московским княжеским домом: дед служил Василию Тёмному и погиб под Суздалем от рук татар, а отец участвовал в походах Ивана III на Новгород, Тверь и Рязань. Своё прозвище — «Хабар» — Иван получил за удачу и храбрость, которые всегда были его спутниками на всём протяжении ратного пути. Да, в XVI веке в это слово вкладывали несколько иные смыслы, нежели сейчас.
Первые упоминания о нашем герое относятся к концу XV века. Иван Хабар, сын верного соратника Великого Князя, сопровождал княжну Елену Ивановну в Литву к мужу, Великому Князю Литовскому Александру. В то же время он был вхож в свиту Ивана III и сопровождал великокняжеский двор во многих поездках по стране.
Оборона Нижнего Новгорода и русско-казанская война
Однако по определению Ивану Васильевичу было уготовано снискать славу именно на военном поприще. В 1505 году началась русско-казанская война. Причиной стала непокорность хана Мухаммеда-Амина, который двинул свои войска на границу России. Такая инициативность бывшего ставленника заключалась в уверенности хана в скорой смерти Ивана III и начале кризиса престолонаследия. Первый этап столкновения оказался тяжёлым для России — татары перешли реку Суру и вышли к Нижнему Новгороду. Агрессоры сожгли посад, многочисленное мирное население нашло защиту под стенами кремля.
Но Нижний Новгород не был готов к осаде — основная масса войск была сосредоточена на западной границе государства, где ещё с 1487 года Москва вела с перерывами войны с Великим Княжеством Литовским. Гарнизон состоял из «немощных и страшливых» воинов. В этих условиях Ивану Хабару пришлось принимать вызов.
Сперва воевода поставил под ружьё всё боеспособное посадское население. Однако этого оказалось недостаточно — осаждавших было неизмеримо больше. В этих условиях Иван Васильевич пошёл на весьма рискованный шаг. В нижегородских темницах содержалось несколько сотен литовских солдат, взятых в плен русскими в битве на реке Ведрошь. В основной массе они были уроженцами земель бывшего Киевского княжества. Многие из них сами проявили инициативу и предложили свою помощь. В обмен на неё воевода обещал замолвить за них словечко перед Великим Князем — добиться их освобождения.
Эта помощь оказалась как нельзя кстати — казанцы предпринимали несколько попыток прямого штурма укреплений, однако слаженная работа литовских пищальников сводила на нет все усилия осаждавших. Русские смогли провести даже вылазку в неприятельский стан и уничтожить несколько сот татар. Долгая и неудачная осада Нижнего Новгорода вносила смуту в стан казанцев. В конце концов между ними и их союзниками, ногайцами, возникли разногласия. Случай помог окончательно расстроить планы неприятеля — во время одного из штурмов русская артиллерия прямым попаданием убила командира ногайцев и несколько мурз. Это событие послужило спусковым крючком для начала сумятицы в стане осаждавших. Ногайцы сцепились с казанцами, после чего оставили своих бывших союзников. Лишившись большей части своего войска, от Нижнего Новгорода отошёл и Мухаммед Эмин.
Осада города шла около месяца, гарнизон смог причинить казанскому войску большой урон — около 5 тысяч человек сложили голову под стенами кремля. Вскоре к Нижнему Новгороду подошло подкрепление, которое жители встречали ликованием. Иван Хабар сдержал своё слово перед литовцами — бывшие пленники были освобождены, многие из них предпочли остаться в России и поступили на службу в армию Великого Князя. Своей дальновидностью воевода снискал славу и уважение, однако «звёздный час» Ивана Васильевича был ещё впереди.
Мехмед-Гирей и Иван Хабар
1521 год. Началась очередная русско-казанская война. Но на сей раз ситуация для России складывалась угрожающе — против Василия III выступили объединённые силы Казани и Крыма во главе с ханом Мехмедом-Гиреем. Крымчаки, выступившие неожиданно для Москвы, которая все силы бросила на очередную войну против Литвы, относительно легко разбили русские полки под командованием Андрея Старицкого, соединились с казанцами и подошли вплотную к Москве.
Город был не готов к появлению внушительных сил неприятеля. 30 июля татары вошли в Москву и подвергли её разорению, которую город не видел со времён Тохтамыша, а Великий Князь, по преданию, прятался от гнева татар в стоге сена. Василию III пришлось принять унизительный мир. 8 августа в Кремле был подписан договор, согласно которому — неслыханное дело! — московский князь соглашался выплачивать крымскому хану дань. По сути восстанавливалась зависимость, которой, казалось бы, положил конец ещё Иван III, выдержав напряжённое «стояние» на Угре.
Вдохновлённые победой, татары повернули к Рязани, в надежде пополнить скарб награбленным. В тот момент воеводой этого города был наш герой, Иван Хабар, снова оказавшийся в похожем положении, что он пережил будучи в Нижнем Новгороде. Он начал готовиться к осаде ещё с того времени, как татары только подошли к Москве — взял клятву с рязанских бояр и детей боярских в том, что те до конца останутся верны Василию III.
Татары не рискнули штурмовать город и принялись грабить округу. Мехмед-Гирей решил взять Рязань хитростью — послал в стан обороняющихся парламентёра. Тот сообщил Ивану Васильевичу, что, поскольку тот слуга его данника, Василия III, то воевода обязан предоставить крымчакам провиант и лично явиться перед Великим Князем. Искушённый в такого рода комбинациях, Хабар отказался выполнять условия и потребовал предоставить ему доказательства, на которых основывалось такое наглое поведение хана. Речь шла, безусловно, о треклятом договоре. Рязанцы не ожидали, что Василий III действительно мог пойти на такой шаг. Горю защитников не было предела, когда они увидели тот самый договор — не растерялся только Иван Хабар. Грамоту крымчакам он не вернул.
При каких обстоятельствах это произошло — доподлинно неизвестно. Но смелый поступок воеводы фактически спас Россию от возобновления зависимости от татар. Мехмед-Гирей некоторое время провёл под Рязанью, пытался, избежав прямого штурма, взять город с помощью различных хитроумных комбинаций — но ничего не выходило. Хабар не вёлся на провокации. 12 августа крымчаки отступили, «забыв даже в крепости грамоту московского государя с обязательством быть ему вечным данником», как писал через несколько лет дипломат Сигизмунд Герберштейн. Так Хабар спас престиж Великого Князя Московского. Грамота была возвращена в Москву и уничтожена — ничто не должно было напоминать о таком позоре.
Русь — Казань. Битва на Итяковом поле
За спасение России от нового татарского ига Ивану Хабару было пожаловано боярство. Редкий пример в истории, когда движение вверх по карьерной лестнице происходило не благодаря личным связям и умению договариваться с нужными людьми, а только лишь отличной службе.
Бывшему нижегородскому и рязанскому воеводе было суждено ещё раз своими действиями сгладить горечь неудач, постигавших Московское государство. И вновь главными противниками нашего героя оказываются казанцы.
1524 год. Василий III надеется нанести решающий удар по непокорной Казани, раз за разом выходящей из-под контроля. Летом русские собрали значительные силы, которым ставилось в задачу наконец взять город. Однако войско, составлявшее около 160 тысяч человек, было совершенно лишено хоть какой-то координации. Пока пехота в июле смогла подойти к Казани, продовольствие и артиллерия, а также конница, опаздывали на целый месяц.
Казанцы оказали решительное сопротивление. Коренные народы бассейна Свияги, марийцы и чуваши, организовали настоящую партизанскую войну против вторгнувшихся на их территорию русских. Осаждающие были отрезаны от продовольствия и начали голодать. Обоз с провиантом и артиллерией также уничтожили марийцы. По слухам, даже кавалерия под командованием Ивана Хабара потерпела поражение. Мораль войск была подорвана, и они стали отступать от города.
Но всё было не так плохо. Слухи о разгроме Хабара являлись всего лишь слухами. Воевода соединился с отступающими от Казани войсками и дал сражение татарам на Итяковом поле, на берегу Свияги. Оно шло несколько дней, с 28 по 30 июля 1524 года. Источники по-разному оценивают численность казанских войск. Данные колеблются от 50 до 20 тысяч человек. Сколько воинов было под началом Хабара доподлинно установить невозможно.
В тяжелейшей битве победу одержал Хабар: «…на том бою многых князей и мурз и татар и черемису и чювашу избиша, и иных князей и мурз многих живых поимаша». Однако сил для продолжения войны уже не было. Россия ограничилась лишь подписанием мирного договора с Казанью. Он оказался недолговечным — вплоть до окончательного присоединения ханства уже при Иване Грозном Москва несколько раз пыталась овладеть жемчужиной Волги. Победа Хабара в кампании 1524 года немного подсластила пилюлю по сути провальной акции.
Последнее сражение Ивана Хабара
Имя Ивана Васильевича Хабара надолго пропадает из поля зрения историков, чтобы возникнуть вновь уже в 1536 году. И снова воевода противостоял татарам, вторгнувшихся на территорию России. И именно тогда победитель крымчаков и казанцев впервые потерпел поражение — под Болохной многочисленное войско хана Сафы-Гирея разгромило русскую рать: «И бой им с козанским царем был, и Ивана Хобора тогды побили, а Иван утек на Болохну в мале силе». Оставшиеся ратники нашли убежище в крепости, которую татарам взять всё же не удалось. А узнав, что из Нижнего Новгорода на помощь осаждённым выдвинулось многочисленное русское войско, Сафа-Гирей предпочёл отступить.
Через несколько лет прославленный воевода умер. Ему не довелось быть свидетелем славных побед над казанцами и ливонцами. Иван Хабар не застал и ужасы опричнины, лавиной прокатившейся по знатным и не очень русским родам. Память об окольничем, спасшем престиж московского князя, долго жила в сознании русских людей. После революции его имя сходит со страниц учебников, и ныне только специалисты и любители истории могут вспомнить о герое обороны Нижнего Новгорода и Болохны, о человеке, который своим мужеством и хитростью спас Россию от возобновления ненавистного татарского ига.