«О воздухе и воде»
115 лет назад в Тифлисе вышла книга на кабардинском языке «О воздухе, воде, их свойствах и видоизменениях». Её перевёл кабардинский просветитель и публицист, педагог, фольклорист и видный общественный деятель Кази Атажукин.
Он принадлежал к известной дворянской фамилии и, рано осиротев, оказался на попечении родственников. Мальчик рос не по годам смышлёным и без труда поступил в Ставропольскую гимназию, которая считалась одной из лучших в России. Не имея возможности продолжить учёбу в университете, он поступил в седьмой линейный батальон Кавказской армии. Военная служба не помешала, а в чём-то даже помогла его просветительской деятельности. В Тифлисе Атажукин близко сошёлся с филологом-кавказоведом Петром Усларом, возглавлявшим комиссию при штабе Кавказской армии. Она занималась составлением алфавитов для народов, не имеющих письменности. Атажукина эта идея заинтересовала, и вскоре он представил на суд комиссии кабардинский алфавит и проект «Мнение о введении письменности в Кабарде». За ними последовали «Проект о развитии школьного дела в Кабарде» и «Записке об учреждении школ в Кабарде».
В 1866 году Кази Атажукин открыл в Нальчике школу для учителей, но через год её пришлось закрыть по финансовым соображениям. Лишившись возможности преподавать, он служил по гражданскому ведомству, одновременно являясь председателем мирового посреднического суда Кабардинского округа и помощником председателя комиссии «по освобождению зависимых сословий». В 1869 году его перевели в канцелярию начальника Терской области. Во Владикавказе он встретил редактора «Терских ведомостей», с которым учился в гимназии, и нашёл в нём единомышленника, став постоянным корреспондентом газеты.
Спустя три года он вернулся в свой батальон и прослужил в нём без малого девять лет. Занимаясь широкой просветительской деятельностью, Атажукин не сделал блестящей карьеры, и его пенсия оказалась невелика. О скромности и бескорыстии этого человека свидетельствуют архивные документы. В его многочисленных ходатайствах по вопросам образования и землеустройства нет ни одной личной просьбы к начальству.
За несколько лет Атажукин издал «Кабардинскую азбуку», переводы стихов Саади, два отрывка из поэмы о Сосруко, поэму Лермонтова «Ашик-Кериб» и несколько собственных произведений. Это были первые печатные книги на кабардинском языке. В «Кабардинскую азбуку» вошли 12 рассказов, написанных непосредственно Атажукиным. По сути, это был дебют кабардинской прозы, в которой отчётливо прослеживается мастерство и профессионализм автора. Кази Атажукин лаконичен и сдержан, но при этом ярко передаёт характеры и детали. Чётко формулирует смысл притчи, сказки или анекдота.
К стихам Саади Атажукин обратился не случайно. Персидский поэт привлекал его не только филигранностью восточного стиля, но и твёрдой гражданской позицией. Работая над «Гюлистаном», переводчик проникся многими идеями автора и оставался верен им много лет. Название поэмы переводится как «цветник роз», но по большей части это не лирика. В стихах Саади звучит гнев на угнетателей и жалость к угнетённым. Адыгскому просветителю такая позиция была близка. В своём переводе он даже опустил главу «О любви и юности», сосредоточив внимание на текстах социального значения и пропаганде гуманистических идей.
«Ашик-Кериб» привлек переводчика простотой слога и яркими образами, отличающими творчество Лермонтова. Атажукин разглядел в этой поэме не только увлекательный сюжет, но и строгую мораль. По его мнению, противопоставление искреннего чувства меркантильным соображениям и сословным предрассудкам могло поспособствовать ломке старых обычаев и воспитанию новых отношений в кабардинской семье.
По мнению специалистов, он был хорошим переводчиком. Атажукин бережно работал с текстом, не допуская вольностей, сокращений и вставок. Кроме того, он был одним из крупнейших адыгских фольклористов. Благодаря Атажукину в печати появились сюжеты из нартского эпоса, среди которых сказания о легендарном Сосруко, рассказы о богатырях Бадыноко и Ашамезе, песни о народном герое Андемиркане. К эпосу Атажукин подходил с академической серьёзностью, собирал разные варианты одного и того же сюжета и проводил глубокий сравнительный анализ. По мнению современных учёных, его работы – уникальный источник для изучения нартских сказаний и фольклора в целом.
Статьи Атажукина о кабардинской письменности и школьном образовании не менее интересны. Он был убеждённым последователем русской прогрессивной мысли, высоко ценил Ушинского, Толстого, Герцена, Чернышевского, Добролюбова. Атажукин считал, что образование должно носить всеобщий характер, а обучение – вестись на родном языке. Как любой просветитель, он был настоящим патриотом. Кази Атажукин искренне верил, что сближение с Россией принесёт кабардинцам просвещение, и приобщит их к сокровищам мировой культуры. Его просветительская деятельность оставила глубокий след в истории и памяти народа.
Атажукин умер, не дожив два года до шестидесятилетия. Он оставил несколько последователей, в их числе Паго Тамбиев, Талиб Кашежев, Сафарби Сиюхов. Подхватив знамя народного просвещения, они показали себя его достойными и верными учениками.