Маша Любичева (группа "Барто"): «Здравый смысл не заткнуть!»

— Много лет слышу разговоры о том, что время повального интереса к поп-музыке проходит, что пик ее влияния на умы в прошлом. И вдруг в этом году такой всплеск. Нам показали, что музыка — это по-прежнему важно, она влияет на жизнь. Как думаешь, с чем это связано?

— Санкции действуют. Из каждого утюга мы слышим о том, какой плохой Запад, он навязывает нам ложные ценности, и вообще мы в кольце врагов. Идет сильное идеологическое давление. И как ответ на него — расцвет актуальной музыки. Власти думали, что убьют ее, а в итоге поддержали отечественного производителя. Второй момент: стало резко меньше денег. А это значит, что откровенно коммерческая музыка отходит на второй план и наступает время андерграунда. Главное, что случилось в этом году, — андерграунд прорвался наконец к массовой аудитории, несмотря на то, что его старательно забивали. К 2018 году его стало так много и это такой высокий уровень, что игнорировать уже невозможно. Если раньше считалось, что у нас не очень хорошо обстоят дела со звукозаписью, не очень умеют играть, то сейчас вопросов не возникает, все зашибись. Люди с ноутбуками и ушами-капельками на коленке делают музыку не хуже, чем средний западный электронщик, а иногда и получше.

Смотри, что происходит: раньше в интернете обсуждали телевизор, а теперь в телевизоре обсуждают интернет. Ургант приглашает в эфир Монеточку и Гречку, которые появились на рынке безо всякой поддержки больших медиа. Почему? Потому что ему тоже нужны просмотры. Баланс сместился, плотину прорвало. Прорвало так, что люди, которые этим никогда не интересовались, вдруг поняли, что рядом с ними огромная культура, и она интересная. Это похоже на 1980-е, когда на официальном уровне старательно игнорировали и запрещали рок, а потом раз — и оказывается, что рядом с тобой, в каждом городе, каждом подъезде живет музыкант, он играет, сочиняет песни, дает концерты.

— И все в шоке. Миллионные просмотры у непонятно откуда взявшихся артистов — почему? Мы столько лет жаловались, что люди перестают ходить на концерты, а вдруг выясняется, что у многих молодых и, казалось бы, не очень известных, все отлично, их слушают.

— Да, был период, когда люди как будто потеряли интерес к музыке. Музыка стала беззубой, не отражающей реальное положение дел в обществе. Как реакция на это появился пул новых групп, и слушатели потянулись к ним. Все, контакт состоялся, они друг друга нашли. Здравый смысл не заткнуть, молодые люди, сколько ни стучи им по голове пропагандой, продолжают думать. Складывают одно с другим, врубаются, откуда ноги растут, и не дают пудрить себе мозги.

— А еще недавно давали. В нулевых все хотели отрываться и прикалываться, а вдруг оказалось, что вполне себе смысловые вещи востребованы. Произошел переход от развлечения к смыслу. Если уж даже Фейс, который абсолютно гопнические треки читал, в этом году выпустил протестный не протестный, но смысловой альбом. Секс, трэшак, наркота — и вдруг он стал говорить вполне серьезные вещи.

— Зашел с козырей, продолжил серьезной тематикой — нормально. Все чувствуют давление, какой бы ты отмороженный ни был, ты понимаешь рано или поздно, что должен на него реагировать. Есть Навальный, за которым потянулась молодежь. Есть школьники, которые по всей стране огребают, если высказывают свою точку зрения. И что ты им скажешь? Споешь про то, как роняешь Запад? Артисты смотрят на все это и понимают, что надо что-то менять.

— Когда началась охота на Хаски, три главных рэпера страны организовали концерт поддержки, а ты вышла в одиночный пикет на Невский. Но других проявлений солидарности я не видел. Чего все молчат-то? Струсили?

— Не все молчат. Многие звезды высказываются в соцсетях: Найк Борзов, например, и это более действенно, чем мой пикет, который заметило человек сто — аудитория-то у них здоровая. Чем больше шум, тем трудней закручивать гайки. Тронули рэперов, а рэперы приносят хороший доход продюсерам и организаторам. Они делают по всем законам концерт, его против всяких законов отменяют. Что за фигня? Я деньги теряю. С какой стати меня прижимают? Раз, и машина завертелась, рэперы друг за дружку встали.

