Как появился первый роддом
"Неправильные" роды превращали в калек
В октябре 1890 года в Иваново-Вознесенске открылся родильный приют Марии Гарелиной, входивший в комплекс других благотворительных учреждений (детский приют и училище). Но располагался он далеко от города, став частью поселка для мастеров и служащих фабрики "Товарищества мануфактур Ивана Гарелина с сыновьями" (ныне – улица Смольная, 4/2).
Поэтому городовой врач Иваново-Вознесенска Павел Алявдин ходатайствовал об устройстве родильного дома. Это предложение он обосновывал так: 14,4% женщин обращались в приемный покой по причине женских болезней и в 90% случаев – из-за неправильно проведенных родов. При этом вылечить можно было не более четверти пациенток, остальные теряли способность к деторождению, а иногда становились даже "калеками, не способными ни к какому труду".
Подобная ситуация, по мнению Павла Алексеевича, должна была сподвигнуть городскую думу "теперь же позаботиться об уничтожении этого зла".
Справка. Павел Алявдин – один из пионеров отечественной судебной медицины. Уроженец владимирской Судогды, выпускник медицинского факультета Московского университета. Начал работу в Юрьевецком уездном земстве, через три года его направили в Иваново-Вознесенск, где он заведовал городским приемным покоем, располагавшимся на улице Никольской (ныне – Театральная). Туда принимали и рожениц.
Многие женщины могли рассчитывать на уход повитухи
Эту записку Павел Алявдин подал 19 апреля 1892 года. А отдельный проект устройства приюта он представил городским властям еще раньше – 11 сентября 1891-го. В специальной записке доктор проводил городскому голове Дилигенскому (кстати, отцу шестерых детей) настоящий ликбез по акушерскому делу на основе новейшей медицинской литературы: "У нас существует мнение, что только самый родовой процесс может вредить здоровью женщины, но это совершенно не так – именно послеродовой период при неправильном его течении служит источником происхождения разнообразных женских болезней. Нельзя придавать значение словам тех людей, которые ссылаются на то, что большинство женщин родят без всякой акушерской помощи, так как эти люди не знают, сколько женщин страдает женскими болезнями после таких родов".
Записка П.Н. Алявдина в городскую Думу от 19 апреля 1892 г.
"Запущенные роды" (как их именует Алявдин) являлись настоящим бичом в отдаленных участках города, откуда доставить роженицу в приют Гарелиной было чрезвычайно сложно. По его словам, в 1891 году из 1600 иваново-вознесенских рожениц не более 650 получили квалифицированную акушерскую помощь. Остальные "в такую трудную минуту жизни" были брошены "на произвол судьбы, в лучшем случае пользуясь уходом невежественной повитухи".
Врач настаивал на строительстве именно отдельного здания родильного приюта, отвергнув предложение приспособить для этой цели частный дом. Располагаться учреждение должно рядом с приемным покоем, чтобы в случае необходимости удалить женщин, заболевших родильной горячкой. Врач предполагал, что в год приют сможет принять до 300 рожениц.
Меценаты спонсировали бесплатные койки
Вопрос о приюте был поставлен на заседании городской думы 28 мая 1892 года. Дилигенский, сетуя на слабость городского бюджета, адресовался к "помощи частных благотворителей". По подписному листу на устройство родильного приюта удалось собрать 3350 рублей. Самые крупные пожертвования внесли гласный Бурылин (по настоянию супруги Надежды Харлампиевны), Фокин и Новикова. Первые двое обязались внести по 1000 рублей на учреждение дома. Меценаты также обещали в течение пяти лет ежегодно выделять деньги на содержание приюта: Бурылин – по 500 рублей, а Фокин и Новикова – по 200. (Впрочем, этих средств всё равно не хватало, поэтому деньги так и остались в карманах жертвователей.)
Но энергичный Алявдин не оставил своей идеи. 8 декабря 1897 года он вновь напомнил городским властям, что пять лет назад дума отложила устройство родильного приюта до того времени, когда у города будут оставаться свободные средства. "С тех пор число жителей увеличилось – а вместе с тем увеличилось и число нуждающихся в родильном приюте", – писал врач. И продолжал стоять на своем: "Видевши из года в год смертельные исходы рожениц, видевши также массу совершенно лишних мучений, которые они испытывают ради только их бедности и нищеты, – я считаю своим нравственным долгом снова просить городскую управу поднять вопрос об устройстве родильного приюта".
По его словам, главное препятствие для жертвователей, готовых внести деньги, – отсутствие постановления думы об организации учреждения. К этому времени Павлу Алявдину уже удалось добиться открытия новой городской больницы на 20 коек. Родильный приют должен был стать его новым детищем. 3 февраля 1899 года он уведомлял думу, что "одним лицом, пожелавшим остаться неизвестным", пожертвованы 5000 рублей на устройство родильного отделения при больнице с условием, чтобы в ней была учреждена бесплатная койка имени Фокина.
Еще одной крупной благотворительницей оказалась вдова Напалкова: она передала Алявдину 5000 рублей на основание в больнице бесплатной койки имени своей покойной дочери.
40% младенцев появлялись на свет без врачей
Эти вклады и настойчивость Павла Алявдина заставили городские власти опять поднять вопрос о родильном доме. Стоимость строительства городовой врач определил в 15 000 рублей. Собранные им пожертвования уже дали городу 12 500 и еще 700 на содержание приюта в течение пяти лет.
План городского родильного приюта архитектора С.В. Напалкова
И вот 27 января 1901 года в новом здании состоялся торжественный молебен по случаю открытия приюта. Располагался он на территории городской больницы (ныне – 1-я горбольница) и был рассчитан на 16 коек. В первый год туда поступило 267 рожениц, уже к 1907-му их число достигло 1283... Однако заведующий приютом врач Напалков был вынужден констатировать, что ситуация улучшилась незначительно: в 1907 году из 4573 рожденных в городе младенцев квалифицированную медицинскую помощь получили только 2283 (59,5%).
Рост численности населения Иваново-Вознесенска намного опережал развитие социальной инфраструктуры города.