Сузь даль
Суздаль. Это моя земля: Легенды и мифы Владимиро-Суздальской земли. – (б.м.): Издательские решения, 2019. – 272 с.
Суздаль – город с тысячелетней историей, средоточие достопримечательностей, внесённых в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, центр православной культуры, место, тесно связанное с народными традициями и ремёслами. Жители Суздаля хранят секреты приготовления знаменитого напитка на основе мёда, отмечают праздник Огурца и устраивают гусиные бои. Окунуться в особенную атмосферу этого русского края, где всё пропитано духом времени, можно отправившись в путешествие или прочитав книгу «Суздаль. Легенды и мифы Владимиро-Суздальской земли», изданную к 1000-летию города в серии «Это моя земля» при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках реализации федеральной целевой программы «Культура России». Основная задача книжной серии – мифологизировать российские территории, сделать их посещение интригующим.
В сборник вошли произведения семи современных авторов: Татьяны Архиповой, Анны Востоковой, Даниила Киселёва, Ольги Пильниковой, Анастасии Подорожной, Андрея Сулейкова, Анны Шипиловой. Их персонажи попадают в Суздаль по разным причинам, но все оказываются вовлечёнными в пространство города. Несмотря на обилие сказочных, мистических сюжетов, повествование очень реалистично. Тем интереснее внезапные «вкрапления» вымысла – словно солнечные блики на кирпичной стене.
Формат коротких рассказов, написанных в простой, изящной манере, делает чтение лёгким и приятным. Сборник пропитан любовью к Суздалю, его обитателям и гостям. Атмосферу города помогают передать иллюстрации Натальи Рыбальченко, предваряющие каждый рассказ. По задумке авторов, книга вдохновит тех, кто не был в Суздале, на то, чтобы прикоснуться к этой земле, а тех, кто уже бывал в городе – на то, чтобы навестить его вновь. Это им, определённо, удалось.
Книгу буквально пронизывает традиционный мотив православного Суздаля. «Бомм-бомм-бомм, набирали голос колокола Кремля. Звон стал большим, тяжёлым, звон раскалённым металлом медленно и неотвратимо забирал город. Купола колоколен, крыши посадских домов, стены Кремля тонули в могучем звуке», – такое описание колокольного звона встречаем в рассказе Анны Востоковой «Город Огурцов».
Произведение «Реставратор» Татьяны Архиповой знакомит читателя с работой сотрудников Владимиро-Суздальского заповедника, раскрывая секреты мастерства, позволяя прикоснуться к тайне реставрации икон: «Слышите, на здоровых участках звук глухой, а там, где пустоты, – звонкий. Это паволока вздулась вместе с левкасом и красочным слоем. Видите, тут было сначала закрытое вздутие, затем левкас растрескался, фрагменты оторвались и осыпались. И кракелюр, видите?»
Интересно, что в рассказах о Суздале авторы демонстрируют разные стили речи. Так, проза Татьяны Архиповой буквально наводнена специальными терминами. Диалоги персонажей рассказа Андрея Сулейкова «Сузь даль» насыщены сленговыми, разговорными и просторечными словечками и фразами: «байк», «отвалите», «не вопрос». И, отправляя своего героя на Суздальскую землю, автор играет на контрасте, создавая образ местного жителя: «Аборигену на вид лет 20, независимый вид, волосы в колтунах, видавшая виды рубаха с единственной пуговицей, сандалии из кожзама на босу ногу, немыслимые штаны то ли от свадебного, то ли от спортивного костюма и велосумка размером с две сигаретные пачки, привязанная к раме бельевыми верёвками. Вот что там может поместиться, а?» Впоследствии Андрей Сулейков прописывает этот образ ещё детальнее: «Он полез в свою нановелосумку. Достал оттуда льняную куколку и советский мультитул – пару ключей с десятком вариантов под разные гайки. Через пару минут колёса крутились безостановочно».
