Могилы ветеранов осквернили ради наживы
Река Суджа может восстановиться, если раньше не пересохнет. К такому выводу приходят экологи, комментирующие ситуацию с масштабной добычей песка, которая на протяжении почти десяти лет велась на одном из притоков реки Псёл. Сейчас Суджа, давшая название столице пограничного района, переживает не лучшие дни. Река была превращена в карьер по добыче полезных ископаемых и уже лишилась, по словам местных жителей, рыбы. Застой воды грозит заболачиванием и дальнейшим высыханием русла.
Напомним, что на днях журналисты Kursktv выпустили видеосюжет с рассказом о происходящем в Суджанском районе. Как нам стало известно, на месте уже побывали представители Росприроднадзора. Правда, и это отмечено на их странице в социальных сетях, на момент прибытия инспекторов земснаряд не работал. Зато активно шло «выравнивание песочного грунта». Наблюдавшие за всем этим дольше, чем проверяющие, местные жители сообщили, что после того, как история получила огласку, «добытчики» действительно засуетились. 
Часть песочных отвалов начали раскидывать и разравнивать, причем так, чтобы в первую очередь усложнить проезд к карьеру легкового транспорта, а также худо-бедно скрыть масштабы происходящего. Судя по всему, последнее не удалось, и земснаряд, и пульпопровод, выведенный на водосборную площадку проверяющие все же заметили. Чтобы более детально разобраться в происходящем на территории района, а также получить комплексную оценку нанесенного окружающей среде вреда, редакция уже направила целый ряд запросов, причем не только в прокуратуру Курской области, но также в администрацию района, экологам, представителям Донского бассейнового водного управления, рыбнадзора и так далее. По всей видимости, первые ответы начнут приходить лишь на будущей неделе. В ожидании этих бумаг, мы решили попытаться разобраться в ситуации самостоятельно.
Снесенный погост, как показатель нравственности
На протяжении нескольких лет, пока под видом очистки русла велась нелегальная добыча песка, местные жители решались разве что на одиночные выступления. Теперь же хутор Кубаткин готов едва ли не полным составом выйти на защиту небольшой реки Суджа. Что же стало «точкой невозврата»? В ответ на этот вопрос хуторяне однозначно заявляют: уничтожение старинного кладбища, на котором последний приют нашли члены их семей. Немало на погосте было и могил ветеранов, героев, которыми гордился не только небольшой населенный пункт, но и весь район. До того, как кладбище было снесено местные жители предпочитали молчать, мол, за такие суммы, которые хозяева карьеров имели с добычи природных ресурсов, и убить могут. После поняли, что «черные добытчики» не остановятся ни перед чем. Так же легко, как и от кладбища, бизнесмены избавятся и от домов простых людей, если здания будут стоять на пути к их обогащению.
Погост, о котором идет речь, сегодня отыскать невозможно. На его месте — искусственный пруд, созданный в результате добычи песка. Не под запись рабочие признавались местным, что перед тем, как производить раскоп, останки захороненных были подняты из земли и вывезены. Но куда — вопрос открытый. Редакция направила письменный запрос главе района, в котором попросила ответить: поступали ли в его адрес обращения о необходимости ликвидации погоста и какое место было выделено для нового кладбища. Узнать мнение Александра Богачева — главы Суджанского района — нам тем более интересно, что согласно статье 4, часть 2 Федерального Закона «О погребении и похоронном деле», создаваемые, а также существующие места погребения не подлежат сносу и могут быть перенесены только по решению органов местного самоуправления и только в случае угрозы постоянных затоплений, оползней, после землетрясений и других стихийных бедствий. Причем, и это особенно важно, в найденных нами разъяснениях к данному закону говорится, что все эти обстоятельства должны носить именно стихийный характер и «являться обстоятельствами непреодолимой силы». Списать перенос кладбища на то, что затопление все же состоялось, едва ли получится, поскольку данное «наводнение» носило не стихийный характер, а планировалось заблаговременно и стало результатом хозяйственной деятельности.
Есть еще один крайне интересный момент все в том же ФЗ. Статья 16 говорит о том, что «использование территории места погребения разрешается по истечении двадцати лет с момента его переноса. Территория места погребения в этих случаях может быть использована только под зеленые насаждения. Строительство зданий и сооружений на этой территории запрещается». Под запрет, к слову, попадает и иная хозяйственная деятельность на этих гектарах. Дело в том, что согласно Земельного кодекса РФ военные и гражданские захоронения относятся к землям историко-культурного назначения, которые используются строго в соответствии с их целевым назначением. И изменение этого самого целевого назначения не допускается, поскольку данные зоны причисляют к особо охраняемым территориям, для которых действует особый правовой режим. Даже если окажется, что вопрос изменения категории земель поднимался, если выяснится, что было проведено межевание и перепланировка данного участка, эти действия, даже подкрепленные документацией, могут быть признаны незаконными, поскольку противоречат законодательным актам РФ, то есть федеральному законодательству.
