Чистосердечное признание

Капитану т/х «Суджа» Чаркину А.П.
от начальника судовой радиостанции
Абинского А.С.

                О б ъ я с н и т е л ь н а я
                (Черновик)

20 сентября 1997 года я, АС Абинский, занимался заменой чувствительного
элемента гирокомапаса «Курс-4».

Изготовил поддерживающую жидкость: 13 литров дистиллированной воды, 2,5 л
глицерина, 0,1 л формалина и 14,3 г буры.

Дистилат пришлось взять из судового опреснителя, буру у сварщика, формалином
поделился доктор, а глицерин у меня был свой. Все ингредиенты отмерял
проверенной мерной стопкой, а буру насыпал на глаз.

За этим занятием меня застали старший механик Карцев Е.В. и второй механик
Дзуркалис Ю.В., которые возвращались домой из МКО. Сначала они давали мне
дельные советы, а потом, почуяв запах спирта, начали помогать.

Я протёр гиросферу чистым (96%) спиртом и уже собирался погрузить её в котёл,
когда стармех Карцев нечаянно обронил туда окурок от сигареты «Прима». Чтобы
достать окурок, пришлось передать гиросферу Карцеву, о чём я потом горько
пожалел – у обоих механиков руки оказались по локоть в мазуте.

Пришлось снова протирать сферу чистым (96%) спиртом. Также отмыли руки
Карцеву, чтобы он мог помогать и дальше.

Потом второй механик Дзуркалис усомнился в точности мерного стаканчика
и попросил налить туда 100 граммов чистого (96%) спирта, чтобы оценить
его количество на глаз. Вопрос был важным – от этого зависела плотность
вновь изготовленной поддерживающей жидкости.

Пока мы с дедом отвлеклись, погружая сферу в котёл, спирт из мерного стакана
испарился весь до капли. Втроём мы регулировали плотность поддерживающей
жидкости, добавляя туда глицерин, и каждый раз протирали сферу чистым (96%)
спиртом.

В результате этих операций чистый этиловый спирт (0,75 л.) был полностью
израсходован и частично испарился.

Поскольку гиросферу нужно было протереть ещё раз, я вспомнил, что
в радиорубке хранится ещё 3 (три) литра чистого (96%) спирта. Втроём
мы решили отнести гиросферу в радиорубку и там протереть её окончательно.

Самая короткая дорога была через главную палубу и ботдек, поэтому мы
двинулись этим маршрутом.

Не лишним будет сказать, что погода не была благоприятной – низкая
облачность, сильный ветер – норд-ост и резкая килевая качка – до 20 градусов
на оба борта. Впереди шёл Дзуркалис, за ним следовал я с шаром гиросферы
(9 кг) на вытянутых  руках. Старший механик Карцев страховал меня сзади,
подталкивая в спину на крутых трапах.

Когда мы поднялись на крыло мостика, судно сильно накренилось и меня понесло
на леера. Скользкая гиросфера выпала из моих рук и покатилась
в сторону ботдека. Внутри у неё что-то гремело. Пробежав всю длину
ватервейса, гиросфера подпрыгнула и вылетела за борт. Оказалось, что
в морской воде у сферы отрицательная плавучесть и она сразу утонула.

Учитывая неблагоприятные погодные условия на переходе между
Санкт-Петербургом и Санта Круз де Тенерифе (ревущие сороковые), прошу
считать утопление гиросферы обстоятельством непреодолимой силы и списать её
с баланса материального снабжения судна.

В чём и подписуюсь…

P.S. Чистосердечное признание.

По прошествии многих лет можно сознаться, что на самом деле, гиросфера
была обменяна на денежные знаки в судоремонтном заводе «Красная Кузня».
Полученные барыши вышеупомянутая компания пропила в уютном кабачке
«Моби Дик», недалеко от Аничкова моста.

© Copyright: Андрей Абинский