Трогательную и пронзительную историю рассказывает Анастасия Подорожная в произведении «Лада». В основе сюжета – гусиные бои, которые в России проводились с шестнадцатого века. Существовали даже династии гусеводов-охотников, которые выращивали птиц специально для соревнований. Персонаж Анастасии Подорожной Егорыч «дышал браконьерством» и «всегда был с огромными кулаками, с самого детства». В четырнадцатилетнем возрасте он встретил на речке девочку Галочку. Ей было жаль рыбу, умиравшую от самодельной взрывчатки, которую бросал в воду юный Егорыч. Между детьми возникает противостояние. Этот случай даёт о себе знать много лет спустя. Егорыч становится охотником и «ждёт серого гуся», охота на которого – под запретом. Уже взрослая Галина идёт на хитрость и подсылает мальчика, младшего сына Егорыча, чтобы предотвратить гибель птицы: «Ребёнок оказывается между гнездом и схроном. Гусыня снимается с кладки и бежит на зов гусака. Ты не стреляешь, потому что боишься попасть в сына, и я почти слышу, как ты материшься. Не будет тебе гуся, понял? Не будет тебе гуся!». Год спустя этот конфликт «выстреливает» ещё раз. Галина покупает у жены Егорыча гусыню, называет её Ладой и втаскивает птицу в загон к гусю Гаврошу, герою гусиных боёв. Вместе птицы становятся многократно сильнее, а в Егорыче вновь просыпается инстинкт охотника и пробуждается желание отомстить…
Несмотря на реалистичность повествования, в каждом произведении в той или иной мере присутствуют сказка, легенда, мистика. На одном дыхании читается рассказ Ольги Пильниковой «Волшебная крынка», рассказывающий о любви Марка и Юли, выросших в Суздале. Марк занимается керамикой и тонко чувствует красоту. Его одноклассница Юля, от лица которой ведётся повествование, пишет о Марке так: «Мне иногда казалось, что он родился с куском глины в руке, настолько тонкие и изящные вещи он мог делать из довольно грубой и неподатливой материи». Жизнь разлучает эту пару, но впоследствии героиня возвращается в родной город и разыскивает бывшего одноклассника. Выясняется, что Марк женился, а его прекрасная возлюбленная – не обычная женщина, а «ожившая фарфоровая кукла, только чуть смуглая», создание неземной красоты, которую Марк вылепил из глины, а затем оживил. Он обучился мощному индуистскому обряду, который заключается в воплощении мурти – статуи бога или святого. Но взамен Марку пришлось пожертвовать самым ценным, что у него есть, – талантом. Читаешь рассказ – и всплывают в памяти история Пигмалиона и Галатеи, сюжет об Адаме и вылепленной Богом из глины предшественнице Евы – Лилит, вспоминаются уральские сказы о Даниле-мастере…
О керамике и изобретателе русского фарфора – рассказ Анны Востоковой «Виноградов». Девушка-подросток Арма успешно занималась лепкой, однако её отец «в поделках дочери искусства не признавал», а когда Арме исполнилось пятнадцать лет, забрал дочь из творческой школы и отправил в лицей с экономическим уклоном, что увеличивало «шансы девочки на поступление на «нормальный» факультет. В результате Арма отравилась медикаментами. Вернуть её к жизни смогли только переезд в Суздаль да «ком белой гончарной глины»…
Характеризуя персонажей рассказов о Суздале, можно сказать, что они словно нездешние, особенные, удивительные, самобытные, и часто именно благодаря своей непохожести на других, искренности и наивности – притягательны. Это и Алёна из рассказа Андрея Сулейкова «Попутчица», и домовой – «маленький старичок, ростом не больше тридцати сантиметров» из произведения Даниила Киселёва «Дом»: «Он положил мне на колени кусочек бересты и снова отбежал назад. Не без труда я прочитал: «ядамавойбирёзахочишьчай». Скрипнула входная дверь, и через мгновение на кухне собралось шесть человек, а старичок мигом куда-то спрятался».
В книге собраны разные в жанровом и стилистическом отношении произведения. Но все авторы сходятся в одном: Суздальская земля – место целительное, благодатное, оно придаёт сил, дарит незабываемые впечатления, навсегда меняет привычную картину мира. Именно в эти края, в санаторий, героиня рассказа Татьяны Архиповой «Река жизни» привозит свою бабушку, которую не интересует ничего ровным счётом, кроме собственных похорон. Проходит совсем немного времени – и бабушка меняется до неузнаваемости, а внучку переполняют чувства: «Солнце заливало комнату, хотелось благодарить Анну Ивановну, вокзального таксиста, радушную Суздальскую землю, женщину, которая приготовила запеканку на полдник, и этот простой июньский день».
Особый смысл привносит Суздаль в жизнь героини произведения Анны Шипиловой «Кофе и адамовы яблоки»: «Возвращаюсь лютой зимой в наш остывший, но дышащий дом, затапливаю печь, провожу интернет и решаю остаться. Утепляюсь на зиму, забиваю щели, нанимаю соседа починить крышу. На новой работе неожиданно легко соглашаются видеть меня раз в две недели, отпускают работать удалённо. Забираю соседского кота, пёстрого, с ободранными ушами, с одним косящим глазом, по прозвищу «Бандит» – соседи уехали на зиму, а его было оставить некому. Покупаю мольберт и краски, ловлю утренний свет на чердаке, когда есть солнце. Думаю о покупке маленькой моторки – весной, когда лёд сойдёт. Изучаю карты рек по вечерам, читаю воспоминания путешественников – в большие бурные моря и океаны заплывать не хочу, но и наши реки очень красивые – и Каменка, и Нерль, и Волга. Готовлюсь войти в эту воду, возвращаюсь к себе».
Поездка в Суздаль наполняет впечатлениями персонажа рассказа Андрея Сулейкова «Сузь даль»: «… Суздаль навсегда остался городом, где время становится густо насыщенным и ароматным, как земляничное варенье. Где в единицу времени помещается больше, чем обычно. Сознание сужается и лезвием прорезает материю до самой сути. Так что теперь, когда жизнь подкидывает задачки, знаю, куда возвращаться за вдохновением».