Да и запросто отмахиваться от «Инструкции о порядке устройства, закрытия и ликвидации кладбищ и о порядке сноса надмогильных памятников, утвержденной Постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по вопросу культов» (документа, который был принят в 1931 году и действует до сих пор), не стоит. Между тем, согласно этой инструкции «после закрытия кладбищ остаются в полной неприкосновенности как земельный покров, так и все надмогильные насыпи, ограды, памятники и ограды кладбищ, впредь до полной ликвидации кладбищ. Использование под застройку или для каких-либо других надобностей участков земли, закрытых для новых захоронений и занятых под могилы кладбищ, не допускается до полной их ликвидации».
Согласитесь, странно будет, если прокуратура не заинтересуется этим вопросом. Редакция уверена, что сотрудники данного ведомства уже отрабатывают и этот аспект загадочной «чистки русла реки Суджа». И вопросы неизбежно должны возникнуть именно к местной власти. Едва ли суджанские чиновники могли не знать о том, что происходило у них под носом на протяжении нескольких лет, так что вполне логично, если теперь у них попросят объяснений.
Где было местное самоуправление?
Раз уж мы упомянули роль органов местного самоуправления в вопросе ликвидации кладбища, то уточним и законный порядок действий администраций. Так сказать, составим памятку чиновникам, глядя на которую они смогут оценить: все ли было ими сделано верно.
Так вот, согласно закону, прежде чем решать является ли кладбище заброшенным, мало проверить, как давно на нем не проводится захоронение людей. Необходимо еще убедиться в том, что могилы — бесхозные. Для этого следует уведомить родственников или законных представителей умершего о том, что намогильные сооружения находятся не в лучшем виде и требуют ремонта/замены/ликвидации. Причем для этого Администрация может рассылать письма, использовать местные СМИ, выпускать листовки или обнародовать информацию на собственном сайте (хотя учитывая уровень информатизации глубинки последний способ скорее сойдет за издевательство, а не попытку кого-то о чем-то уведомить). Спустя около месяца после этого, если обратная связь с родными захороненных установлена так и не была, на надгробии размещается табличка/трафарет формата А4 с уведомлением, что данное место погребения необходимо привести в порядок или восстановить. Если и это не дает результата, захоронение регистрируется в специальной книге, после чего администрация составляет акт о признании могилы бесхозной. При этом акт выписывается специально создаваемой комиссией, в которую должны войти представители и управления ЖКХ, и жилфонда, и госинспекции по охране историко-культурного наследия. Снос бесхозных надгробий и мест захоронения может быть произведен через один-три года после признания могилы бесхозной, причем в присутствии все той же комиссии и с оформлением соответствующего акта. При этом правила, прописанные в «Инструкции о порядке устройства, закрытия и ликвидации кладбищ и о порядке сноса надмогильных памятников» действуют и остаются неизменными с 1931 года. То есть сослаться на какое-то незнание этого момента, мол, не уследили за трансформацией закона, едва ли получится.
Есть в этом документе еще один интересный момент, пункт 17 говорит о том, что «досрочная ликвидация частично или полностью закрытых, а равно действующих кладбищ допускается в случаях государственной или местной надобности (новое плановое строительство, прокладка новых линий путей и проч.). При досрочной ликвидации допускается по ходатайству родственников или других заинтересованных лиц перенос тел умерших для захоронения на другом участке». Но вот удастся ли району и отдельно взятому сельсовету теперь доказать, что у них была острая необходимость в добыче песка именно здесь, при условии, что от этой добычи бюджеты не получили ни копейки? Да и родственников захороненных никто не уведомлял о готовящемся переносе кладбища. Ни то что перезахоронить своих близких, даже попрощаться с ними до того, как останки будут вывезены в неизвестном направлении, людям попросту не дали.
А нам здесь еще жить...
По словам Александра Мамкина — жителя хутора Кубаткин и одного из активистов, готовых бороться за спасение реки Суджи, негодование вызвано не только осквернением кладбища, хотя и этот фактор стал одним из основополагающих.
