Сбежала из тюрьмы, пережила королей и умерла в Старом Крыму: загадка графини-авантюристки
Об отыскании тёмно-синей шкатулки.
Её владелица, «авантюристка века» Жанна де Гаше, тихо завершила свой земной путь 200 лет назад в Старом Крыму.
Пробу ставить негде
Плотно окутанная мистикой, биография графини напоминает авантюрный роман, в котором, как и полагается жанру, присутствуют и несчастное детство, и добрая покровительница, и муж-пройдоха, и высокопоставленный любовник, и даже великий маг Калиостро.
Умело перетасовывая эту колоду персонажей, «Пиковая дама» сумела пробиться к вершине власти. Высшим пилотажем де Ламотт стало похищение ожерелья: мошенница завладела дорогущим бриллиантовым колье, якобы предназначавшимся королеве Франции.
Когда преступление раскрылось, отдуваться за всех участников пришлось Жанне: её публично выпороли, выжгли на плече позорное клеймо и заключили в тюрьму. Впрочем, она умудрилась оттуда сбежать и спустя несколько лет перебралась в Санкт-Петербург – подальше от людей, желающих с ней поквитаться.
Наверное, она хотела забыть прошлое, но бриллиантовая афера имела большое значение для истории Франции: в воздухе витал дух революции, и лихо заверченный сюжет пригодился поборникам свободы, равенства и братства. Они раздули грандиозный политический скандал, подтолкнувший общество к решительным действиям по низвержению ненавистной монархии, погрязшей в роскоши и распутстве.
Детективная история возбудила повышенный интерес не только у политиков, но и у беллетристов. Ожерелью королевы посвятили произведения Гёте и Шиллер, Гонкуры и Дюма.
Спасение – в тайне
В столице Российской империи Жанне, к тому времени сменившей очередное имя – с Ламотт на Гаше, на месте не сиделось. Неугомонная авантюристка быстро обзавелась знакомствами в кругах, близких ко двору Александра I.
Победитель Наполеона и один из создателей «Священного союза», призванного, в частности, давить в зародыше либеральные движения в Европе, обращал на Францию особое внимание. Свежи были воспоминания о революции, казни Марии-Антуанетты и нашествии Наполеона. А заграничные походы Русской армии принесли в самодержавную Россию зловредные политические идеи.
Многоопытной Жанне вполне успешно удавалось выдавать себя за эмигрантку – «жертву революции». Однако российские спецслужбы были, очевидно, хорошо осведомлены о бурной молодости иностранки. Император Александр Павлович, прознав, что героиня громкого «дела об ожерелье», ставшего символом кризиса французской монархии, проявляет повышенный интерес к происходящему в Зимнем дворце, немедля вызвал бойкую старушенцию на беседу.
Жанна была в ужасе: «Государь выдаст меня врагам моим – и я погибла!». Однако ничего страшного не произошло. Удостоверившись, что де Ламотт и де Гаше – одно и то же лицо, император принял весьма прагматичное решение: оградить графиню от столичных интриг и отправить на покой, с брегов Невы на берега Понта.
Печальная знаменитость
В 1824 году де Гаше очутилась в Тавриде. «Волшебный край» пребывал в сонливом состоянии, и «разгуляться в королевстве», выражаясь словами Мачехи из фильма «Золушка», Жанне было негде.
Поначалу ей отводилась скромная роль гувернантки в кореизском имении Анны Голицыной. И по-французски, и по-русски мадам говорила «увлекательно-изящно», но с окружающими была то насмешлива и резка, то повелительна и надменна. Этот стиль явно не нравился властной хозяйке. Расставание наступило, когда не в меру любопытная служанка, припав к замочной скважине, увидела на плече госпожи выжженную букву V. Немедленно донесла её сиятельству, и та, зная, что означает клеймо «voleuse» – воровка!, указала заносчивой жиличке на дверь.
Похитительница бриллиантов нашла пристанище в урочище Артек, в имении Густава Олизара. Наверное, они быстро нашли общий язык: Олизар, гордый представитель шляхетского рода, вращался в польских патриотических кругах, писал вольнодумные стихи, состоял в масонских ложах и был причастен к декабристам. Однако надо полагать, что чересчур насыщенная жизнь в имении «Утешение сердца» ни душевного утешения, ни телесного покоя не приносила, и пожилая графиня перебралась в более спокойное место – в Старый Крым.
Очарован разговорами
В Старом Крыму де Гаше обрела единомышленника в лице Александра Боде. Француз по происхождению, барон по статусу «был очарован её разговорами, полными наблюдательности, знания света и не чуждыми некоторой таинственности». Образованный и хлебосольный помещик благоволил к умной соотечественнице, справедливо полагая, что она может быть полезна его семье.
Но не такова была Жанна, чтобы даже на склоне лет не начать строить козни. Ей очень приглянулся старинный ухоженный сад и удобный дом, принадлежащий Боде. Однако обсуждение стоимости затянулось; стервозная графиня постоянно сбивала цену, но при этом, проживая в хижине по соседству с садом, отваживала всех покупателей, утверждая, что вот-вот купит эту шикарную недвижимость.
Канитель продолжалась целый год и завершилась в духе экстравагантной любительницы интриг: она прислала Боде письмо, где приносила извинения за хлопоты и причинённые убытки, сообщала, что хвори одолевают, и просила Александра Карловича быть её душеприказчиком.
Непросто ларчик открывался
Весной 1826 года де Гаше стало совсем худо. Предчувствуя скорую кончину, графиня велела служанке растопить печь и всю ночь методично бросала в огонь многочисленные бумаги.
Под утро она умерла. Омывая тело, служанка обратила внимание на шрамы, похоже, оставленные раскалённым железом. Похоронили Жанну на старокрымском кладбище. Но не успел, как говорится, развеяться дымок от ладана, как из Санкт-Петербурга в Симферополь полетели депеши. Начальник штаба его императорского величества Иван Дибич писал Таврическому губернатору: «По высочайшему государя императора повелению прошу передать н?рочному тёмно-синюю шкатулку в таком виде, в каком она осталась после смерти графини Гаше».
Требование высокого начальства было исполнено незамедлительно. К шкатулке прилагалась опись содержимого – перечень предметов, очевидно, имеющих особую важность для их владелицы: «ключик золотой, золотое кольцо в виде змеи, золотая печать с чужим именем, оникс с резьбой, часы золотые с цепочкой, молитвенник».
Надо полагать, эти занятные безделушки не удовлетворили интереса Николая I, и вскоре в Крым пришло ещё одно письмо. Генерал Бенкендорф, глава ведомства политического сыска и контроля за настроениями в обществе, выражал обоснованное подозрение «в похищении и утайке бумаг, кои заслуживают особенное внимание правительства».
Там лилии цветут?
Надо полагать, графиня хорошо понимала цену документов «о своей многогранной деятельности», и потому уничтожила всё, предложив потомкам ломать голову: какие секреты охраняла золотая змейка в тёмно-синей шкатулке, куда могла потянуться золотая цепочка, какую потайную дверь отпирал золотой ключик?
...Но легендарная авантюристка подбросила нам ещё одну загадку. В Старокрымском литературно-художественном музее хранится фотография массивной каменной плиты, на которой резчик поместил несколько рельефных изображений. Центральное место занимает монограмма в овальном венке. Над ним – ваза, из которой тянутся листья какого-то растения. Венчает композицию крест. В нижней части расположен щиток, где, по идее, должно быть написано имя человека и даты его жизни. Но щиток этот пуст!
В краеведении давно и прочно укоренилась мысль, что это – надгробие Жанны де Гаше, сделанное по её заказу. Если столь своеобразный памятник продолжает укрывать её могилу, то запечатлённые в камне символы не менее загадочны, чем исчезнувшие бумаги.
Окончательно прояснить романтическую версию не представляется возможным: территория, где располагалось кладбище, много раз перестраивалась, местонахождение захоронения утрачено, а полустёртая монограмма и не имеющий даже намёка на надпись щиток только добавляют дополнительной остроты в и без того жгучую тайну...
Иван КОВАЛЕНКО, крымовед.