Выжженная Колыма. Снова Сталин виноват? По трассе Р504 — от Якутска до Магадана...
Мало кто проезжал по всей трассе «Колыма», с которой, собственно говоря, и началось освоение Колымского края. Мне довелось не так давно проехать по ней, что называется, от и до — все две тысячи с лишним километров. От Якутска до Магадана.
На снимке — золотодобыча. Колыма. Сибирь. Россия (Фото: Global Look Press)
Дорога на костях
Жителям центральных регионов России, наверное, даже трудно представить, что федеральная трасса может быть асфальтирована процентов на десять, ну, может, чуть больше. А так она сплошь грунтовая. Нет, дорожники работают, конечно, и реконструкция идет, и частями асфальт кладут. Но местами «Колыма», как сказал наш водитель и гид, вообще «непроезжабельная». То есть, на легковой машине ее, практически, не одолеть. Особенно в осенний и весенний периоды. В Чурапчинском районе Якутии трасса такая, что легковушки и даже грузовые машины застревают, слетают с полосы — авария на аварии. Летом пыль непроглядная стоит столбом.
Но это все цветочки, самое опасное — прижимы. Сколько машин разбилось, сколько людей на них погибло — одному Богу известно. С середины 2000-х годов по территории Якутии самые опасные участки ликвидировали, но все равно остаются такие, что проезжаешь, затаив дыхание — лишь бы пронесло.
Однако современная «Колыма» — это, конечно, образец по сравнению с тем, какой эта дорога была раньше и особенно учитывая то, как она строилась.
Помню, как-то в Усть-Нере (это поселок в Якутии, где добывают золото), хранительница местного краеведческого музея Светлана Закусило сказала, что дорога «Колыма» в прямом смысле построена на костях. Заключенные, которые ее строили, от истощения, голода, мороза погибали, и их трупы клали в основание дороги. «Поэтому теперь водители ездят по этой дороге всегда без шапок», — добавила краевед.
Без шапок или нет, сказать не могу, но трасса непростая и с тяжелой энергетикой.
По территории Якутии вдоль дороги столбов с указанием километров времена ГУЛАГа почти не осталось. Их спиливают, относят в музеи. Но один мы все-таки обнаружили — стоит, покосившись, как память о страшных временах.
А в Магаданской области краевед Владимир Найман, который давно уже занимается поиском кладбищ заключенных «Дальстроя» и устанавливает на их месте кресты, рассказал, какими усилиями строилась трасса «Колыма». Приходилось проводить взрывы в скальном грунте, заключенные спускались на веревках, висели на них, взрывчатку закладывали в мороз минус 40, более трех часов работать не могли.
Эта трасса строилась не просто так — она нужна была для того, чтобы подобраться к залежам золота, олова, вольфрама, кобальта, урана и так далее, которыми так богата колымская земля.
Советскому государству позарез нужны были эти ресурсы и до войны, а особенно — после нее. Золото тогда, как и сейчас, было в цене. Можно было продавать его за рубеж, а взамен — приобретать необходимые станки, товары. Все — на подъем разрушенного войнами хозяйства страны.
Поэтому и был организован «Дальстрой», главной задачей которого было освоить этот суровый край в кратчайшие сроки, дать стране золота, как можно больше и быстрее. И первым делом прибывшие вольнонаемные и заключенные принялись строить дорогу.
Задачу свою они выполнили. Уже к 1933 году, то есть, буквально, за два года дорога была построена от бухты Нагаево до 182 километра. А после — дорожное строительство не останавливалось, практически, вплоть до ликвидации «Дальстроя» в 1957 году.
Так что единственная автомагистраль, которая соединяет два крупных субъекта России — Якутию и Магадан — это дорога, построенная, в основном, силами заключенных.
Ударные темпы и тотальная разруха
Вдоль дороги возникали населенные пункты, которые развивались с космической скоростью. Ударными темпами строились производственные объекты, аэропорты, автобазы и так далее, сразу же — жилье, объекты соцкультбыта, клубы, бани, магазины. Сюда со всей страны завозилась техника, прибывали на работу специалисты. Это все равно, что ударная стройка, только в очень суровых местах.
Вы думаете, это сказки? Абсолютно, нет. Если сегодня побродить по останкам поселков, расположенных вдоль трассы «Колыма», охватить одним взором тотальную разруху, разваленные дома с выбитыми окнами, покореженную временем старую технику, полное запустение и развал, то вырисовываются черты бывших очень даже хороших и симпатичных населенных пунктов.
Усть-Нера — поселок в Якутии, он еще теплится, но после посещения складывается ощущение, что время остановилось и ты находишься в самом разгаре 1990-х — безнадега так и царит в атмосфере, разрушенные дома стоят прямо в центре поселка и никто их не убирает. Жуткие покосившиеся здания, помойки, всюду грязь.
Артык — некогда самый быстро развивающийся поселок в Якутии, славящийся своей автобазой — от него вообще практически ничего не осталось. Тотальная свалка, где разбросаны останков домов и всего, что было связано с жизнью человека.
Сусуман — город в Магаданской области, запустение, обшарпанные дома. Когда мы, стесняясь грязной обуви, зашли в гостиницу, администратор нам сказала: «Да что вы! Проходите. У нас и без дождя пройти по улицам нельзя, а уж с дождем и подавно».
Синегорье — поселок в Магаданской области. Стоят десятки каменных пятиэтажек с выбитыми окнами. Ни одного деревянного дома — только каменные дома и сплошь пустые. Вместо 12 тысяч населения на излете Советского Союза Синегорье сегодня едва дотягивает до двух тысяч. Мы жили в санатории, который каким-то чудом еще сохранился здесь и ели на завтрак творог, запивая его какао. Что называется, back in USSR.
Оротукан — поселок, где нас встретили шатающиеся и слоняющиеся без дела люди, цель у которых одна — выпить.
Можно описывать эти ужасы дальше. Но по-настоящему рассказать о них невозможно, это надо видеть и прочувствовать.
Forbes в помощь
На этом фоне особенно выделяется поселок Палатка. Как вы думаете, чем? Никогда не угадаете — своей показной роскошью и красотой. Здесь ровные дороги, прекрасное освещение, какие-то тюльпаны в виде уличных фонарей. Пестрят названия: «Арбат», «Дубай» и так далее. Едешь и забываешь, что находишься где-то в глубине Магаданской области. И да — в 2019 году этот поселок стал рекордсменом России по числу фонтанов на душу населения. Представляете? Вот такой замечательный поселок.
А почему он так роскошно живет? Потому что тут живет и трудится колымский депутат и бизнесмен, который в том же 2019 году вошел в список самых состоятельных российских госслужащих и депутатов по версии Forbes. А его сын в 34 года на сентябрьских выборах в Государственную Думу этого года стал депутатом.
Очень богатый человек в Магаданской области может заниматься только одним — добычей руд и песков драгоценных металлов. Видимо, и поселку что-то перепадает.
А вообще, то, что на колымской земле золото добывается нещадно, говорит не только статистика (Магаданская область — на прочном первом месте по количеству добытого золота на Дальнем Востоке и на втором месте по стране, за прошлый год эта цифра достигла 49 тонн и она растет ежегодно), но и изрытая земля вдоль трассы. Живого места здесь нет — это либо старые, уже поросшие молодняком отвалы, либо свежие. Все перекопано и не на один раз. И даже не на два.
Сложно сказать, сколько вытерпела и вынесла эта земля, но если отвлечься, заехать на смотровые площадки, то вид открывается потрясающий. Она очень красивая — Колыма. Она же не виновата, что такая суровая, что в ней столько природных богатств и что люди любыми путями тащат из нее все, что только можно…
Но это смотря, какие люди. Есть очень богатые, им под силу целые поселки содержать, и они с барского плеча строят фонтанчики и ставят фонари на улицах, видимо, чтобы из окон своих очень дорогих машин было, на что посмотреть по пути в офис.
А основная масса живет на грани нищеты.
Зашли мы в магазин в Сусумане. Помидоры — 980 рублей за кило, огурцы — почти 700. Впереди стояла пожилая женщина. Подумалось: «Что возьмет? » Оказалось, полбулки белого хлеба. Цены заоблачные, золотодобытчики получают неплохо, а бюджетники и пенсионеры живут впроголодь. Да еще и богача своего у сусуманцев нет — некому тюльпаны на улицах поставить.
Мечта — уехать, и побыстрее
Надо ли теперь говорить, что мечта почти любого жителя Магаданской области — уехать. И чем быстрее, тем лучше. Они и едут: в 2019 году здесь была 141 тысяча человек, в 2020 году — 140 тысяч, в 2021 — 139 тысяч. С кем ни побеседуешь, мечта одна — переселиться на материк. Едут даже из Магадана, где еще более или менее нормальная обстановка, про другие населенные пункты даже говорить не приходится.
Смотришь на все это и волей-неволей задумываешься: а как же подъем Дальнего Востока? Приоритеты, дальневосточные гектары, свободные порты, территории опережающего развития — где все это? Почему Дальний Восток под пристальным оком государства, а ситуация не меняется и люди уезжают?
А самое страшное знаете, что? У них уже нет даже надежды. Многие (и это не спившиеся бичи, а руководители крупных предприятий) так и говорят, махнув рукой: «Да, ничего не изменится». Им уже все равно. Хоть они родились и выросли здесь, будущее свое с Магаданской областью не связывают.
Колыма сегодня — это такой момент истины. Это способ оглянуться на историю нашей страны и увидеть, понять, что с ней происходило и происходит.
Ее экстренное освоение — это тяжелая история с массой несправедливости, невинных смертей, боли и страдания. Но это же — еще строительство нового, светлого, это люди, которые были одержимы идеей созидания. А сейчас Колыма — это разрытая земля, из которой ежедневно выкачиваются все ресурсы и с которой бегут коренные жители.
И самое удивительное, здесь не проклинают Сталина. На вопрос — как вы относитесь к личности Сталина? — колымчане замирают. Они говорят, что история Колымы — неоднозначная. Надо делать выводы из нее, думать, и двигаться дальше. Потому что было и плохое, и хорошее.
Но выводы — это, увы, не про современную власть. И что — снова Сталин виноват?
Автор Маргарита Нифонтова, «Свободная пресса». Фото автора.