«Эта страна живет в нашем сердце, в солнечном сплетении...»
0
505
Я знаю всего две книги, которые считаются в Крыму наиболее ценными подарками. Это четырехтомник Валерия Возгрина «История крымских татар» и роскошное издание «Страна Крым» известного крымского историка, специалиста по Крымскому ханству, бывшего заместителя гендиректора по научной работе Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника и бывшего телеведущего Олексы Гайворонского. «Страна Крым», выходившая ранее на русском, теперь издана и на украинском. Нет, конечно, крымчане дарят и другие книги, но эти считаются наиболее ценными и наиболее памятными. Я сам подарил несколько книг «Страна Крым» людям, которых уважаю, и видел, насколько ценными для себя они считают такие подарки...
Основой для этой выдающейся книги послужили собственные исследования Олексы Гайворонского, его глубокие знания первоисточников, сопоставление множества исторических свидетельств друг с другом и реальными памятниками истории, анализ исторических документов многих веков. Автор опробовал сюжеты этих очерков еще на страницах газеты «Авдет», а также в огромной серии телепрограмм «Прогулки по Крыму с Олексой Гайворонским», выходившей на крымскотатарском телеканале ATR на протяжении трех лет. Передачи пользовались большой популярностью, в частности, в крымскотатарских поселках люди, а также и любители истории Крыма в городах и селах пытались не пропустить ни одной. Некоторые записывали их на видео, а учителя потом демонстрировали на уроках краеведения. Серия презентаций книги в нескольких местах, как пишет автор в предисловии, была встречена с теплом и большим интересом. А об уровне научности этой книги говорит тот факт, что для подготовки ее материалов автор использовал более 530 источников.
Продюсер проекта по изданию этой книги, известная крымская журналистка Наджие Феми в предисловии пишет, что «Для крымских татар словосочетание «Страна Крым» звучит естественно, как знакомая мелодия народной песни. Это невозможно объяснить в логической терминологии, но эта страна живет у нас в сердце, в солнечном сплетении... Каждая скала в нашем ландшафте, каждый камень в стенах наших исторических памятников являются свидетелями счастья и отчаяния, трагедий и побед. Они являются свидетелями многовековой жизни наших предков на этой земле. И выживания на ней, не обращая внимания ни на что...»
Историческая ценность книги, как пишет сам Олекса Гайворонский, состоит в том, что описанные в ней памятники истории относятся к периоду Крымского ханства, когда Крым представлял собой не чью-либо окраину, но сам претендовал на роль регионального центра... Поэтому и особенность культуры этого периода состоит в том, что она не являла собой диаспорную версию культуры ни одной заграничной «метрополии», а формировалась исключительно на территории полуострова.
Крымскотатарская культура ханского периода не была вариантом ни ордынской, ни турецкой, ни тем более поволжско-татарской, но соединяла и синтезировала влияния, занесенные в Крым с разных концов Евразии. Среди них, конечно, заметны и османские, и ордынские веяния, но, однако, с ними тесно переплетены также византийские, сельджукские, средиземноморские; но некоторые нюансы заведомо можно интерпретировать только как отражение еще более давних наслоений.
Исчерпывающее объяснение этому феномену дает сама этническая история крымскотатарского народа, который соединил в своем составе далеких наследников исторического населения полуострова с многочисленными волнами пришельцев разных времен.
Говоря иначе – особенности крымской культуры периода Крымского ханства еще одно, может быть самое главное доказательство автохтонного происхождения крымских татар, свидетель их многовекового духовного творчества, выраставшего и формировавшегося вместе с ростом и формированием самого народа.
Крымские свидетели истории
Естественно, что античный период Крыма оставил после себя памятники Пантикапея в Керчи, византийская империя в Херсонесе, средневековая Генуя – в Судаке, крымское ханство в Бахчисарае. Но описание памятников истории Золотой Орды Олекса Гайворонский начинает из Старого Крыма, то есть Солхата, Эски-Крыма, самой древней столицы Крымского улуса Золотой Орды. Этот период оставил не так много материальных следов – две мечети под Симферополем, пять мавзолеев в Бахчисарае, и руины памятников в Старом Крыму. Прежде всего это мечеть хана Узбека, мечеть Бейбарса, Мускусная мечеть, караван-сарай Таш-хан, медресе Инджи-Бек-Хатун и Свинцовая мечеть.
Среднестатистические туристы в Крыму обычно считают, что Бахчисарайский дворец и есть единственная резиденция ханов. На самом деле в Бахчисарае и его окрестностях существовало больше 10 всевозможных резиденций, которые не дошли до наших дней.
