Танцы под песни SHAMAN, дорогой интернет, своя Coca-Cola и «буханки» на улицах. Как школьник из Ставрополя отдыхал в КНДР
Владислав Козырев рассказал, что в стране почти никто не знает английский язык, зато многие продавцы выучили русский
Житель Ставрополя Владислав Козырев не ожидал, что, будучи восьмиклассником, впервые окажется за границей и сразу в такой стране, как КНДР. По словам парня, в июле прошлого года он попал в число 49 победителей конкурса «Движения первых», получивших бесплатные путевки в детский лагерь «Сондовон» в городе Вонсан. В беседе с Daily Storm Влад рассказал о вежливости и спокойствии корейцев, плохих дорогах за чертой Пхеньяна, старых советских «буханках», интернете стоимостью 15 долларов за полчаса, танцах под песни «Матушка» и «Я русский» и много чего другого. В завершение разговора, юноша признался: поездка в КНДР поменяла стереотипы об этой стране, в которую ему хотелось бы еще вернуться.
Честный конкурс «Движения первых»
В конкурсе, которое проводило «Движение первых», нужно было записать видеовизитку и краткое портфолио. Для приема заявок было три дня. Понимал, что вряд ли пройду, и поначалу увидел, что меня нет в списках тех, кто выиграл путевку в КНДР. Но потом мне знакомый из Москвы (с ним раньше в «Артеке» отдыхали) прислал скриншот, где фамилия Козырев уже была, и поздравил. На сборы в поездку (в том числе оформление всех документов) у меня было два дня. Всего наша группа насчитывала 49 человек из 33 регионов России. Это был честный конкурс, что меня приятно удивило.
Как россиян в КНДР «закормили» картошкой
По прилете в КНДР мы два дня тусили в Пхеньяне, а на третий поехали в «Сондовон». В лагере были восемь суток, а потом еще двое гуляли по столице перед возвращением в Россию. Наша делегация, кстати, отдыхала полностью бесплатно. Единственные мои траты — билет до Москвы. Условия в лагере были хорошими. Комнаты, на мой взгляд, получше, чем в «Артеке». Нет ничего сверхъестественного, чтобы все было из злата и серебра, но в наличии — кондиционер, панорамное окно большое, два удобных столика, отличные кровати с матрасами, отдельный душ и туалет. Единственное, что странно: мальчики жили по семь человек в комнатах, а девочки — по пять. Но комнаты были такие просторные — под 40 квадратных метров! Места хватало всем.
Кормили в лагере тоже отлично: три раза в день. Не было такого, чтобы кто-то остался голодный. Еда была в основном славянского вида. Скорее даже больше для белорусов. Потому что в Корее подумали, что у нас в России очень любят картошку, а не в Белоруссии. И на каждом приеме пищи этот продукт обязательно был! Еще рис постоянно давали. Он и картошка просто всем приелись! Макароны дали один раз всего.
Многие думали, что будет много острых блюд. Но на самом деле их почти не подавали. Было лишь традиционное корейское блюдо кимчхи из капусты. Но я ее не ел. Не люблю острое. Очень всем понравились котлеты. В КНДР их делают не как у нас (в форме овала или кругляшка), а как лепешки. Котлеты получаются такие, как в бургерах.
По приезде домой самый часто задаваемый вопрос был: «А вам собачатину давали?» Но нет, ее мы точно не пробовали! Во всяком случае, нам про это не говорили. (Смеется.) Блюда из собаки едят в Южной Корее и Китае, а в КНДР это зашквар. Но вообще, в России нас предупредили, чтобы во избежание отравлений не пробовали всякие экзотические блюда.
Никому не понравилось только мороженое — оно было порошковое. А вот за лимонад вообще битва была! Его давали по бутылке, но всем хотелось еще. Классный напиток у них. Многие вообще в Россию в качестве сувенира понабирали бутылки с лимонадом. Из напитков была и Coca-Cola, но не стандартная, а корейская. Хотя большой разницы с обычной я не почувствовал.
Английский язык у корейцев не в почете
К нам прикрепили троих переводчиков. Один из них — Ким, в 16 лет отдыхал в лагере «Океан» во Владивостоке и отлично говорил по-русски. Понятно, что акцент был, но минимальный. Персонал лагеря тоже говорил немного на русском языке. Большинство людей знали банальные фразы, а для ведения диалога подключался переводчик. Странно, что у них в школах не изучают английский. Вторым после северокорейского основным языком является китайский. Поэтому английский мало кто в стране знает. Мы ходили в киоски около лагеря купить мороженое, сладости и пытались говорить на английском. Но нас вообще не понимали. А вот по-русски «коннект» был.
Снимать можно все, кроме памятников вождям и лозунгов
В Пхеньяне мы были в боулинге, аквапарке, много катались по городу и смотрели его достопримечательности. Сам Пхеньян оставил впечатление, что он не хуже Москвы в плане чистоты, наличия тротуаров. Понятное дело, нас на какие-то окраины или в плохие места не водили. Везде аккуратно в Пхеньяне. Реально красиво. Там здания — параллелепипеды разных цветов. Но как только выезжаешь за пределы Пхеньяна — сразу же контраст насчет дорог. У них лежат бетонные плиты, между которыми зазоры сантиметров по 20-30. И водителю автобуса не получалось разогнаться, потому что в эту выемку попадали колеса. Всю дорогу мы ехали и тряслись. Уснуть нереально. А сами автобусы были шикарные: с кондиционерами, просторные.
Мы в поездке были с мобильными телефонами. Снимать можно было везде, кроме главной площади перед памятником Ким Ир Сену и Ким Чен Иру. Нельзя было также фотографировать красные надписи и белые на красном. Это всякие лозунги северокорейские, типа советских плакатов: «Мир. Труд. Май».
Интернет для туристов — дорогое удовольствие
В стране нет никаких сетевых компаний, кроме местных. Соответственно, роуминга тоже нет. Был интернет в гостинице в Пхеньяне. Но стоило это удовольствие — за 30 минут пользования 15 долларов. Я отказался от таких расценок. Не ожидал, что не будет Wi-Fi в отеле и самом лагере. Но у местных жителей интернет есть. Переводчик рассказал, что у них система — как в Китае. То есть нет доступа в мировую сеть. У них полностью суверенный интернет. Браузер какой-то черно-белый. Антимодный. Но покрытие Сети неплохое. Интернета у переводчика на телефоне не было, только когда мы между гор ехали.
Людей на улицах много, а военных — мало
Очень многие думают, что в КНДР людей на улице мало и все построено для туристов. На самом деле это не так. Мы видели в самом Пхеньяне оживленное движение. Даже небольшие пробки были. Наверное, они уровня Ставрополя — города с полумиллионом жителей. Половину города мы проехали за минут 30. Причем было удобно, что нашу делегацию сопровождала полиция. В начале колонны машина с мигалками и сзади. Ехали по городу, и все уступали. Не было такого, что чья-то машина вклинится в колонну.
В КНДР я видел и иномарки. Но, как мы поняли с ребятами, на них в основном чиновники ездят. Есть в городе и советская техника. Например, встречали УАЗ, который в народе называют «буханка». Ее переделали под машину скорой помощи. Это самое смешное было для меня! Еще есть микроавтобусы, похожие на наши старые маршрутки, где даже в полный рост стоять невозможно, надо пригибаться.
Военных и полиции на улицах немного. Нет такого, чтобы рота гвардейцев стояла и охраняла порядок. Полиция была лишь в оживленных местах. Видели патрули. Но это и у нас есть.
Местным нравятся Газманов, «Любэ» и SHAMAN, а зарубежных хитов нет
В лагере была куча мероприятий: «День России», «День Кореи», спортивный день. Песня «Матушка» была главной песней на главном номере на Дне России. Она так всей делегации приелась! Даже сейчас слышу — и сразу картинка с концертного зала в КНДР перед глазами мелькать начинает.
Из наших исполнителей местным нравятся Газманов, «Любэ», SHAMAN. Помню, одна северокорейская девочка пела «Катюшу» с настолько мизерным акцентом! Я вначале подумал, что это вообще русская поет. Она была раньше на международном конкурсе в России в Хабаровске и выиграла его. Потом с ней Ким Чен Ын встречался. Но девочка реально пела от души на четком русском!
Дискотек как таковых в лагере не было. Но там другая фишка — общие танцы. Северокорейцы под песни становятся в общий круг и начинают кружиться. Свои движения какие-то у них. Мы на сцене с ними в несколько кругов, как матрешка, встали и тоже кружились. Это было, конечно, прикольно! Иностранных хитов не звучало. Были только российские и корейские. Одна девочка так проникновенно пела песню SHAMAN «Я русский» на конкурсе талантов! И она причем пела под минус.
Футбол в КНДР не прижился, а в настольный теннис играют даже бабушки
Самым запоминающимся лично для меня был спортивный день в лагере. Вечером мы играли в футбол с корейцами полтора часа. Причем начался ливень. Мы не хотели останавливать матч и под дождем замечательно отыграли. В КНДР футбол непопулярен. В основном в почете городки и настольный теннис. Везде столы стоят и играют и дети маленькие, и бабульки с дедушками!
Всего в лагере суммарно было шесть делегаций из России и северокорейские дети. Мы с ними жили в одном месте, просто на разных этажах. Русские пытались с ними поговорить, но английский знали единицы, и то он очень слабого уровня. Что удивило, так это поведение ребят из КНДР. Например, в столовой была тишина за их столами. Слышны лишь голоса российских детей. У нас шум-гам, а корейцы разговаривали, но очень тихо. У них очень строгая дисциплина. Никто не будет качать права. Не знаю, практикуется ли у них избиение розгами, но воспитание пуританское.
Ритуал у монумента Ким Ир Сену и Ким Чен Иру
На рассвете гости и работники лагеря выходят на площадь перед памятником Ким Ир Сену и Ким Чен Иру и начинают ее подметать. Это считается как ритуал, символизирующий почтение и поклонение вождям. Он обязателен для корейцев и добровольный для отдыхающих из других стран. Вообще, там, где находятся статуи вождей, особая аура. Настолько величественно выглядит это место! Из нашей делегации человек пять тоже выходили с утра на эту площадь с местными. Они вначале метут в одну сторону, потом разворачиваются — и в другую. Стоит цель не убрать площадь от грязи, а исполнить священный долг. Отдать дань уважения Ким Ир Сену, освободившему народ от японских империалистов.
Не спас портрет вождя от огня — сядешь в тюрьму
А еще в КНДР много портретов вождей везде. В каждом здании они есть. И в нашем лагере были. У местных есть обязанность, что в случае пожара или потопа они должны вначале вынести портрет вождя и только потом — спасаться самим. То есть, если они выйдут с огня без портрета, их в тюрьму посадят. Причем наказание, как рассказал переводчик, распространяется на три поколения. Их дети и внуки будут тоже наказаны — обязательными работами. Центральная площадь в Пхеньяне сродни нашим мемориалам — Вечный огонь или памятник Неизвестному Солдату.
У нас после 11 часов вечера в отеле отключалась горячая вода и напор был меньше, а на улицах гасли почти все фонари. Но среди темного города были ярко видны площади с мемориалом вождям. На их освещение власти денег не жалеют!