«Довели до панических атак»: шеф-повар из Ставрополя — о закулисье «Адской кухни»
Нужен был хайп — Как вы попали на шоу? — Я была на работе, мне написала дочка — она увидела, что объявили кастинг участников. А мне совсем не до этого было. И я ей предложила самой заполнить все анкеты, что она и сделала. Кроме того, нужно было снять видеоролик. После этого мне позвонили и пригласили в Москву — надо было там сделать блюдо для комиссии. У меня было каре ягнёнка с соусом тартар. Возможности готовить прямо там, на студии, нет. Можно только дособирать блюдо — то есть с собой привезти заготовки и соединить их. На их кухне была только разделочная доска, нож, микроволновка и ещё по мелочи всякой утвари. Как я поняла, организаторы хотели посмотреть, как люди справятся с нестандартной ситуацией и смогут выйти из положения. Многие участники везли блюда с собой из своих городов. Мне повезло, что на тот момент у меня тётя жила там — была и посуда под рукой, и всё остальное. — И вот вам сказали, что вы прошли. Обрадовались? — Двойственное было чувство. Перед стартом съёмок я встретилась в Москве с победительницей первого сезона Ирой Медведевой, она спросила: «Оно тебе надо?» А я не знала, надо или нет. Но заднюю уже поздно было включать. Но сейчас, после тех съёмок, если бы мне снова задали этот вопрос, то я бы ответила, что нет, не пошла бы. — Почему? — На протяжении всего проекта было очень эмоционально тяжело. Ивлев очень жёсткий человек. Это не мой шеф-повар. Я бы не смогла под его руководством работать. Для меня важно человеческое отношение. Да, они делают шоу, но за камерами можно же нормально относиться к людям. А когда человек не здоровается, приходя на площадку, я нормально это воспринимать не могу. — Вы дошли до полуфинала. Сколько длились съёмки? — Два месяца. — Как только вышло шоу, сразу его посмотрели? — Через год только. Я подружилась с участницами предыдущих сезонов, и мне одна из них сказала: «Ну, берегись, сейчас начнётся трэш». И я приготовилась. Но, хочу сказать спасибо зрителям: плохих комментариев почти не было в мою сторону. Хотя некоторым девочкам из моего сезона писали невообразимые гадости. У меня до сих пор в голове не укладывается, как такое возможно. — Когда посмотрели выпуски, у вас изменилось отношение к участникам проекта? Общаетесь с кем-то из ребят сейчас? — Только с несколькими людьми поддерживаю связь. Я же ехала на проект не для того, чтобы дружить с кем-то. Ну и я старше многих участников сезона — фактор возраста тоже сыграл свою роль. . — Что было тяжелее всего? Вас чем-то обидел Ивлев? — Я не люблю вранье и ложь и буду отстаивать справедливость, даже если знаю, что у меня из-за этого могут быть проблемы. А там справедливости нет. И это всё настолько угнетает, что был момент, когда я сорвала с себя микрофон и хотела уйти. Меня продюсеры уговорили остаться. Например, был в нашем сезоне очень сильный и талантливый участник. А его Ивлев выгнал со словами: «Мне здесь серые мыши не нужны». Потому что парень этот не давал хайпа. То, как Ивлев вёл себя по отношению ко мне, мне тоже не нравилось. Как-то сказал, что я не женщина. Постоянно принижал моё умение готовить. За некоторое время до шоу я была в Москве на стажировке у шеф-повара с Алтая Сергея Тернова. Тогда в моде была пудра из высушенных овощей, ею часто посыпали блюда. Я у него попросила одну баночку, и он мне дал. И когда я её использовала, Ивлев сказал: «Что это за перхоть?» Наверное, всё это он делал и говорил для шоу, но осадок остался очень тяжёлый. Мы всё на кухне делали на равных, что мальчики, что девочки. Если в первом сезоне поварам подготавливали продукты, то в нашем уже нет. Мы сами всё чистили, мыли, нарезали, таскали тяжести. И соревнования у нас там иногда были такие, как будто нас готовят в олимпийский резерв. И в таком режиме бесконечно. Как будто специально нас изматывали, чтобы было больше конфликтов. Иногда съёмка одной серии занимала два дня, иногда день. Надо было очень рано вставать, чтобы всё успеть. А по ночам делали заготовки. Спали часа по три в сутки. Было очень тяжело и физически, и эмоционально. И это ощущение не проходило. Я постоянно была в треморе. Даже беседы с психологом не помогали. Какие-то моменты, например, как правильно подавать блюдо, не объясняли, не показывали, а потом Ивлев из-за этого ругался и называл нас баранами. Это же неправильно. Когда человек устраивается на работу, ему шеф-повар всегда показывает, как правильно что-то готовить и как оформить подачу. На шоу такого не было. — Почему вы не ушли? — Сложностей было много. Были подписаны документы. Но я говорила психологам, что если он руку на меня поднимет или кинет в меня что-то, как бывало иногда с другими участниками, то я точно этого терпеть не стану. Если бы это произошло, ушла бы. «Научилась говорить людям нет» — Что полезного вы вынесли для себя из шоу? Новый опыт, новые блюда? — Единственное, что мне дал этот проект — я научилась говорить людям «нет». В целом участие в шоу я очень плохо перенесла и пожалела, что этот период был в моей жизни. Сейчас уже много времени прошло, я ситуацию отпустила, но первое время сильно злилась, в том числе на Ивлева. Молодёжь как-то легче ко всему отнеслась. Насчёт блюд… Там был рецепт стейка из лосося с гороховым пюре. Вот я немного изменила рецепт и подавала в том месте, где на тот момент работала. А сейчас его не использую. Вообще участие в шоу сказалось на моём здоровье. У меня через некоторое начались панические атаки — мне этот диагноз поставил врач. Причём симптомы не сразу проявились, а нарастали, как снежный ком. И в один момент стало уже сложно их игнорировать. — А как сейчас у вас со здоровьем? — Лучше. Панические атаки прошли. И я стала меньше обращать внимания на то, кто и что обо мне говорит. Но на подобный проект больше никогда не подпишусь. Да и молодым тоже не советую. У нас некоторые из участников ушли из профессии, хотя готовили хорошо и проявляли себя как руководители. Однако проект их сильно поломал.