Полина Химшиашвили, Кирилл Сироткин : Данилов-Данильян — РБК: "Это сломает всю пляжную инфраструктуру"
0
221
Научный директор Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян рассказал, куда могут дойти «языки мазута» в Черном море, можно ли будет купаться в зоне заражения, что будет с пляжами и животными Черного моря
«Мазут очень хитро распределяется по морю»
— Из-за разлива мазута россияне остались без моря?
— Конечно, нет. Потому что, даже если ничего не делать и оставить все, как есть, то природа в силах это дело поправить, но для этого нужен очень значительный срок. Если не помогать природе, лет 15-20, как минимум. Но в конечном счете бактерии съедят весь мазут, где бы он ни находился, на поверхности ли, в воде, на дне, все равно съедят. И загрязнение тем самым прекратится.
Но, конечно, такие сроки никого не устраивают. Поэтому предпринимаются определенные, как сказал президент, совершенно недостаточные, усилия для того, чтобы все поправить побыстрее. А уж как оно на самом деле сложится, это трудно сказать.
— От чего это зависит?
— Во-первых, мы не знаем толком, сколько мазута вылилось, а он еще продолжается сочиться. Во-вторых, он очень хитро распределяется по морю. Потому что морские течения — это вам не река. Это совсем другая система, где обычно есть что-то вроде мейнстрима, а от него языки идут в бока. То, что попало в Крым — это не мейнстрим, это именно те самые языки. Поэтому они так дискретно расположились. Довольно много попало в Керчь, потом — в Опукский заповедник, под Феодосией, Коктебелем, Судаком, Ялтой, Балаклавой, Севастополем и что-то под Евпаторией. Но очень много участков крымского побережья пока не ощутили ничего, ничего туда не было выброшено. Хотя никто не может дать никаких гарантий, может быть, еще и придет.
На реке так не бывает. Уж если в реку вылили несколько сотен тонн, так они и пойдут сплошняком по одному берегу или по двум берегам, в зависимости от того, какая река и какое у нее течение. Но все это на реке очень легко предсказуемо. Здесь нет.
— Какие сложности ликвидации мазутного разлива?
— Сложностей много. Даже с мониторингом очень много сложностей. Потому что мазут может плавать по поверхности, может находиться в толще воды и может ложиться на дно. Это зависит от температуры и солености воды. Потому что плотность мазута и воды очень близки друг к другу. И, если варьируется температура, то при нагревании он всплывает, при охлаждении он садится.
А, кроме того, все его путешествия по воде еще и зависят от того, какая там соленость. А соленость в море непостоянная. 24 промилле — это стандартная минерализация в основной части поверхности акватории Черного моря. Но на прибрежных участках минерализация может быть ниже, а температура — выше, существенно выше. И это зависит и от ветров, и от течений, и от стока рек и ручьев, просто с поверхности. Тут все очень сложно устроено.
— Вы сказали, если не помогать в природе, то 15-20 лет займет восстановление. А если помогать?
— Если помогать, то все зависит от того, как сложатся обстоятельства и как помогать.
Задачи, которые ставит сама природа после того, как в нее это добро попало, более или менее описаны. Надо учитывать, что мазут выбрасывается на берег, и при хорошем волнении на море может добрасываться до самой границы пляжа. Даже широкого большого пляжа. Такие пляжи бывают там, где не очень глубокое море и небольшой уклон. Кроме того, мазут, который сел на дне, задерживается в водорослях, а водоросли регулярно выбрасываются на берег при большом волнении. И сейчас там замазученных водорослей уже полным-полно. Они очень быстро появились, буквально на 5-6 день уже были выбросы замазученных водорослей.
«Вывоз грунта повлечет переработку берега»
— Как можно собрать мазут в море?
— Что касается деятельности человека по устранению или ослаблению последствий, то она во всех отношениях разнообразна: по характеру деятельности, по затратам, по результатам, по объекту приложения усилий. Почти бессмысленно ловить путешествующие сгустки в воде. Это затраты огромные, а толку маловато. Если на поверхности воды мазут сосредоточен, тогда его можно собрать, но только если это сосредоточение достаточно компактное. А если это отдельные плавающие сгустки на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга, то ловить их — дело чрезвычайно затратное, и не очень понятно, нужное или нет. Скорее всего нет. Бессмысленное просто.
Что касается участков, которые покрыты сплошь, как в районе севшего на мель судна, то сейчас стараются отгородить его валом от моря, чтобы мазут тек только в закрытую искусственно образованную заводь. Это, конечно, решение хорошее, но только если шторм к чертям собачьим не размоет этот барьерчик. При хорошем шторме это совершенно неизбежно. Думаю, что шторма в 5 баллов хватит, чтобы от него просто ничего не осталось. Но, если этот искусственный барьер будет стоять, то внутри него, конечно, нужно собирать с поверхности. Если будет вытекать все именно туда, то ловить будет достаточно легко, удобно и эффективно.
С морского дна собирать тоже практически бессмысленно. Потому что это не сплошные покрытия, даже не очаги, а, как правило, просто отдельные сгустки. Собирать их можно разве что в мелководье, а чуть подальше в море отойти — это теряет всякий смысл. Так что придется следить за тем, как море будет выбрасывать мазут на сушу. Как часто, в какие периоды времени и так далее. Только мониторинг плюс работа на берегу.
