Лагерный бунт. Александр Подрабинек – о политзеке Флоринском
0
149
Из приговора:
Стал разделять радикальные идеи внесистемной оппозиции, полностью отрицающей легитимность существующей власти в Российской Федерации… Возник преступный умысел, направленный на совершение публичных призывов к осуществлению террористической деятельности с использованием ИТКС “Интернет”.
Флоринский Илья Владимирович, родился 7 декабря 1988 г. До ареста проживал в Орле.
Осужден 19 апреля 2023 года 2-м Западным окружным военным судом города Орла по ст. 205. 2, ч.2 УК РФ ("Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма" с использованием интернета). Приговор: 6 лет лишения свободы. Начало срока 14 августа 2023 года, конец срока 8 августа 2028 г.
Впрочем, что такое "конец срока" в российской пенитенциарной системе? Это только условность, записанная на клочке бумаги, именуемой приговором. После двух лет заключения Илью Флоринского снова обвиняют в преступлении. Теперь по статье 321, ч.2 УК РФ – "Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества". До 5 лет лишения свободы.
Из лагерной характеристики Ильи Флоринского:
Мероприятия воспитательного характера и занятия по социально-правовым вопросам не посещает, отношение к проводимым занятиям крайне негативное и даже враждебное и активно противодействует стремлению осужденных участвовать в них. В спортивных и культурных мероприятиях участие не принимает, желания участвовать в них не имеет. В кружковой работе не участвует… Самообразованием не занимается. Образование высшее… Библиотеку не посещает… На меры воспитательного воздействия реагирует пренебрежительно. Имеет 542 взыскания. По отношению к администрации ИУ ведет себя бестактно. Отношение к труду пренебрежительное. Вину в совершенном преступлении не признал. ВЫВОД: осужденный Флоринский Илья Владимирович характеризуется отрицательно.
Вот такой злодейский портрет политзаключенного нарисовало лагерное начальство. Особенно впечатляет замечание, что имея высшее образование, зэк самообразованием не занимается. Не поднимает еще выше свой образовательный уровень, чем портит показатели культурно-воспитательной работы в колонии. В кружковой работе не участвует, подумать только! И да, как это, может быть, ни горько слышать поклонникам Мельпомены и Талии, театральные постановки на лагерной сцене засчитываются в актив заключенному, а отказ участвовать в культурно-массовых мероприятиях начальство считает отказом встать на путь исправления и характеризует заключенного отрицательно.
Но это все только необходимый фон для нового уголовного дела, а в чем же состоял бунт? Как Илья Флоринский дезорганизовал работу исправительной колонии № 5 в Сухиничском районе Калужской области?
Как "злостный нарушитель режима", Флоринский сидит в ЕПКТ – едином помещении камерного типа. Проще говоря, это камера-одиночка размером обычно 2 х 3 метра; шконка днем пристегивается к стене, и спать категорически запрещено даже сидя за столом или на полу; прогулка – полтора часа в день в прогулочном дворике; душ дважды в неделю. Подъем в 5 утра, отбой – в 9 вечера.
Через пять минут после подъема зэк обязан сдать в каптерку матрас, подушку и одеяло. Обратно получит вечером перед сном. 20 декабря прошлого года Флоринский выходит утром из камеры, но вместо матраса у него в руках лист бумаги. Он просит дежурного офицера включить видеорегистратор, чтобы зачитать на него свое заявление. Офицер включает. Рядом с дежурным стоит начальник колонии майор Александр Николаевич Архипов. Они некоторое время слушают Флоринского, но его независимое поведение для них нестерпимо. А еще больше (знаю по собственному опыту) их возмущают требования соблюдать закон. От таких требований они просто звереют. Между тем, Илья Флоринский, основываясь на нормах закона, просит разрешить ему телефонный разговор с матерью, которая страдает онкологическим заболеванием. Майор Архипов прерывает Флоринского и требует убрать руки за спину – так зэкам положено вести себя вне камеры. Флоринский убирает одну руку за спину, но вторую убрать не может – держит в ней свое заявление и продолжает читать. Назревает "неповиновение". Архипов прерывает Флоринского, начинаются препирательства: начальник колонии обращается к заключенному на "ты", Флоринский отвечает ему тем же. Наконец, Архипов велит Флоринскому повернуться лицом к стене, поднять руки, расставить ноги на ширину плеч. Флоринский подчиняется. Сейчас будет личный обыск. Однако Архипов велит ему передвинуться в другое место, хватает его за рукав, зажимает ему плечо и тащит в сторону. Боясь потерять равновесие, Флоринский смахивает руку начальника со своего плеча. На этом инцидент, в сущности и заканчивается. Начальник колонии самолично (!) обыскивает заключенного и, разумеется, ничего запрещенного не находит. В результате, претензий к политзэку нет, рапорт о нарушении режима никто не составлял. Все могло остаться без последствий, но Илья Флоринский возмущен грубым обращением с ним и пишет заявление в прокуратуру – он требует призвать начальника колонии к порядку.
Вот тут-то и начинается дезорганизация. На рассмотрение заявлений закон отводит один месяц, в исключительных случаях – два. Уложившись в сроки, прокуратура Калужской области сообщает Флоринскому, что все нормально, начальник колонии ни в чем не виноват, нарушений действующего законодательства не установлено, оснований для мер прокурорского реагирования нет. Стандартные формулировки.
Но этого оказалось мало. По мнению прокуратуры, нормальная организация деятельности колонии – это когда зэк стоит на коленях, послушно исполняет любые приказы начальства и не ропщет, если надзирателю или офицеру захочется позабавиться: дать зэку зуботычину, вывернуть ему руку или огреть резиновой дубинкой. Но когда заключенный требует уважения к себе и соблюдения законов – это очевидная дезорганизация и непорядок. Поэтому материалы проверки прокуратура передает в Следственный комитет, который 9 февраля 2026 года возбуждает против Ильи Флоринского уголовное дело по обвинению в дезорганизация деятельности колонии.
Больше полутора месяцев об этом "преступлении" никто ничего не знал. Рапорт о случившемся никто не подавал. Начальник колонии (его потом признали потерпевшим) заявление на Флоринского не писал. Да и смешно взрослому мужику быть терпилой от зэка, который сбросил его руку со своего плеча. Дело не стоило выеденного яйца, но, как видно, вмешались высшие силы. Политзаключенный, принципиально не сотрудничающий с администрацией, а тем более не смирившийся с хамством – это вызов не только тюремной системе, но и всему авторитарному режиму; это покушение на исторические скрепы и вековые традиции. Такие политзаключенные – главные враги системы.
24 апреля в Сухиничах начался суд над Ильей Флоринским. Начало суда не предвещало ничего хорошего. Защита заявила большое и хорошо аргументированное ходатайство о возвращение дела на доследование, поскольку на стадии предварительного расследования были существенно нарушены права обвиняемого. Ему на давали возможности пригласить своего адвоката, не отвечали на его ходатайства и заявления, он даже не смог в полном объеме ознакомиться с делом. Судья Анастасия Винюкова удовлетворить ходатайство отказалась. Аргумент она нашла убийственный по своей простоте и незатейливости: все, что было не доделано в предварительном следствии, можно будет доделать в суде. В подтверждении этого первый же судебный день начался с того, что подсудимому Флоринскому все-таки разрешили ознакомиться с его уголовным делом.
Но случилась одна маленькая заминка. В городе Сухиничах есть все, что положено иметь российскому райцентру: городской парк, православный храм 18 века, сквер Воинской доблести, Музей боевой и трудовой славы, покрашенный серебряной краской памятник Ленину в центре города и, конечно, полиция, прокуратура и суд. Загвоздка же в том, что в суде есть только два зала, и оба были заняты – посадить Флоринского знакомиться с томами его уголовного дела было негде. Выход нашелся: его посадили во дворе суда в тюремный воронок, на котором конвой привез его в суд. Там он и знакомился со своим делом. По-моему, очень символично: приговор подсудимому еще не вынесен, а он уже в воронке.
Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный
Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции
Стал разделять радикальные идеи внесистемной оппозиции, полностью отрицающей легитимность существующей власти в Российской Федерации… Возник преступный умысел, направленный на совершение публичных призывов к осуществлению террористической деятельности с использованием ИТКС “Интернет”.
Флоринский Илья Владимирович, родился 7 декабря 1988 г. До ареста проживал в Орле.
Осужден 19 апреля 2023 года 2-м Западным окружным военным судом города Орла по ст. 205. 2, ч.2 УК РФ ("Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма" с использованием интернета). Приговор: 6 лет лишения свободы. Начало срока 14 августа 2023 года, конец срока 8 августа 2028 г.
Впрочем, что такое "конец срока" в российской пенитенциарной системе? Это только условность, записанная на клочке бумаги, именуемой приговором. После двух лет заключения Илью Флоринского снова обвиняют в преступлении. Теперь по статье 321, ч.2 УК РФ – "Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества". До 5 лет лишения свободы.
Из лагерной характеристики Ильи Флоринского:
Мероприятия воспитательного характера и занятия по социально-правовым вопросам не посещает, отношение к проводимым занятиям крайне негативное и даже враждебное и активно противодействует стремлению осужденных участвовать в них. В спортивных и культурных мероприятиях участие не принимает, желания участвовать в них не имеет. В кружковой работе не участвует… Самообразованием не занимается. Образование высшее… Библиотеку не посещает… На меры воспитательного воздействия реагирует пренебрежительно. Имеет 542 взыскания. По отношению к администрации ИУ ведет себя бестактно. Отношение к труду пренебрежительное. Вину в совершенном преступлении не признал. ВЫВОД: осужденный Флоринский Илья Владимирович характеризуется отрицательно.
Вот такой злодейский портрет политзаключенного нарисовало лагерное начальство. Особенно впечатляет замечание, что имея высшее образование, зэк самообразованием не занимается. Не поднимает еще выше свой образовательный уровень, чем портит показатели культурно-воспитательной работы в колонии. В кружковой работе не участвует, подумать только! И да, как это, может быть, ни горько слышать поклонникам Мельпомены и Талии, театральные постановки на лагерной сцене засчитываются в актив заключенному, а отказ участвовать в культурно-массовых мероприятиях начальство считает отказом встать на путь исправления и характеризует заключенного отрицательно.
Но это все только необходимый фон для нового уголовного дела, а в чем же состоял бунт? Как Илья Флоринский дезорганизовал работу исправительной колонии № 5 в Сухиничском районе Калужской области?
Как "злостный нарушитель режима", Флоринский сидит в ЕПКТ – едином помещении камерного типа. Проще говоря, это камера-одиночка размером обычно 2 х 3 метра; шконка днем пристегивается к стене, и спать категорически запрещено даже сидя за столом или на полу; прогулка – полтора часа в день в прогулочном дворике; душ дважды в неделю. Подъем в 5 утра, отбой – в 9 вечера.
Через пять минут после подъема зэк обязан сдать в каптерку матрас, подушку и одеяло. Обратно получит вечером перед сном. 20 декабря прошлого года Флоринский выходит утром из камеры, но вместо матраса у него в руках лист бумаги. Он просит дежурного офицера включить видеорегистратор, чтобы зачитать на него свое заявление. Офицер включает. Рядом с дежурным стоит начальник колонии майор Александр Николаевич Архипов. Они некоторое время слушают Флоринского, но его независимое поведение для них нестерпимо. А еще больше (знаю по собственному опыту) их возмущают требования соблюдать закон. От таких требований они просто звереют. Между тем, Илья Флоринский, основываясь на нормах закона, просит разрешить ему телефонный разговор с матерью, которая страдает онкологическим заболеванием. Майор Архипов прерывает Флоринского и требует убрать руки за спину – так зэкам положено вести себя вне камеры. Флоринский убирает одну руку за спину, но вторую убрать не может – держит в ней свое заявление и продолжает читать. Назревает "неповиновение". Архипов прерывает Флоринского, начинаются препирательства: начальник колонии обращается к заключенному на "ты", Флоринский отвечает ему тем же. Наконец, Архипов велит Флоринскому повернуться лицом к стене, поднять руки, расставить ноги на ширину плеч. Флоринский подчиняется. Сейчас будет личный обыск. Однако Архипов велит ему передвинуться в другое место, хватает его за рукав, зажимает ему плечо и тащит в сторону. Боясь потерять равновесие, Флоринский смахивает руку начальника со своего плеча. На этом инцидент, в сущности и заканчивается. Начальник колонии самолично (!) обыскивает заключенного и, разумеется, ничего запрещенного не находит. В результате, претензий к политзэку нет, рапорт о нарушении режима никто не составлял. Все могло остаться без последствий, но Илья Флоринский возмущен грубым обращением с ним и пишет заявление в прокуратуру – он требует призвать начальника колонии к порядку.
Вот тут-то и начинается дезорганизация. На рассмотрение заявлений закон отводит один месяц, в исключительных случаях – два. Уложившись в сроки, прокуратура Калужской области сообщает Флоринскому, что все нормально, начальник колонии ни в чем не виноват, нарушений действующего законодательства не установлено, оснований для мер прокурорского реагирования нет. Стандартные формулировки.
Но этого оказалось мало. По мнению прокуратуры, нормальная организация деятельности колонии – это когда зэк стоит на коленях, послушно исполняет любые приказы начальства и не ропщет, если надзирателю или офицеру захочется позабавиться: дать зэку зуботычину, вывернуть ему руку или огреть резиновой дубинкой. Но когда заключенный требует уважения к себе и соблюдения законов – это очевидная дезорганизация и непорядок. Поэтому материалы проверки прокуратура передает в Следственный комитет, который 9 февраля 2026 года возбуждает против Ильи Флоринского уголовное дело по обвинению в дезорганизация деятельности колонии.
Больше полутора месяцев об этом "преступлении" никто ничего не знал. Рапорт о случившемся никто не подавал. Начальник колонии (его потом признали потерпевшим) заявление на Флоринского не писал. Да и смешно взрослому мужику быть терпилой от зэка, который сбросил его руку со своего плеча. Дело не стоило выеденного яйца, но, как видно, вмешались высшие силы. Политзаключенный, принципиально не сотрудничающий с администрацией, а тем более не смирившийся с хамством – это вызов не только тюремной системе, но и всему авторитарному режиму; это покушение на исторические скрепы и вековые традиции. Такие политзаключенные – главные враги системы.
24 апреля в Сухиничах начался суд над Ильей Флоринским. Начало суда не предвещало ничего хорошего. Защита заявила большое и хорошо аргументированное ходатайство о возвращение дела на доследование, поскольку на стадии предварительного расследования были существенно нарушены права обвиняемого. Ему на давали возможности пригласить своего адвоката, не отвечали на его ходатайства и заявления, он даже не смог в полном объеме ознакомиться с делом. Судья Анастасия Винюкова удовлетворить ходатайство отказалась. Аргумент она нашла убийственный по своей простоте и незатейливости: все, что было не доделано в предварительном следствии, можно будет доделать в суде. В подтверждении этого первый же судебный день начался с того, что подсудимому Флоринскому все-таки разрешили ознакомиться с его уголовным делом.
Но случилась одна маленькая заминка. В городе Сухиничах есть все, что положено иметь российскому райцентру: городской парк, православный храм 18 века, сквер Воинской доблести, Музей боевой и трудовой славы, покрашенный серебряной краской памятник Ленину в центре города и, конечно, полиция, прокуратура и суд. Загвоздка же в том, что в суде есть только два зала, и оба были заняты – посадить Флоринского знакомиться с томами его уголовного дела было негде. Выход нашелся: его посадили во дворе суда в тюремный воронок, на котором конвой привез его в суд. Там он и знакомился со своим делом. По-моему, очень символично: приговор подсудимому еще не вынесен, а он уже в воронке.
Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный
Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции