«Я нашёл нефть. Вот так! Салманов». История добычи чёрного золота
Западная Сибирь – магнит, который притягивает к себе безумцев и идеалистов, способных изменить мир не только вокруг себя. 28 июля исполнилось 90 лет со дня рождения легендарного геолога Фармана Салманова. Всего пять лет понадобилось выпускнику Азербайджанского индустриального института на то, чтобы стать культовой фигурой нефтяной отрасли.
Не мечтал стать героем
О суровых зимах, могучих реках и бескрайних просторах Сибири маленькому Фарману рассказывал его дед Сулейман. Ещё в царские времена он получил 20 лет каторги за неповиновение мулле. Домой, в Азербайджан, Сулейман вернулся с женой – русской девушкой Ольгой. Истории деда о далёкой земле поразили Фармана. Он увлёкся сбором камней. «Каждый камень необычной расцветки будоражил моё воображение. Я готов был разглядывать их часами в ущерб сну... » – напишет позднее Салманов. А ещё признается, что никогда не мечтал стать героем, но участником чего-нибудь грандиозного, первооткрывателем...
Близость нефти в Югре давно проявлялась характерными признаками. Известно предание манси о надвигающейся с севера «огненной воде», рыжие следы которой остаются на обгоревшей поверхности земли. Издавна людей удивляли разноцветные разводы на поверхностях озёр, маслянистые пятна на мхах у заболоченных рек. Наличие нефти в этих местах подтвердила и научная конференция геологов, которая прошла в 1934 году в Москве под председательством отца советской нефтяной геологии академика Ивана Губкина. Учёный оказался прав, но выяснится это через десятилетия. И человеком, доставшим эту правду из «глубины сибирских руд», станет паренёк из Азербайджана.
«В нём природа заложила энергии на несколько человек. Видимо, ему одному досталось, а кого-то Бог обидел. Он мог вести за собой десятки, сотни людей», – вспоминает член коллегии Министерства геологии СССР (1965–1979 гг.) Роман Сумбатов.
Партизанский отряд
После окончания Азербайджанского индустриального института выпускник Салманов добился путёвки в Западную Сибирь. Его распределили в Новосибирск, но оттуда направили в Кузбасс начальником геологоразведочной партии. На тот момент Фарману было всего 24! За два года разведки в Кузбассе Салманов не нашёл даже признаков нефти. И в августе 1957 г. совершил поступок неслыханный: обосновал бесперспективность площадей Кузнецкого угольного бассейна и перебазировал свою группу на тысячу километров севернее. На свой страх и риск. Без согласования в инстанциях, без подписанных резолюций, отключив рацию и нарушив все мыслимые инструкции. «Я знала по радиограммам, что Салманов просится на север. Но новосибирское управление всегда ему отказывало. И вот когда начальник управления был в отпуске, его заместитель разрешил Салманову выехать. Когда радиограмма пришла, он тут же нас собрал вечером: «Поедем! На севере мы обязательно нефть найдём!» Очень уверенно он говорил, и мы, 29 семей, поехали», – рассказывает секретарь Фармана Салманова Антонина Романова. Вся экспедиция – 150 человек. Салманов арендовал четыре баржи, загрузил на них всё оборудование и сплавился вниз по Оби в район Сургута. Часть бурового оборудования протащили на плотах. Судьба первопроходцев была нелёгкой: дремучая тайга, бескрайние топи, тучи мошкары, мёрзлый хлеб. Жить «партизанскому отряду» приходилось почти в полевых условиях. «Как ни топи избу, внизу у пола минус десять», – рассказывала жена Салманова Тамара Васильевна.
Геологам нужно было найти нефть на дикой заболоченной равнине, площадь которой сравнима с площадью Франции, а это третья по величине страна Европы. Бурение на новом месте начали, несмотря на приказы и угрозы начальства. Видя такую решимость, Салманову задним числом подписали приказ о переброске в Сургут. До первой нефти было ещё 4 года. Группа Салманова испытывала трудности со снабжением. «Работа тяжёлая, потому что геологи идут первыми. Нет ни дорог, ни балков, ни света, ни тепла, всё приходится, как говорится, делать от пупа. Всем, кто работал на буровой, пришлось через это пройти. Только сейчас всё потихоньку модернизируется, становится легче», – вспоминает топограф правдинской геологоразведочной экспедиции Михаил Уткин.
«Лупит по всем правилам»
Первый фонтан нефти в 1961 году дала скважина на Мегионском месторождении. Салманов отправил всем своим оппонентам письма одного содержания: «... на скважине № 1 с глубины 2 180 м получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов». Ему ответили, что это природная аномалия. В большую нефть Западной Сибири на Большой земле поверили, когда забил фонтан в районе Усть-Балыка. Салманов отправил радиограмму начальству: «Скважина лупит по всем правилам». А первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв получил телеграмму: «Я нашёл нефть. Вот так! Салманов».
«Это был человек одержимый. Идея, нацеленность на глубокий поиск нефти сидела в нём так глубоко, как будто бы в генах. И он себя вне этой работы, вне этой жизни просто не представлял», – вспоминает о Фармане Салманове академик РАН Алексей Конторович. Большая нефть, найденная на просторах Западной Сибири, положила начало стремительному развитию не только этой северной территории, но развитию всей страны. «Помню, на одной крупной конференции первый секретарь Тюменского обкома КПСС Борис Щербина обмолвился, что ему позвонил Косыгин (председатель Совета министров РСФСР) и сказал, мол, если бы не было тюменской нефти, я не представляю, что бы было с нашей страной», – вспоминает работник НПУ «Шаимнефть» (60-е гг.) Марат Баширов.
«Я не Прометей!»
Будучи руководителем экспедиции, Салманов построил Горноправдинск. Опыт жизни в посёлках геологов был огромным, и он учёл всё. Аккуратные дома, клуб, школа, детский сад, маленький зоопарк – Горноправдинск возводили по единому проекту. Здесь появился даже телецентр (телевизионную вышку соорудили из буровой). А в магазины и столовые Горноправдинска всегда завозили овощи и фрукты. Посёлок стал центром, в котором проводили крупные совещания геологов. Сюда приезжали руководители государства, крупные учёные, артисты и писатели... В современном мире Горноправдинск назвали бы успешным «пилотным проектом». Именно на основе этого опыта многие газовики и нефтяники строили потом посёлки и города.
Первого декабря 1991 года уже заместитель министра геологии СССР Фарман Салманов сообщил своим коллегам, что министерство геологии ликвидировано. Страна рушилась, программа освоения недр была практически заморожена. Первый президент Советского Союза Михаил Горбачёв заявил, что в таких количествах нефть стране больше не нужна. А через несколько лет уже в новой России началась волна приватизации собственности бывшего СССР. В первую очередь нефтяной отрасли. Салманов участвовать в этой делёжке не стал. «Я сразу открыл словарь иностранных слов. Приватизация – что такое? Распродажа. Я сразу отказался. В таком духе приватизировать нельзя», – вспоминал те дни Фарман Салманов. Он был признан самым результативным геологом в мировой истории. Всего за 30 лет Салманов открыл в Югре более 130 месторождений нефти и газа. Среди них крупнейшие Мамонтовское, Мегионское, Правдинское, Усть-Балыкское... Но в своих многочисленных интервью он всегда говорил: «С самого начала хочу предостеречь вас от заблуждения, что Салманов в одиночку покорил Западную Сибирь и добыл для нашего народа тепло и свет. Я мало похож на Прометея. Все эти годы рядом со мной рука об руку трудились тысячи и тысячи геологов, нефтяников, газовиков, строителей, которые, не жалея сил и здоровья, добывали нефть и газ. И я счастлив, что был рядом с этими великими людьми».