«Мазут очень хитро распределяется по морю»
— Из-за разлива мазута россияне остались без моря?
— Конечно, нет. Потому что, даже если ничего не делать и оставить все, как есть, то природа в силах это дело поправить, но для этого нужен очень значительный срок. Если не помогать природе, лет 15-20, как минимум. Но в конечном счете бактерии съедят весь мазут, где бы он ни находился, на поверхности ли, в воде, на дне, все равно съедят. И загрязнение тем самым прекратится.
Но, конечно, такие сроки никого не устраивают. Поэтому предпринимаются определенные, как сказал президент, совершенно недостаточные, усилия для того, чтобы все поправить побыстрее. А уж как оно на самом деле сложится, это трудно сказать.
— От чего это зависит?
— Во-первых, мы не знаем толком, сколько мазута вылилось, а он еще продолжается сочиться. Во-вторых, он очень хитро распределяется по морю. Потому что морские течения — это вам не река. Это совсем другая система, где обычно есть что-то вроде мейнстрима, а от него языки идут в бока. То, что попало в Крым — это не мейнстрим, это именно те самые языки. Поэтому они так дискретно расположились. Довольно много попало в Керчь, потом — в Опукский заповедник, под Феодосией, Коктебелем, Судаком, Ялтой, Балаклавой, Севастополем и что-то под Евпаторией. Но очень много участков крымского побережья пока не ощутили ничего, ничего туда не было выброшено. Хотя никто не может дать никаких гарантий, может быть, еще и придет.
На реке так не бывает. Уж если в реку вылили несколько сотен тонн, так они и пойдут сплошняком по одному берегу или по двум берегам, в зависимости от того, какая река и какое у нее течение. Но все это на реке очень легко предсказуемо. Здесь нет.
— Какие сложности ликвидации мазутного разлива?
— Сложностей много. Даже с мониторингом очень много сложностей. Потому что мазут может плавать по поверхности, может находиться в толще воды и может ложиться на дно. Это зависит от температуры и солености воды. Потому что плотность мазута и воды очень близки друг к другу. И, если варьируется температура, то при нагревании он всплывает, при охлаждении он садится.
А, кроме того, все его путешествия по воде еще и зависят от того, какая там соленость. А соленость в море непостоянная. 24 промилле — это стандартная минерализация в основной части поверхности акватории Черного моря. Но на прибрежных участках минерализация может быть ниже, а температура — выше, существенно выше. И это зависит и от ветров, и от течений, и от стока рек и ручьев, просто с поверхности. Тут все очень сложно устроено.
— Вы сказали, если не помогать в природе, то 15-20 лет займет восстановление. А если помогать?
— Если помогать, то все зависит от того, как сложатся обстоятельства и как помогать.
Задачи, которые ставит сама природа после того, как в нее это добро попало, более или менее описаны. Надо учитывать, что мазут выбрасывается на берег, и при хорошем волнении на море может добрасываться до самой границы пляжа. Даже широкого большого пляжа. Такие пляжи бывают там, где не очень глубокое море и небольшой уклон. Кроме того, мазут, который сел на дне, задерживается в водорослях, а водоросли регулярно выбрасываются на берег при большом волнении. И сейчас там замазученных водорослей уже полным-полно. Они очень быстро появились, буквально на 5-6 день уже были выбросы замазученных водорослей.
«Вывоз грунта повлечет переработку берега»
— Как можно собрать мазут в море?
— Что касается деятельности человека по устранению или ослаблению последствий, то она во всех отношениях разнообразна: по характеру деятельности, по затратам, по результатам, по объекту приложения усилий. Почти бессмысленно ловить путешествующие сгустки в воде. Это затраты огромные, а толку маловато. Если на поверхности воды мазут сосредоточен, тогда его можно собрать, но только если это сосредоточение достаточно компактное. А если это отдельные плавающие сгустки на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга, то ловить их — дело чрезвычайно затратное, и не очень понятно, нужное или нет. Скорее всего нет. Бессмысленное просто.
Что касается участков, которые покрыты сплошь, как в районе севшего на мель судна, то сейчас стараются отгородить его валом от моря, чтобы мазут тек только в закрытую искусственно образованную заводь. Это, конечно, решение хорошее, но только если шторм к чертям собачьим не размоет этот барьерчик. При хорошем шторме это совершенно неизбежно. Думаю, что шторма в 5 баллов хватит, чтобы от него просто ничего не осталось. Но, если этот искусственный барьер будет стоять, то внутри него, конечно, нужно собирать с поверхности. Если будет вытекать все именно туда, то ловить будет достаточно легко, удобно и эффективно.
С морского дна собирать тоже практически бессмысленно. Потому что это не сплошные покрытия, даже не очаги, а, как правило, просто отдельные сгустки. Собирать их можно разве что в мелководье, а чуть подальше в море отойти — это теряет всякий смысл. Так что придется следить за тем, как море будет выбрасывать мазут на сушу. Как часто, в какие периоды времени и так далее. Только мониторинг плюс работа на берегу.