Заслуга автора книги не только в том, что он составил приблизительную схему их размещения, но и в том, что он исследовал и описал спорный до сего времени вопрос о существовании дворца Девлет-Сарай.
Этот факт опровергает существовавшую ранее версию, что столица Крыма начиналась со строительства Бахчисарайского дворца. Олекса Гайворонский сопоставил сведения, описанные польским послом Броневским и турецким путешественником Эвлия Челеби, с гравюрой «Татарская резиденция», изданной в Германии в 1687 году, а также тот факт, что известный портал Демир-Капи (что значит Железные ворота», другое название Портал Алевиза) в Бахчисарайском дворце явно перенесен из более древнего строения, пришел к выводу, что это и есть изображение довольно таинственного доселе самого первого дворца ханов в предместье Бахчисарая Салачике.
Это сооружение очень похоже по стилю на Дворец дожей в Венеции, что говорит о том, по версии Олексы Гайворонского, что итальянский мастер Алевиз, вынужденный пребывать в Крыму довольно длительное время (пересказ этого события занял бы слишком много места, поэтому я советую читателям обратиться непосредственного к книге «Страна Крым». Вы найдете там еще много более интересных сведений!), не только создал известный нам портал, но и спроектировал сам дворец, в итальянском стиле. Сегодня Портал Алевиза остается единственным в мире памятником, в котором соединяются стили итальянского ренессанса и сельджукских декоративных традиций.
Исчезновение руин дворца Девлет-Сарай Олекса Гайворонский связывает с поджогом Бахчисарая войсками фельдмаршала Миниха в 1736 году, из-за чего в 1760-м году крымский хан Кирим-Герай начал строить новый загородный дворец Ашлама-Сарай. Окончание его строительства совпало с первой аннексией Крыма в 1783 году. Вскоре князья Потемкин и Дашков распоряжавшиеся жизнью в Крыму, начали готовить два бахчисарайских дворца к визиту Екатерины II, и сначала дворец Ашлама-Сарай хотели также использовать для этого, однако вскоре их планы изменились, и они разобрали Ашлама-Сарай до основания, а из этих стройматериалов построили путевой дворец для императрицы в Симферополе, на месте которого на улице Розы Люксембург сейчас стоит бывший железнодорожный техникум.
Экспонаты-фейки
Очень важно, что Олекса Гайворонский уделяет много внимания не только изложению известных фактов, легенд, версий, но и опровергает известные фейки, широко распространенные среди туристов, а часто и среди простых любителей крымской истории. Один из них – история кровати Екатерины II.
Императрица российская провела в Бахчисарайском дворце несколько суток в 1787 году. Она принимала посетителей, писала письма, даже стихи на французском языке. Вот перевод одного незаконченного ее стихотворения:
Sur le sofa du khan, (На ложе ханском),
Sur les coussins bourrées, (на подушках набивных),
Dans un kiosque d’or, (В киоске золотом,)
De grilles entourée... (среди окон резных)...
Естественно, она где-то должна была и спать. Дворец как до визита, так и после него несколько раз перестраивался. Вещи переносились, перевозились, появлялись новые. Во дворце побывали многие российские императоры, но они не отваживались поселиться в комнате Екатерины, которую многие воспринимали как сакральную, а селились в других комнатах.
Но в советское время концепция музея изменилась, в его экспозиции такого экспоната, как комната и кровать Екатерины II, не было. Кровать мигрировала по многие музеям, пока опять не вернулась в Бахчисарай.
Спустя какое-то время ее опять выставили, и этот экспонат стал вызывать много насмешек, во-первых, из-за известной всем нескромной жизни Екатерины II, во-вторых из-за того, что этот экспонат представлял собой типичную французскую мебель, которую называли «кушетка мадам Рекомье», и которая предназначалась для того, чтобы на ней развалившись сидеть, а не лежать. Причем стиль такой мебели появился уже значительно позже визита императрицы в Бахчисарай, и кровать в нем не могла быть такой формы.
Олекса Гайворонский приводит слова известного знатока Крыма Евгения Маркова, который увидев это творение в 1860 году сказал: «Кровать, полностью вероятно, сделана в Симферополе, и ей не более десяти лет».
Вполне возможно, что теперь, после очередной некомпетентной реставрации дворца «кровать императрицы» вновь вернется в экспозицию, поэтому относиться туристам к ней надо очень критически. Потому, что таких невероятных экспонатов в Бахчисарайском дворце иногда появлялось очень много, и лучше сначала прочитать о них, а потом уже ехать смотреть.
Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии
Автор выражает благодарность за содействие в подготовке этого обозрения и серии дальнейших обзоров литературы по теме Крыма общественной организации «Крымский дом» и ее руководителю Алиму Алиеву.
Взгляды, высказанные в рубрике «Блоги», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции
Основой для этой выдающейся книги послужили собственные исследования Олексы Гайворонского, его глубокие знания первоисточников, сопоставление множества исторических свидетельств друг с другом и реальными памятниками истории, анализ исторических документов многих веков. Автор опробовал сюжеты этих очерков еще на страницах газеты «Авдет», а также в огромной серии телепрограмм «Прогулки по Крыму с Олексой Гайворонским», выходившей на крымскотатарском телеканале ATR на протяжении трех лет. Передачи пользовались большой популярностью, в частности, в крымскотатарских поселках люди, а также и любители истории Крыма в городах и селах пытались не пропустить ни одной. Некоторые записывали их на видео, а учителя потом демонстрировали на уроках краеведения. Серия презентаций книги в нескольких местах, как пишет автор в предисловии, была встречена с теплом и большим интересом. А об уровне научности этой книги говорит тот факт, что для подготовки ее материалов автор использовал более 530 источников.
Продюсер проекта по изданию этой книги, известная крымская журналистка Наджие Феми в предисловии пишет, что «Для крымских татар словосочетание «Страна Крым» звучит естественно, как знакомая мелодия народной песни. Это невозможно объяснить в логической терминологии, но эта страна живет у нас в сердце, в солнечном сплетении... Каждая скала в нашем ландшафте, каждый камень в стенах наших исторических памятников являются свидетелями счастья и отчаяния, трагедий и побед. Они являются свидетелями многовековой жизни наших предков на этой земле. И выживания на ней, не обращая внимания ни на что...»
Историческая ценность книги, как пишет сам Олекса Гайворонский, состоит в том, что описанные в ней памятники истории относятся к периоду Крымского ханства, когда Крым представлял собой не чью-либо окраину, но сам претендовал на роль регионального центра... Поэтому и особенность культуры этого периода состоит в том, что она не являла собой диаспорную версию культуры ни одной заграничной «метрополии», а формировалась исключительно на территории полуострова.
Крымскотатарская культура ханского периода не была вариантом ни ордынской, ни турецкой, ни тем более поволжско-татарской, но соединяла и синтезировала влияния, занесенные в Крым с разных концов Евразии. Среди них, конечно, заметны и османские, и ордынские веяния, но, однако, с ними тесно переплетены также византийские, сельджукские, средиземноморские; но некоторые нюансы заведомо можно интерпретировать только как отражение еще более давних наслоений.
Исчерпывающее объяснение этому феномену дает сама этническая история крымскотатарского народа, который соединил в своем составе далеких наследников исторического населения полуострова с многочисленными волнами пришельцев разных времен.
Говоря иначе – особенности крымской культуры периода Крымского ханства еще одно, может быть самое главное доказательство автохтонного происхождения крымских татар, свидетель их многовекового духовного творчества, выраставшего и формировавшегося вместе с ростом и формированием самого народа.
Крымские свидетели истории
Естественно, что античный период Крыма оставил после себя памятники Пантикапея в Керчи, византийская империя в Херсонесе, средневековая Генуя – в Судаке, крымское ханство в Бахчисарае. Но описание памятников истории Золотой Орды Олекса Гайворонский начинает из Старого Крыма, то есть Солхата, Эски-Крыма, самой древней столицы Крымского улуса Золотой Орды. Этот период оставил не так много материальных следов – две мечети под Симферополем, пять мавзолеев в Бахчисарае, и руины памятников в Старом Крыму. Прежде всего это мечеть хана Узбека, мечеть Бейбарса, Мускусная мечеть, караван-сарай Таш-хан, медресе Инджи-Бек-Хатун и Свинцовая мечеть.
Среднестатистические туристы в Крыму обычно считают, что Бахчисарайский дворец и есть единственная резиденция ханов. На самом деле в Бахчисарае и его окрестностях существовало больше 10 всевозможных резиденций, которые не дошли до наших дней.
Заслуга автора книги не только в том, что он составил приблизительную схему их размещения, но и в том, что он исследовал и описал спорный до сего времени вопрос о существовании дворца Девлет-Сарай.
Этот факт опровергает существовавшую ранее версию, что столица Крыма начиналась со строительства Бахчисарайского дворца. Олекса Гайворонский сопоставил сведения, описанные польским послом Броневским и турецким путешественником Эвлия Челеби, с гравюрой «Татарская резиденция», изданной в Германии в 1687 году, а также тот факт, что известный портал Демир-Капи (что значит Железные ворота», другое название Портал Алевиза) в Бахчисарайском дворце явно перенесен из более древнего строения, пришел к выводу, что это и есть изображение довольно таинственного доселе самого первого дворца ханов в предместье Бахчисарая Салачике.
Это сооружение очень похоже по стилю на Дворец дожей в Венеции, что говорит о том, по версии Олексы Гайворонского, что итальянский мастер Алевиз, вынужденный пребывать в Крыму довольно длительное время (пересказ этого события занял бы слишком много места, поэтому я советую читателям обратиться непосредственного к книге «Страна Крым». Вы найдете там еще много более интересных сведений!), не только создал известный нам портал, но и спроектировал сам дворец, в итальянском стиле. Сегодня Портал Алевиза остается единственным в мире памятником, в котором соединяются стили итальянского ренессанса и сельджукских декоративных традиций.
Исчезновение руин дворца Девлет-Сарай Олекса Гайворонский связывает с поджогом Бахчисарая войсками фельдмаршала Миниха в 1736 году, из-за чего в 1760-м году крымский хан Кирим-Герай начал строить новый загородный дворец Ашлама-Сарай. Окончание его строительства совпало с первой аннексией Крыма в 1783 году. Вскоре князья Потемкин и Дашков распоряжавшиеся жизнью в Крыму, начали готовить два бахчисарайских дворца к визиту Екатерины II, и сначала дворец Ашлама-Сарай хотели также использовать для этого, однако вскоре их планы изменились, и они разобрали Ашлама-Сарай до основания, а из этих стройматериалов построили путевой дворец для императрицы в Симферополе, на месте которого на улице Розы Люксембург сейчас стоит бывший железнодорожный техникум.
Экспонаты-фейки
Очень важно, что Олекса Гайворонский уделяет много внимания не только изложению известных фактов, легенд, версий, но и опровергает известные фейки, широко распространенные среди туристов, а часто и среди простых любителей крымской истории. Один из них – история кровати Екатерины II.
Императрица российская провела в Бахчисарайском дворце несколько суток в 1787 году. Она принимала посетителей, писала письма, даже стихи на французском языке. Вот перевод одного незаконченного ее стихотворения:
Sur le sofa du khan, (На ложе ханском),
Sur les coussins bourrées, (на подушках набивных),
Dans un kiosque d’or, (В киоске золотом,)
De grilles entourée... (среди окон резных)...
Естественно, она где-то должна была и спать. Дворец как до визита, так и после него несколько раз перестраивался. Вещи переносились, перевозились, появлялись новые. Во дворце побывали многие российские императоры, но они не отваживались поселиться в комнате Екатерины, которую многие воспринимали как сакральную, а селились в других комнатах.
Но в советское время концепция музея изменилась, в его экспозиции такого экспоната, как комната и кровать Екатерины II, не было. Кровать мигрировала по многие музеям, пока опять не вернулась в Бахчисарай.
Спустя какое-то время ее опять выставили, и этот экспонат стал вызывать много насмешек, во-первых, из-за известной всем нескромной жизни Екатерины II, во-вторых из-за того, что этот экспонат представлял собой типичную французскую мебель, которую называли «кушетка мадам Рекомье», и которая предназначалась для того, чтобы на ней развалившись сидеть, а не лежать. Причем стиль такой мебели появился уже значительно позже визита императрицы в Бахчисарай, и кровать в нем не могла быть такой формы.
Олекса Гайворонский приводит слова известного знатока Крыма Евгения Маркова, который увидев это творение в 1860 году сказал: «Кровать, полностью вероятно, сделана в Симферополе, и ей не более десяти лет».
Вполне возможно, что теперь, после очередной некомпетентной реставрации дворца «кровать императрицы» вновь вернется в экспозицию, поэтому относиться туристам к ней надо очень критически. Потому, что таких невероятных экспонатов в Бахчисарайском дворце иногда появлялось очень много, и лучше сначала прочитать о них, а потом уже ехать смотреть.
Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии
Автор выражает благодарность за содействие в подготовке этого обозрения и серии дальнейших обзоров литературы по теме Крыма общественной организации «Крымский дом» и ее руководителю Алиму Алиеву.
Взгляды, высказанные в рубрике «Блоги», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции