Стивен Тюнг: Не думал, что в Магадане будет красиво
Какие русские люди на самом деле, за сколько можно доехать автостопом от Якутска до Магадана, чем отличаются магаданцы от жителей ЦРС, на что может сподвигнуть человека желание чего-то нового и почему кому-то интереснее быть иностранцем в чужой стране, чем местным в родной. Об этом MagadanMedia рассказал молодой путешественник из Франции Стивен Тюнг.
На пути в Магадан. Фото: Стивен Тюнг.
— Расскажи о себе. Когда ты начал путешествовать по миру?
— Я начал путешествовать, когда мне было 18. Сейчас мне 27, и я уже посетил 81 страну. Это были не только просто путешествия, в некоторых странах я жил продолжительное время, чтобы узнать их быт получше. Это были Новая Зеландия, Австралия, Япония, Чили и сейчас Россия.
Я всегда думал: «разве я должен жить только во Франции просто потому, что я там родился». Побывал в Южной и Северной Америке, почти во всех странах Европы, в Азии, Океании. Я не собираюсь путешествовать всю жизнь. Когда-нибудь выберу страну, которая мне больше всего понравится, и будут там просто жить.
— Как ты решил приехать в Магадан автостопом из Якутска?
— До того, как случился коронавирус, я работал в Якутске в языковой школе. Преподавал английский. Потом все перешло в режим онлайн, и учеников стало меньше. Сейчас тоже мало работы. Я не хотел сидеть дома до сентября. Хотел куда-то поехать, где я еще не был, и подумал о Магадане.
— Тебе кто-то рассказал про этот город?
— Я знал, что от Парижа можно доехать до Владивостока и дальше, а я уже был в Якутске и захотел доехать до конца трассы.
Я знал, что в конце дороги есть какой-то город. Решил поехать автостопом, потому что мне нравится знакомиться с новыми людьми.
— Сколько машин ты сменил, пока ехал до Магадана?
— 14 машин. Ехал 11 дней. В Хандыге был 3 дня, в Усть-Нере остановился на 2 дня, в Сусумане тоже. Если бы не останавливался, приехал бы быстрее, дней за 5. Это было сложнее, чем я думал. Иногда попадались грузовики с надписью: «огнеопасно». Они не могли меня подвезти, так как их за это могли оштрафовать. Было и так, что в течение часа могла проехать только одна машина. Два раза я ждал попутку по 4 часа.
— Тебе говорили о том, что трасса может быть опасной?
— Да, из-за медведей. Почти все мне про это говорили. Мне показывали видео с медведями, но я ловил попутки, не отходя далеко от поселка, не посреди дороги.
— Каким было твое первое впечатление, когда ты приехал сюда?
Я был очень удивлен всем, что увидел. Не думал, что здесь будет красиво. Магадан на самом деле красивый, несмотря на то, что он далеко от цивилизации, почти как остров.
Я был очень рад, так как сложно 11 дней ехать по дороге, где ничего почти нет, кроме леса. Удивился, что в городе так много света. Мне сразу понравились красивые здания на проспекте Ленина.
Все в этой поездке было лучше, чем я представлял. Меня всегда принимали местные, когда думал, что не смогу найти машину, меня всегда кто-то подбирал. Даже в Магадане я быстро нашел где переночевать. Здесь люди очень дружелюбные.
Вчера встретил человека, он увидел, что я иностранец и пригласил меня на рыбалку. Люди здесь открытые. Думаю, более открытые чем в Красноярске, Новосибирске или Санкт-Петербурге. Но это именно в Магадане. В поселках люди немного другие.
— После Магадана ты вернешься в Якутск?
— Да. Сначала я хотел вернуться обратно тоже автостопом, но теперь думаю нет. Это было непросто, да и не хочется снова ехать по дороге, где уже всё видел. Тем более сама дорога не очень. Асфальта почти нет. Поэтому, обратно полечу самолетом.
— В видеороликах на Youtube-канале есть ты и твой друг Пьер. Почему он не поехал с тобой в Магадан?
— После долгой сложной обстановки из-за коронавируса он наконец-то нашел работу и не смог поехать из-за нее.
— Вы путешествуете вместе?
Мы знаем друг друга уже очень давно. В 21 год я решил попробовать именно пожить в другой стране и предложил Полю поехать со мной. Я хотел уехать как можно дальше от Франции — в Новую Зеландию, потом в Австралию.
После я снова захотел чего-то другого, нового. Решил бросить себе вызов и поехать жить туда, где мало кто говорит по-английски. Так, я и Поль поехали жить в Японию. Мы накопили денег и приехали туда. Нашли работу в ирландском пабе-ресторане. Начальник бара был американцем, и мы могли легко с ним общаться. Но нам все равно нужно было выучить кое-что на японском. Мы практиковались на посетителях ресторана. Сейчас мы говорим по-японски даже лучше, чем по-русски. В Японии мы познакомились с новой культурой, и думаю, что по-другому взглянули на то, каким должно быть уважение к людям.
До поездки в Японию мы проехали от Парижа до Владивостока. Это было три года назад.
На пути в Магадан. Фото: Стивен Тюнг— Значит, сейчас вы в России второй раз?
— Да, уже почти 8 месяцев. Тогда мы были здесь примерно 12 дней и все время в дороге. В той поездке проехали по Бельгии, Германии, Польше, Украине, Москве. От Владивостока поехали в Сеул и оттуда — в Токио. Когда ехали обратно, поехали через Малайзию, Иран, Азербайджан, Грузию, Армению, Турцию и так до Франции. Мы всегда так делаем. Каждый год.
