Отношения России и Германии переживают один из худших периодов с момента возведения Берлинской стены. Такой вывод можно сделать, если внимательно читать экономические новости.

Китайское издание Sohu заметило подписание Владимиром Путиным подписание указа №133 несколько дней назад. Согласно ему, Росимущество будет временно управлять 100% «Ульяновского станкостроительного завода» (УСЗ).

Завод принадлежит немецкой Gildermeister Beteilungen GmbH. Сама немецкая корпорация входит в японо-германский концерн DMG-Mori. Завод работал в Ульяновской области девять лет. Он выпускал продукцию, жизненно необходимую в промышленности – фрезерные и токарные станки.

Если отвлечься от контекста, следует заметить, что подобное «приобретение» было бы крайне полезным в любые времена. Ведь российское станкостроение и сейчас испытывает серьёзный дефицит мощностей, компетенций, кадров. А на него, повторимся, «на живую» завязано машиностроение. А оно – ключ к импортозамещению.

DMG Mori c первых дней СВО заявило об уходе из России, так что ход президента понятен. Китайское издание делает на основании этого свои выводы: отношения РФ и ФРГ находятся в крайне низкой точке. А Владимир Путин больше не будет цацкаться с Олафом Шольцем.

В Берлине знают, что в России осталось множество предприятий с «немецкими» корнями в капитале. Поведение президента однозначно, более наша страна терпеть выходки экс-«партнёров» не будет.

«Высокий штиль» хищений

Однако западных «капиталистических хищников» учить грабежу в особо крупном размере явно не нужно. Изъятие Путиным УСЗ – лишь один из ответных шагов. Мы лишь напомним, на какой базе это осуществляется.

Итак, в апреле 2023 года, Владимир Путин подписал указ об ответных мерах на изъятие российских активов за рубежом. Указ этот позволяет вводить внешнее (российское управление) на зарубежных предприятиях. Предприятие переводится на баланс Росимущества, а ведомство подыскивает управляющую компанию в той или иной отрасли для компаний.

Подчеркнём по прошлогоднему указу Путина, зарубежный собственник остаётся хозяином предприятия. Однако управлять им больше не может. До «полного выяснения обстоятельств», как говорится.

При этом. Указ Владимира Владимировича был принят в ответ на куда более жёсткую меру властей всё той же Германии. В своё время «Роснефть» там построила несколько своих заводов.

Германия решила после начала СВО реквизировать это имущество. Для этого были даже приняты соответствующие законодательные акты. Да, «дружеские шаги», ничего не скажешь.

Тогда же, год назад, пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил, что в Германии хотят изменить законодательство, чтобы продать заводы «Роснефти» даже без формальной национализации.

«Продажа краденого», - так охарактеризовал это Леонтьев.

В общем, пока что Россия в этом обоюдном противодействии выглядит как куда более цивилизованная сторона. В конце концов, имущество-то мы можем и вернуть. А новые технологии, ноу-хау нам не помешают. И чего тут обижаться? Сами начали. Мы ведь помним пропаганду конца 1980-х – начала 1990-х: бизнес, якобы, вне политики. Ну-ну.

Россия в 2023 году на воровство заводов «Роснефти» ответила переводом на Росимущество акций финской Fortum и российско-немецкой «Юнипро», дочернее предприятие германского концерна Uniper в РФ.

Сургутская ГРЭС-2, принадлежавшая «Юнипро».

Тогда эксперты в России отмечали вынужденность, но обоснованность такого решения. Обе компании ведут бизнес в сфере производства разных видов энергии. Fortum производит электро и тепловую энергию в Челябинской и Тюменской областях. «Юнипро» владеет ТЭЦ в Красноярском, Пермском краях, Смоленской, Тюменской областях и в Подмосковье.

В конце концов, руководство данных холдингов, находящееся в недружественном государстве – потенциальная угроза для энергобезопасности России в целом.

«Великие реквизиторы»

Если же говорить в целом, безотносительно к поведению ФРГ, то СВО стала ценным «маркером» на проверку лояльности целых предприятий, а то и отраслей. С долей позитивного юмора главу нашего государства можно было бы назвать «Великим реквизитором» — столько компаний уже отправились в управление Росимущества или прямо сменили владельцев.

Хозяевам некоторых из них банально не повезло жить за рубежом в столь ответственный для Родины момент. Или просто зарегистрировать там свои холдинги, не удосужившись сделать «телодвижения» по редомициляции (возвращению в юрисдикцию родной страны).

Вот хозяева «Транснефти» перевели свои управляющие компании с Каймановых островов на остров Русский под Владивостоком и оказались правы.

Есть противоположный показательный пример. Многие годы в России создавался по-своему уникальный холдинг «Метафракс Кемикалс» (владеет компаниями, входящими в «Метафракс Групп»).

Производство «Метафракса» в Губахе (Пермский край).

Предприятие производит синтетические смолы, метанол, другую химпродукцию, необходимую в промышленности. В составе – заводы в Подмосковье, Прикамье, совместное российско-австрийское предприятие «Метадинеа».

Однако бывший хозяин всего этого в химически-промышленного «богатства» Сейфеддин Рустамов сначала держал акции в офшорах на Кипре, а после и вовсе перевёл в личный холдинг. Живя при этом в США.

Итог понятен. В августе 2023 года Генпрокуратура истребовала через суд перевести акции «Метафракс Кемикалс» в собственность Росимущества. Суд требование удовлетворил. В начале февраля 2024 года стало известно, что управлять холдингом будет АО «Росхим», один из ведущих в России концернов в сфере химии, металлургии и биотеха.

Промышленность – условие самостоятельности

Впрочем, следует сказать, что «великими реквизиторами» наши власти стали не по своей воле. Законодательные меры против недружественных шагов вне страны и внутри её будут шириться. Запад уже практически приступил к расхищению финансовых активов, зависших в Европе.

Собственникам в России следует понимать, что иметь стратегические активы здесь и жить «там» становится немодно и небезопасно для статуса владельца.

Челябинская ТЭЦ-4, принадлежавшая Fortum.

Тем у кого есть управленческие амбиции, стоит понять, что им важнее: западные «финтифлюшки» и пляжи Лазурного берега или возможность влиять на процессы порой даже в масштабах России. Последнего – при условии верного поведения и соблюдения законов – у них никто не отнимет.

Россия же, её руководство, как можно понять из описанных примеров, взялась наконец за главное. Своя промышленность в современном мире – такое же условие суверенитета, как армия и само государство.

А Германию эту мы разъясним, как говаривал один булгаковский герой.