Но да, огромная часть музыкантов инертна. Лапки вверх поднимают и говорят: «Мы аполитичны». Они путают гражданскую позицию с аполитичностью или политизированностью творчества. Кто-то боится обвинений в пиаре на политических темах. Кто-то криков: «А, это вам, наверное, Госдеп заплатил». И начинается: «политика — это фу-фу», «зачем эти темы вообще поднимать, мы занимаемся творчеством». Последние альбомы «Барто» тоже не сильно политизированные, но вот меня задело, и я вышла.

— Когда смотришь клип «Смерти нет» группы IC3PEAK, на которую тоже идет охота, вспоминается раннее «Барто», песня «Готов», из-за нее у вас были серьезные проблемы еще в 2010-м. История преследования за такие песни началась с вас, вы были одними из первых, на кого так наехали.

— По теперешним временам, можно сказать, мы легко отделались. Спустя два года, после Pussy Riot, за такое уже можно было присесть. А нас всего лишь пытались обвинить в экстремизме и полгода таскали на беседы в прокуратуру. Самый напряжный момент был, когда нас хотели связать с группой «Война»: член на Литейном, акция с переворачиванием машин и мы — все это вместе у них в голове сложилось чуть ли не в антигосударственный заговор. Были и проблемы с концертами, одна отмена за другой. Этот шлейф до сих пор за нами тянется: «Барто» протестные, с ними дел иметь не стоит, потому что мало ли что.

— То есть все продолжается?

— Закручивание гаек? Конечно! Уже в этом году меня пригласили выступить на презентации альманаха «Молоко плюс». Он не в списке экстремистских материалов, но тем не менее во время презентаций к ним приходят силовики, их обливают зеленкой, газом травят на улицах, избивают, задерживают, хотя на вопрос «а что они сделали?» — ответ может быть только один — ничего. И вот мне звонят ребята из альманаха и говорят: «Маша, имей в виду, на концерте будут представители ФСБ». Концерт при этом переносили из клуба в клуб. Звонили и пугали владельцев: «Придем и найдем у вас нарушения». И это не Краснодар, не Ставрополь, это Питер.

— Еще одна тенденция 2018-го: в стране отстроилась альтернативная система продвижения музыки. Молодые группы научились собирать залы без ТВ и «Нашего радио», без гигантских инвестиций. Зачем, если можно потратить несколько тысяч рублей на рассылку в тематических пабликах, и к тебе все придут?

— С одной стороны, да, открылся цифровой рынок. С другой, продюсеры старой школы, короли шоу-бизнеса и на этом поле уже подсуетились, постарались захапать себе все лакомые позиции. Как же это без них обошлись? А бабки кто платить будет? Молодые им — как нож в горло. Они, как и многие чиновники, функционеры, представители силовых ведомств, думают, что у них достаточно опыта и власти, чтобы удушить новые веяния, но нет, недостаточно. Новая волна их сметет. Уже придумали, как обойти монополии в интернете. Есть альтернативные площадки, они ничем не хуже, а где-то и лучше.

— Эти люди видят, что теряют рынок, и бесятся.

— И они его потеряют, потому что их методы не работают. Более того, их методы работают против них. Это именно они, а никто другой своим наглым поведением, тупой музыкой, монополизмом, силовым давлением научили нас сопротивляться и находить выход. Если у тебя интересный альбом и на тебя нормально реагируют люди, выкладывая действительно хорошую музыку, проплачивая витрину в западных стриминговых сервисах, позиции в новинках, рекомендациях, ты до своей аудитории достучишься. И никакая крыша в виде дяди с большими возможностями тебе уже не нужна. Тебя хрен уже остановишь.

Ближайшие концерты группы "Барто":

6 января в Петербурге, клуб MOD

9 января в Москве, клуб "16 тонн"

Ян Шенкман

https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/12/28/79071-masha-lyubicheva-zdravyy-smysl-ne-zatknut