- На месте этого карьера был похоронен мой дед. Когда я приехал, его могила была осквернена, как и многие другие. Вы поймите, даже при геологических раскопках, если в ходе работ обнаруживают кости, на место вызывают полицию. Я лично узнавал: в этом случае полицию никто не вызывал. Кладбище просто вскрыли, осквернили, вывезли останки захороненных здесь людей неизвестно куда. Может, в нашу тюрьму с этим песком привезли, может еще куда. Мы не знаем, где лежит мой дед, где лежат остальные ветераны войны. Все развезено и уничтожено. Сперва мы промолчали, был шок, было понимание того, что в какой-то мере уже было поздно действовать. Но потом работы по добыче песка стали вестись уже в непосредственной близости от домов. Мой, например, стоит в 20 метрах от реки. И если грунт тронется, если дома сползут в реку, крайних уже не найдешь. Начнешь спрашивать, кто копал и вдруг выяснится, что по документам никто работы здесь не вел. Предпосылки для таких предположений уже есть. Когда мы спрашиваем, кто ведет работы, все указывают на «Суджанское ДРСУ-2». Да и на форме рабочих это написано. Но когда спрашиваем у них в бухгалтерии, оказывается, что ДРСУ не имеет к этому отношения, работы ведет какая-то курская фирма. Крайних уже нет! Поэтому мы сейчас и стали об этом писать, пытаемся привлечь внимание общественности, пригласили экспертов. Мы хотим выяснить, есть ли проект, в соответствии ли с ним ведутся работы...
Надежды жителей хутора, что после того, как история получила огласку, работы по добыче песка будут остановлены, похоже, пока не оправдываются. Непохоже, что в ближайшее время добытчики намерены отказаться от своих первоначальных планов. Во всяком случае, от карьера до переезда под железнодорожным мостом не так давно были произведены вскрышные работы: убраны все деревья и кустарники, трава и дерн сняты и вывезены, одним словом, подготовлена достаточно внушительная площадка под складирование новых запасов песка.
Буквально накануне приезда комиссии Росприроднадзора сотрудники полиции побывали на месте проведения работ и убедились в том, что дно Суджи было необоснованно углублено. На тот момент проход к реке был открыт, днем позже - уже заблокирован. Бульдозеры работали всю ночь, перерыв все, чтобы нельзя было вплотную подобраться и осмотреть берег реки и ее русло.
Согласно отдельным источникам, разрешение на очистку русла реки Суджа было выдано в 2013 году, причем действовало оно до 2015 года. Лишь в 2014-м была выдана лицензия на добычу природных ископаемых. Хотелось бы дождаться официальных документов, которые мы запросили от имени редакции. Копии разрешительных бланков должны храниться по меньшей мере в пяти ведомствах, уверены, по ним станет понятно: правильные ли данные сообщают наши источники. Потому что если дата, названная журналистам и дата, обозначенная в официальных разрешениях совпадет, возникнет новый список вопросов к тем, кто стоит за промышленными работами. Дело в том, что на картах Google Earth, позволяющих увидеть спутниковые снимки, сделанные несколько лет назад, видно, что уже в 2011 году карьер был вырыт. Работы на этом месте уже тогда велись полным ходом. И эту несостыковку кому-то придется объяснить.
Интересно было бы уточнить еще один момент. В теории, поднятые при очистке русла отложения (ил, песок и так далее) не подлежат продаже. Однако компания, ведущая работы, как сообщили сразу несколько местных жителей, якобы получила разрешение на добычу и продажу 45 кубометров песка. Как? Видимо, ответ на этот вопрос предстоит дать сотрудникам прокуратуры, а то и следственного управления. Заодно, им предстоит выяснить, почему 45 кубометров трансформировались в более чем миллион кубометров песка. А если заверения суджанцев, что глубина карьера составляет 18 метров, найдут подтверждение, то в уголовном деле, которым по логике должна завершиться эта история, вполне может появиться более, чем внушительная сумма ущерба, нанесенного экологии района в ходе добычи... только задумайтесь... почти двух миллионов кубометров песка.
- Еще несколько недель назад по границе рва росли водоросли, - рассказывает Александр Мамкин, - Сейчас они исчезают. Русло по сути обваливается в ров. Поскольку дома находятся в 8-20 метрах от реки, есть риск, что они попадут в плавун и тоже съедут. Люди живут здесь уже давно, столетиями, но за эти годы никто не проводил опытно-изыскательные работы, не исследовал заборы грунта, чтобы определить его устойчивость. Сами мы когда копаем огород, видим, что здесь песок, голубая глина, то есть устойчивых пород нет. То есть вероятность того, что наши дома поедут — более, чем велика. И знаете, не хотелось бы этого дожидаться.
Редакция Kursktv продолжит следить за развитием ситуации в Суджанском районе и надеется, что в этот раз чиновники не отделаются отписками, а детально разберутся в ситуации и попробуют решить проблему до того, как она достигнет сверхмасштабов.
Смотрите также: