Юлия Друнина заставила мужа помолодеть от прогулок

21 ноября исполнится 32 года со дня кончины поэтессы, участницы Великой Отечественной войны Юлии Друниной (1924–1991). Ее жизнь оборвалась на даче в поселке «Советский писатель» (он же «Красная Пахра») нынешнего Троицкого округа.

Юлия Друнина владела дачей на Восточной аллее больше 30 лет. Сейчас в этом доме живут ее дочь и внучка, там выросла и правнучка поэтессы.

Конь с соломенной шляпой

В «Советском писателе» Юлия Друнина поселилась благодаря своему второму супругу, Алексею Каплеру (1903–1979). По его сценариям Михаил Ромм снял фильмы «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939), за это в 1941 году Каплер получил Сталинскую премию первой степени. А в 1942 году Алексей Яковлевич угодил в лагеря на 11 лет (поговаривали, что истинной причиной был роман с дочерью Сталина).

— Все это время гонорары сценариста и его Сталинская премия хранились у Михаила Ромма, — рассказывает внучка Друниной Александра Липатникова. — Когда Алексей Яковлевич вышел из лагерей, Ромм ему эти деньги отдал. На них и был приобретен участок.

Друнина и Каплер познакомились на курсах киносценаристов: она там училась, он — преподавал. Каплер был женат на актрисе Валентине Токарской, Друнина — замужем за поэтом Николаем Старшиновым, отцом своей дочери Лены. Роман длился несколько лет, и Пахра тоже служила местом тайных встреч. Один из поселковых соседей Каплера нашептал поэтессе Ларисе Васильевой, что к Алексею Яковлевичу зачастила в гости женщина: «Она прикрывает лицо шарфом, но я узнаю ее — это Юлия Друнина».

— Дом строился уже при Юлии Владимировне, — Александра Липатникова перебирает бумаги семейного архива. — Акт приемки подписан 16 апреля 1959 года. В том же году с Алексеем Яковлевичем познакомили мою маму: ей было 13 лет, и он обаял ее на всю жизнь.

Участок тогда, в конце пятидесятых, представлял собой болотистую местность. Полянки, покрытые иван-чаем, чередовались с зарослями крошечных елочек и тоненьких березок: подростку Леночке они доходили до макушки.

— Газа еще не было, дом топился углем, — пересказывает первые впечатления матери Александра Липатникова. — Не было и водопровода централь ного, воду развозили по поселку в бочке, запряженной конем Русланом. В жаркие дни ему на голову надевали соломенную шляпу.

Железный характер

Алексей Каплер и Юлия Друнина были по характеру противоположностями. Он — эмоциональный, готовый во всем угождать любимой и ограждать от любых трудностей. Она — суровая, резкая, далекая от повседневных хлопот.

— Юлия Владимировна, конечно, занималась хозяйством, но без феерического успеха, — улыбается Александра Липатникова. — Питались в основном полуфабрикатами. В химчистки и прачечные ездил Алексей Яковлевич. Однажды он купил машинку для глаженья брюк. Оказалось, прибор зажимает только штанины, а с самой трудной частью, верхней, помочь не может.

В Пахре супруги жили в основном летом: зиму они проводили в городе, а весну и осень — в Коктебеле. Оба много работали: Друнина писала стихи и статьи, Каплер за время совместной жизни создал несколько сценариев (например, к «Человеку-амфибии» и «Полосатому рейсу»), преподавал во ВГИКе, вел телепередачу «Кинопанорама». Поэтесса признавала только одно развлечение, что в Пахре, что в Крыму: длительные прогулки на природе. Она ходила маршевым шагом и не делала поблажек для мужа, который был на двадцать лет ее старше.

— Ко времени их знакомства у Алексея Яковлевича были серьезные проблемы с сердцем — все-таки столько лет лаге рей, — замечает Александра Липатникова. — Он страдал от лишнего веса: почти не ходил пешком, одним из первых в нашей стране получил водительские права. Но Юлия Владимировна взялась за него железной рукой. Врачи удивились, что у него улучшилась кардиограмма… Если муж был в отъезде, компанию поэтессе составляла дочь. Однажды весной во время похода по лесу, где-то за деревней Фоминское (больше пяти километров от «Советского писателя»!), Друнина провалилась по пояс в ручей. Обе там же, на снегу, разделись, Елена отдала матери свое сухое белье, а сама натянула выжатое материнское. И побежали в поселок.

«Человек-солнце» погас

«Ой, земля и правда круглая!». Это открытие Сашенька Липатникова сделала года в четыре во время вылазки к деревне Фоминское: бескрайнее поле простиралось вдаль и у горизонта делало изгиб. В Пахру внучку Друниной привозили на осенние и зимние каникулы.

— Лето я проводила у бабушки и дедушки с папиной стороны, там я получала тепло и любовь, — признается Александра Липатникова. — А Юлию Владимировну я называла по имени-отчеству, стояла перед ней навытяжку. Она не отличалась нежностью и душевностью. Вот Алексей Яковлевич — это был человек-солнце…

Солнце Юлии Друниной погасло 11 сентября 1979 года: Алексей Каплер скончался на 77-м году от рака. Последние четыре месяца его жизни жена почти неотлучно находилась при нем в больнице. Похоронили Каплера в Старом Крыму — это двадцать километров от Коктебеля, они с Друниной регулярно ходили по этому маршруту. Поэтесса потеряла не только главную любовь, но и, как она говорила, «личный тыл». Она так привыкла, что муж брал весь быт на себя, что не знала, какой из ключей в связке от гаража, какой — от калитки, а какой — от квартиры.

— Здесь ей очень помог мой отец, — подчеркивает Александра Липатникова. — Он возил ее, доставлял ей продукты — можно сказать, нянчился с любимой тещей. Хотя у него своих дел хватало: он был мастер-наездник международного класса, таких во всем Союзе насчитывалось 12 человек.

Сойдите с трибуны!

После кончины Каплера Друнина попыталась жить с другим мужчиной — но вместе они выдержали только несколько лет. Когда Саше исполнилось 16, и у нее не осталось ни бабушки, ни деда с отцовской стороны, Юлия Владимировна, наконец, потянулась к внучке.

— Мы особенно не сближались, но тем не менее съездили вместе в Крым, — говорит Александра Липатникова. — Некоторые моменты из наших бесед я помню и ценю.

Во время перестройки Юлия Друнина пошла в политику, в 1990 году стала депутатом Верховного Совета СССР. Ей хотелось защитить армию, в том числе права «афганцев».

— Она была все-таки глубоко советским человеком, искренним и наивным, — качает головой Александра Липатникова. — Ее глубоко оскорбило, когда Горбачев во время одного из выступлений перебил ее: «Товарищ Друнина, сойдите с три буны!»

Переживания от крушения своих надежд, раскола общества, приближающего развал страны, накладывались на так и не утихшую боль от потери Каплера, на обострившуюся бессонницу, которая преследовала Друнину с фронтовой контузии. Вдобавок 67-летняя женщина не могла примириться с потерей привлекательности и здоровья.

— В какой-то момент она перестала отвечать на звонки, — вспоминает Александра Липатникова. — Мама встревожилась. И 21 ноября мой отец поехал на дачу. Юлия Владимировна знала, что первой ее найдет именно он…

…На входной двери белела записка: «Андрюша, не пугайся. Вызови милицию и вскройте гараж». В нос ударил запах выхлопного газа: тело Друниной обнаружилось в «Жигулях» с включенным мотором. Похоронили поэтессу, как она и просила в предсмертном письме, на Старокрымском кладбище, рядом с Каплером.

КСТАТИ

Алексей Каплер не скупился на проявления чувств: мог отправить жене письмо или телеграмму даже после нескольких часов разлуки. Однажды, приехав днем на дачу, он написал: «Нет у меня ни слов, ни таланта, чтобы рассказать, что я почувствовал, когда вошел в наш дом, когда увидел прорытые тобой дорожки, и знаки твоего присутствия повсюду, и пустую кормушку… Все твои птицы улетели — тихо, ни одной ангельской души. Я прежде всего кинулся заправлять салом сеточку. Уже утром я нарастрогался в городе, когда слушал, как ты читала стихи, когда смотрел на тебя. У меня сейчас буквально разрывается сердце, и я не могу дождаться твоего возвращения…»

Сообщение Юлия Друнина заставила мужа помолодеть от прогулок появились сначала на Новые Округа.