Сначала мы пожили 1 год в Чили, работали и изучали там испанский. Работу нашли в самом популярном японском ресторане, где около 20% персонала были японцами, в том числе и начальник. Японский мы уже знали хорошо, поэтому могли одновременно практиковаться в нем и учить испанский, разговаривая с посетителями. После Чили у нас была одна из самых опасных поездок. На нашем пути были страны с высоким уровнем убийств, например, Колумбия, Гондурас, Сальвадор. Там совсем не было туристов. После этого путешествия мы вернулись в Париж и опять захотели чего-то нового. Чего-то, что не похоже на Европу, Японию, Китай или Мексику. Тогда и подумали о России.
— Вы уже имели какое-то представление об этой стране?
— Хоть мы и были здесь проездом, но все, что нам было известно о России — Транссибирская магистраль. Больше мы не знали ничего. Ни язык, ни культуру. Например, о Японии мы знали кое-что по аниме. Она нам нравилась. О Новой Зеландии тоже что-то знали благодаря «Властелину колец».
А что до России, я даже про пельмени не знал.
Мы не интересовались этой страной раньше, поэтому решили сюда приехать. Мы прибыли 6 января в Санкт-Петербург. Потом на поезде доехали до Мурманска, потом в Москву, Нижний Новгород, Казань, Пермь, Омск, Екатеринбург, Новосибирск, Тюмень, Красноярск. От Новосибирска мы решили лететь в Якутск.
— Но почему именно Якутск?
— Был уже конец января, и мы хотели успеть почувствовать настоящий русский холод. Я давно знал о Якутске и вообще, всегда интересовался чем-то экстремальным. Мне хотелось побывать в самом жарком городе, самом южном поселке, в самом холодном городе с населением более 100 тысяч человек.
Кроме того, когда я работал в Японии, познакомился там с человеком из Якутска. Никогда не думал, что у меня произойдет такая встреча в Японии. Мы обменялись контактами. Я сказал, что через 2-3 года хотел бы туда приехать.
Когда мы приехали в Якутск, температура была -39. Мы хихикали от удивления. Мы не знали, что на улице может быть такой мороз.
Решили остаться там на 6 дней. Мой друг многое нам показал, провел для нас экскурсию. До этого я не знал, что в Якутске есть якуты и что их там намного больше чем русских.
— И не знал о том, что Россия — многонациональная страна?
— Совсем не знал. Узнал уже когда приехал в Якутск. Потом я начал читать об этом в Википедии. Для нас это все было очень интересно. Мы оба родились в Европе и не хотели жить просто в Москве или Санкт-Петербурге, так как там многое все равно было бы похоже на Париж. Только с русским языком.
Пробыли в Якутске 6 дней и полетели на Камчатку. По-моему, это самый красивый регион в России. Очень жаль, что Дальний Восток России не очень популярен для туризма. Сначала мы хотели остановиться жить в Красноярске, но подумали: «зачем оставаться в Красноярске, если в Якутске у нас уже есть так много знакомств». И мы вернулись, чтобы там пожить.
— Как насчет стереотипов о России? О каких ты слышал и какие из них подтвердились?
— У нас есть такой стереотип, что русские постоянно пьют водку. Даже мои друзья меня спрашивали: «сколько ты уже успел выпить»? Я думал, что это просто стереотип, но здесь, можно сказать, и да, и нет. Зависит от того, где находишься. Когда ехал автостопом в Магадан, первый раз увидел, как люди живут в поселках. Видел, что там там большинство людей много пьет.
— Как считаешь, русские правда всегда хмурые и неулыбчивые?
— Да, я так думал. Здесь тоже — и правда, и неправда. Когда ты просто видишь незнакомых людей на улице или в метро, особенно в Москве, они мрачные. Например, в ресторане или в магазине они не всегда здороваются, говорят «спасибо» и «до свидания». Для Европы это невежливо. Когда ты узнаешь их, знакомишься поближе и становишься их другом — они совсем другие люди. Это очень интересно.
Когда я только приехал сюда и увидел русских, подумал, что они все «холодные».
Сейчас я и Пьер понимаем, что они просто такие снаружи. Если я вижу кого-то, кто не улыбается, понимаю — может у него трудная жизнь. Я осознал, что здесь есть много людей с жизненными трудностями. По сравнению с Европой жизнь в России не так легка.
— Скучаешь по дому?
— Не очень. Я предпочитаю быть далеко от Франции. Я там был 21 год, и Париж для меня место, где я рос, где живут мои друзья и семья. Сейчас я вижу, что у меня в Якутске больше друзей, чем в Париже. Наверно потому, что я иностранец. Для меня интереснее быть иностранцем, чем местным.
— Есть что-то, чему ты научился за время, проведенное в России?
— Я стал более открытым. Лучше понимаю, как русские думают, почему они то или иное делают.
По-моему, русские — трудолюбивые люди. Больше чем европейцы.
В начале я волновался из-за русского языка, потому что он очень сложный. "Почему СтивенА? Почему СтивенУ? " — и так далее. Учил правила, падежи. Было сложно. Я 7 месяцев его изучал. Никогда не думал, что смогу общаться с русскими. Сейчас я рад, что могу даже дать интервью. Опыт уже совсем другой. Я чувствую, будто открыл новый мир.
Ссылки: