Что на самом деле произошло в суджанской ЦРБ?
В конце прошлой недели мы рассказывали о гибели мужчины, поступившего с ожогами почти 70% тела в суджанскую ЦРБ. По словам родных скончавшегося пациента, единственным лечением, которое предложили курянину, было обливание холодной водой. Сегодня стали известны другие подробности этой истории.
Как написал на своей странице Вконтакте социальный технолог Роман Алехин, которого губернатор Роман Старовойт уже назвал «главным защитником врачей региона», при более детальном изучении ситуация оказалась несколько иной. Для большей объективности он разместил и мнения второй стороны — собственно врачей суджанской ЦРБ. Приводим этот текст полностью.
«Я все выходные провел в переписках и телефонных разговорах с родственниками и медработниками и хочу поделиться мнением коллег доктора из Суджи и частью своих выводов, которые появились после их изучения.
Итак, коллеги говорят (медицинская часть):
1. Первым номером во всех пособиях по оказанию первой помощи при ожогах значится охлаждение пораженных участков путем длительного орошения холодной водой, или даже, если возможно, погружения в холодную воду.
Помимо этого пациент получил около 7000 мл внутривенных вливаний: два антибиотика, гепарин, пентоксифиллин, квамател, две дозы плазмы, семь ампул промедола, одну фентанила, три - сибазона.
2. Доктор Врублевский на момент поступления пациента уже едва стоял на ногах из-за болезни. Что не помешало ему дать качественные назначения в соответствии со стандартами. На сегодняшний день он продолжает "прикидываться больным", находясь пятые сутки в критическом состоянии с двусторонней COVID-пневмонией в одной из больниц Курска. Однако, понимая следующий вопрос («А почему он работал болея ковидом?»), ответим. Во-первых, он не знал, что болен COVID (первый мазок у Врублевского был отрицательным). Во-вторых, даже если бы знал «не очень-то нас отпускают с работы. Пока помирать не начнём. Заменить некем, больных медиков запирают на карантин в больнице».
3. На следующий день после поступления единственный оставшийся врач так же был болен и был вынужден уйти до конца рабочего дня. Сейчас он на больничном тоже с двусторонней пневмонией. И неизвестно, чем болезнь кончится для обоих.
Выводы коллег. Имело место трагическое стечение обстоятельств. Если бы не ожоговый шок - пациент перенес бы COVID. Если бы не COVID, он перенес бы ожоговый шок. Кроме этого, отрицательным мазкам коллеги не верят и считают, что результаты исследований подвергаются жёсткой редакции. Истина открывается крайне выборочно, чтобы: не портить статистику, не делать "лишних" выплат, не подрывать работоспособность больниц и их структурных подразделений, не получать оснований для преследования и так далее.
И ещё момент: он оказывал помощь пациенту не более пары часов третьего августа, после чего на работу уже не вернулся. И если кому-то и предъявлять действительно имевшую место более продолжительную, чем надо, поливку водой, то не ему, а всем, кто остался. Которые работали по принципу не отменено - продолжаем.
Друзья и коллеги, теперь мои выводы по ситуации. Опять же, выводы предварительные и ждем расследования СК и выводов Комитета здравоохранения и других органов. Итак, я ещё раз поговорил с родственниками и они утверждают, что из лекарств была вода и всё. Надеюсь, анализ движения лекарств со склада, прояснят ситуацию, хотя за это время можно многое исправить. Схема лечения, описанная коллегой, правильная, это подтверждают врачи ожоговых центров и не только из Курска, но только холодной водой нельзя поливать сутки, а поливают в первые часы, чтобы снять болевой синдром. Второй вопрос: почему сразу не вызвали санавиацию? Вопрос к организации медпомощи: почему сутки поливали ледяной водой? Куда, действительно, смотрел завотделения и главный врач? Неужели у в больнице каждый день пациенты с такими серьезными травмами? Про COVID отдельная тема и ей стоит заинтересоваться прокуратуре и посмотреть как настроена маршрутизация и соблюдаются ли противоэпидемические меры, а также проверить насколько защищены медработники и их права.
Здесь точно видна проблема организации: ковидные врачи работают с пациентами, врач ушел домой, а дальнейшее лечение никто не проконтролировал, о пациенте должен был сразу узнать ожоговый центр, но их не известили, хотя все знают о возможности использовать вертолет для перемещения пациента. И опять я не вижу сострадания и вообще нет нормального взаимодействия между медучреждением, медиками и пациентом с его родственниками. Всё это будет нагнетать негатив во взаимоотношениях всех субъектов».
Читайте также:
Роман Старовойт взял на контроль историю с гибелью пациентки областной больницы