Сделка Fortum: ФАС может нарушить равные условия конкуренции для инвесторов

Компания Fortum, подконтрольная правительству Финляндии, продолжает добиваться от российских властей изменения законодательства об участии иностранных инвесторов в стратегических компаниях. Иван Петровский На днях глава ФАС Игорь Артемьев не исключил, что его ведомство может при определенных условиях одобрить сделку по приобретению Fortum немецкой компании Uniper, в результате которой под контроль иностранного государства переходит и стратегический актив, что прямо запрещено российским законодательством. Какие бы не были условия, если это произойдет, то станет неприятным для других иностранных инвесторов нарушением правил конкуренции, соблюдение которых им постоянно обещают российские власти. Компании Fortum и Uniper получили крупные доли в ключевых российских генерирующих компаниях, которые стали частными в результате проведенной в 2000-е годы реформы РАО ЕЭС. Uniper принадлежат 83,7% ОКГ-4 (ПАО «Юнипро»). В состав компании входят пять крупных российских теплоэлектростанций. Fortum владеет 94,88% в ТГК-10 (ПАО «Фортум») и 29,5% в ТГК-1. Сюда входит еще восемь значимых теплоэлектростанций. Поглощение Fortum компании Uniper, которая кроме активов в России, владеет крупными объектами в нескольких европейских странах и к тому же участвует в строительстве газопровода «Северный поток-2», продолжается с 2017 года. Сейчас у Fortum уже 49,99% акций Uniper, и в этом году компания, преодолевая сопротивление Uniper, заключила с двумя инвестфондами соглашение о приобретении еще 20,55%. В результате этой сделки у Fortum окажется более 70% активов Uniper. Однако в данном случае, согласно федеральному закону «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства», такая сделка вообще невозможна. Дело в том, что в состав компаний Uniper входит стратегический актив, который более, чем на 50% запрещено иметь иностранному государство и, соответственно, подконтрольным ему компаниям. Это – магистральный водоканал на Сургутской ГРЭС-2. Причем, его невозможно просто выделить и продать – он входит в цепочку генерации электроэнергии на ГРЭС. В связи с этим разъяснения Игоря Артемьева вызывают удивление. В качестве условия для одобрения сделки он как раз назвал обязательство компании продать водоканал в дальнейшем. А это, по мнению юристов, является прямым нарушением норм упомянутого выше федерального закона. При этом следует отметить, что закон принимался в 2008 году с подачи президента Владимира Путина. В 2005 году президент в послании Федеральному собранию упомянул о необходимости ограничить в стратегических предприятиях «сферы действия иностранного капитала», после чего поручил правительству подготовить соответствующий проект закона. С обоснованием «в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства» он был принят парламентом и подписан президентом в 2008 году. Никаких изъятий из него не предполагалось. Поэтому тот же Игорь Артемьев еще в 2017 году, когда Fortum начал активно лоббировать нарушение закона, уверенно объяснял, что наличие стратегического актива у Uniper делает сделку невозможной. Однако неожиданно летом этого года после встречи Владимира Путина с иностранными инвесторами на полях Петербургского международного экономического форума глава Fortum Пекка Лундмарк в интервью Bloomberg высказал уверенность в одобрении российскими властями сделки, а министр экономразвития Максим Орешкин после встречи заявил, что президент поручил проработать эту тему, и сделка уже обсуждается с ее участниками. Судя по всему, Игорь Артемьев в недавнем комментарии раскрыл как раз обсуждаемый вариант решения проблемы стратегического актива, который требует нарушения российского законодательства. Не исключено, что в Минэкономразвития рассматривались и варианты изменения закона. Однако, очевидно, что для реализации желанной для компании Fortum сделки можно только лишь отменить мешающую ей запретную норму. Но как тогда быть с задачами обеспечения обороны страны и безопасности государства. Тем более, что ситуация радикально изменилась в худшую сторону со времени принятия закона. При этом внесение в действующий закон каких-либо исключений из установленных правил, как и предложенное его нарушение, невозможны. Они нарушат равные условия конкуренции для всех иностранных инвесторов. А именно это одно из ключевых обещаний российских властей для иностранных инвесторов. Например, не далее, как 15 октября на брифинге после очередного заседания Консультативного совета по иностранным инвестициям тот же Максим Орешкин утверждал: «Главная задача с нашей стороны – к любому инвестору, который инвестирует в Россию, будь то иностранная компания, российская компания, подходить одинаково, создавать им одинаковые условия, чтобы у них была справедливая конкуренция». Единственное объяснение противоречивым намерениям российских властей – попытка решить политические проблемы вокруг «Северного потока-2». Не исключено, что финское правительство быстро и без проблем дало разрешение на прокладку трубопровода через свои территориальные воды в обмен на получение государственной Fortum лакомых активов Uniper в Европе и России. Но нет уверенности в том, что финские власти выставили такие жесткие требования, которые заставляют теперь Россию разрушать хорошо выстроенную и устраивающую иностранных инвесторов систему защиты стратегических активов и рисковать отношениями со всеми иностранными инвесторами. Кроме того, возникают и другие политические риски: если будет разрешено фактически полное поглощение немецкой Uniper финской Fortum, не возникнет ли проблем с поддержкой Газпрома в Германии, которая, в отличие от Финляндии, способна более жестко противостоять попыткам США сорвать проект «Северного потока-2».