​«Праведник». Как спасти от неминуемого провала очередной российский фильм о Великой Отечественной войне?

Не судите, да не судимы будете. Все-таки мудрыми людьми были эти древние. Кто ты такой, чтобы оценивать чужую работу? Ну, как минимум, потребитель этой работы. Зритель. И потому сказать, понравилось ли мне приготовленное на кухне Сергея Урсуляка, думаю, могу. Хотя, конечно, при этом стоит учитывать и старую истину: на вкус и цвет… Так, прочитав приличное количество рецензии на этот фильм, понимаю, что есть зрители, которым не понравился финал картины. Я же, напротив, считаю его одной из самых сильных частей киноленты. А самые последние кадры «Праведника» заслуживают, на мой взгляд, отдельного «спасибо» в адрес оператора. Ребята, вы только посмотрите, по каким местам уезжают от нас куда-то вдаль главные герои этой картины — бывший лейтенант Рабоче-Крестьянской Красной Армии Николай Киселев (Александр Яценко) и его бывший подчиненный, когда-то зека, а потом удачливый и до невозможности фартовый боец партизанского отряда, Ферзь (Евгений Ткачук)… Стоит посмотреть картинку, неторопливо проплывающую у нас перед глазами в финальных кадрах, чтобы понять простую истину: рай земной, он не где-то там, в горней выси, а здесь… На нашей грешной, но такой красивой, любимой и желанной земле. И уезжают герои не куда-то там в город N, а в свою светлую жизнь, которая у них обязательно будет. Фото: кадр из фильма «Праведник» Хотя бы потому будет, что им неимоверно повезло. Они в игре со смертью вытянули счастливый билет. И выжили. В той страшной, жестокой войне, через которую прошли. Выжили! В отличие от многих своих товарищей, которым не повезло и они остались навечно лежать, пусть и вдалеке от родных мест, но в родной для них земле. Потому что именно за эту землю, свою, они и легли в неё. И Моше Талю повезло. Но он этого не понимает. До той самой финальной части, которая и сподвигла меня оценить «Праведник» все-таки позитивно. Хотя на протяжении всего фильма я был ориентирован совсем на другое. Почему?! Опять же, любое мнение субъективно. Читал отзывы, где народ курскими соловьями разливается за то, как классно Дитмар Кениг сыграл роль Эрнста Шмюкера: «Монстр! Настоящий монстр!» Да, монстр. Психопат просто какой-то. А убивали евреев самые обычные люди. Которые утром, перед завтраком, читали за столом «Отче наш», целовали детей и супругу, перед тем как уйти на службу, а днем запускали «Циклон Б» в газовые камеры. Убивали психически нормальные люди. А не психопаты, от которых можно ждать всего, чего угодно, в т. ч. и вот таких, совершенно неоправданных действий по уничтожению евреев. Ну, поймите нас правильно… Психопаты. Эсэс — это сплошные психопаты. Чего ещё от них можно ждать?! А так весь немецкий народ, как один человек, с уважением и состраданием относился и относится к евреям… Всё. От такой трактовки роли всего один шаг до оправдания Холокоста. И за это актеру и режиссеру (который в него вложил именно такое понимание роли) надо говорить спасибо?! Неее, как по мне, не стоит. Или роль командира партизанской бригады в исполнении Федора Добронравова, который, как мне показалось, так и не вошел в неё, предполагая, что его пригласили сыграть в очередной серии «Сватов». Что это за командир перед нами? Тем более, такого крупного соединения, как бригада. Сказал бы я, кто вместо командира бригады перед нами на экране, да боюсь, обидится на меня сильно товарищ актер. Так что сам, уважаемый читатель, посмотри и прикинь, кого вместо командира партизанской бригады в фильме «Праведник» сыграл Федор Добронравов. Хотя здесь, думаю, не только его вина, но и режиссер приложил свою руку к такой трактовке роли. А ещё больше — сценарист. Вы только послушайте, какие перлы нам с экрана выдает этот персонаж! Ну, во-первых. Как и некоторые из зрителей, считаю допустимым сравнение «Праведника» с потрясающим советским многосерийным военным фильмом «Обратной дороги нет» (1970 г.) с Николаем Олялиным в главной роли капитана Топоркова. В том советском фильме ложный обоз уводит за собою немцев, для того чтобы до концлагеря, где готовится восстание заключенных, дошел настоящий обоз с оружием. Фото: кадр из фильма «Обратной дороги нет» В «Праведнике» Киселев тоже уводит немцев от отрядов бригады. Просто уводит, у евреев в этом фильме роль приманки для немцев. Как и у ложного обоза Топоркова. Только там — ящики со всяким хламом, а здесь… Живые люди! Вы хотите убить евреев? Так в отрядах партизанской бригады их нет. Вон, Киселев всех увел. Туда, к Суражским воротам, чтобы перевести к своим, через линию фронта. И немцы бросаются в погоню. За евреями. А партизаны что? Поют песенки и все, как один, прыгают на одной ножке от радости: «Ур-р-ррааа! Немцы ушли!» И вот такими циничными и, по сути, довольно подлыми нам показывают высший командный состав партизанских отрядов? Которые ценой еврейских жизней спасают свои жизни и жизни своих подчиненных? И чем тогда они отличаются от немцев? Только тем, что немцы — стреляют и убивают, а наши убивают, не стреляя?! Да такой фильм, как по мне, вообще не заслуживает позитивной оценки. Или, уже во-вторых: кого так испугался командир партизанской бригады, что отправляет Киселева с более чем двумя сотнями евреев к Суражским воротам? Шмюкера. Того самого монстра, в психически ненормальной башке которого засела бредовая идея сделать землю Белоруссии свободной от евреев. А почему испугался? Да потому, что тому приданы кадровые подразделения Вермахта, снятые с фронта. С зондеркомандами, которые тут, мол, по гарнизонам, мы легко и сами разберемся, а вот фронтовые части… Здесь нам будет куда сложнее. Вот и уведи их, лейтенант, от нас. Ты с евреями — к линии фронта, Шмюкер со своими фронтовиками — за тобой. А мы… Вздохнем с облегчением и будем прыгать на одной ножке от радости. И это (!) говорит командир партизанской бригады! Фото: постер к фильму «Праведник» Естественно, эти слова ему в уста вложил сценарист, который при написании сценария даже не удосужился изучить, что же такое зондеркоманды. Слово «зондер», между прочим, с немецкого языка может переводиться как «специальная». Так назывались спецкоманды карателей, созданные во время Второй мировой войны для уничтожения партизан. Т. е. специально созданные, специально обученные, знающие тактику партизанских действий, методы борьбы с ними и умеющие применять эти методы на практике. А снятые с фронта подразделения всего этого не знают, не умеют. И потому в борьбе с партизанами значительно слабее солдат и офицеров из зондеркоманд. Вот такой вот «ляп». Герой Федора Добронравова испугался заведомо более слабого противника. Но, может, хватит о «ляпах» «Праведника»… Хотелось бы хоть немного и о позитиве. Естественно, и он присутствует в фильме. А максимальная его концентрация, как по мне — вокруг исполнителя главной роли. Если что и спасает фильм, так это изумительная актерская работа Александра Яценко. Николай Киселев у него вышел очень цельной, человечной натурой, сохранившей душевную доброту и сострадание даже в условиях военного лихолетья. Большинство сцен с участием героя Яценко смотрятся буквально на одном дыхании. Поэтому, как по мне, фильм надо посмотреть. Хотя бы раз, но надо. Чтобы своими глазами увидеть — как нельзя, недопустимо снимать фильмы о войне и как нужно играть, чтобы спасти очередную российскую киноленту о Великой Отечественной от неминуемого провала....