Юлия Друнина: Никого не винить, я ухожу по своей воле
Друнина родилась в семье педагогов. В московской коммуналке. Стихи начала сочинять в 11 лет. Даже победила на всесоюзном поэтическом конкурсе среди детей. Ее стихотворение «Мы рядом за школьной партой сидели» напечатали в «Учительской газете», передали по радио. Все поломала война.
Я ушла из детства
в грязную теплушку,
В эшелон пехоты,
в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал
и не слушал
Ко всему привыкший
сорок первый год.
Я пришла из школы
в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы
в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе,
чем «Россия»,
Не могла сыскать.
Но, чтобы попасть в эти блиндажи вопреки воле родителей, школьница приписала себе целый год. Окончила курсы медсестер. Под Можайском батальон попал в окружение. Две недели бойцы выходили к своим. Там и встретила Юля свою первую любовь. Его имени Друнина никогда не называла, в стихах он был просто Комбатом. При переходе линии фронта, когда от батальона осталось 9 человек, Комбат и двое бойцов подорвались на мине. Юную санитарку контузило.
«Я только раз видала рукопашный...»
В конце 41-го Юлю вместе с родителями эвакуировали из Москвы в Сибирь. Отец вскоре умер от инсульта на ее руках. Друнина вновь добровольно ушла на фронт. Выносить на себе раненых, стонавших от боли. Военный быт для женщины был куда тяжелее, чем для мужчин. Даже по нужде выйти из блиндажа - проблема. Юля вспоминала, как ночевала в бараке для тяжелораненых. Чтобы постирать свое белье (женщинам давали обычные солдатские рубахи), бежала, пока не рассветет, к холодной реке, полоскала рубаху, отжимала и мокрую надевала на себя. Сушить было негде...
Общепризнано: лучшие стихи о войне у поэтесс - друнинские. Хрестоматийными стали ее строки:
Я только раз видала
рукопашный,
Раз наяву и сотни раз во сне.
Кто говорит, что на войне
не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
В 1943-м осколок снаряда застрял в ее шее всего в паре миллиметров от сонной артерии. Друнину чудом спасли, признали инвалидом, комиссовали. Но она добилась возвращения в армию. Потом была еще одна серьезная контузия в бою. Из-за которой уже после войны у нее развилась жуткая бессонница.
19 лет любви
Возвратившись с фронта
в сорок пятом,
Я стеснялась стоптанных
сапог
И своей шинели перемятой,
Пропыленной пылью
всех дорог.
- Так все и было, - вспоминал поэт-фронтовик Николай Старшинов, познакомившийся с Друниной в Литературном институте. - После лекций я пошел ее провожать. Она, только что демобилизованный батальонный санинструктор, ходила в солдатских кирзовых сапогах, в поношенной гимнастерке и шинели. Ничего другого у нее не было.
Вот и первый сборник стихов Друниной, вышедший в 1948 году, назывался «В солдатской шинели». А Старшинов стал ее мужем. Родилась дочь Елена. Пришлось прервать учебу. Литинститут она окончила в 1952 году.
В 1954-м поступила на сценарные курсы при Союзе кинематографистов. Там встретила Алексея Каплера. Лауреат Сталинской премии за фильмы о Ленине пострадал за то, что в него влюбилась юная дочь вождя Светлана. Провел в лагерях 10 лет. Каплер был на 20 лет старше поэтессы, женат. Но их потянуло друг к другу. Они долго скрывали чувства, но в конце концов оставили свои прежние семьи.
Они были счастливы целых 19 лет. Друнина посвятила любимому стихи, ставшие песней. Ее исполняла Анна Герман.
Ты рядом - и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть
на свете...
В фильме Каплера «Принимаю бой» прозвучала песня о войне «На кургане» на стихи жены, которая долгие годы была очень популярной в СССР. Ее исполняли звезды советской эстрады Майя Кристалинская, Людмила Сенчина, Гелена Великанова. Сам Каплер в последние годы вел на советском ТВ популярную «Кинопанораму».
Алексей Каплер ушел из жизни в 1979-м после тяжелой болезни. Друнина похоронила его в Крыму.
«Мучает мысль о грехе самоубийства»
...Ее самоубийство в ноябре 1991-го вызвало шок в стране. Популярнейшая поэтесса, по праву ощущавшая себя «связной между теми, кто жив и кто отнят войной». Ее стихи о любви школьницы переписывали в свои тетрадки. Друнина - в руководстве Союзов писателей СССР, России. Регулярно выходят книги. Обласкана самим Михаилом Горбачевым. В августе 91-го на баррикадах у «Белого дома» вновь почувствовала себя молодой, как в годы войны. Хотя ей было уже 67. По горячим следам написала большой цикл стихов «Белый дом». И вдруг... Друнина уехала на дачу в подмосковную Пахру. Положила на стол собственноручно отпечатанную рукопись посмертной книги. Аккуратно разложила конверты с записками. Милиции - «Никого не винить, я ухожу по своей воле», дочери, близким друзьям с распоряжением о похоронах, издании книги...
Наутро зять Андрей позвонил теще. Никто не ответил. Встревоженный Андрей помчался в Пахру. На воротах дачи увидел записку. Стрелочку. Эта стрелочка привела его к крыльцу. На крыльце другая записка: «Я в гараже». Там он и нашел Друнину, заснувшую вечным сном в старых «Жигулях».
Одна из записок была адресована поэту Владимиру Савельеву. «Володя, считаю тебя хорошим товарищем, потому обременяю просьбами помочь моим ребятам с похоронами, а мне - с посмертной новой книжкой.
Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл... А я к тому же потеряла два своих главных «посоха» - ненормальную любовь к старокрымским лесам и потребность «творить»... Оно и лучше - уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня...»
...Дочь Елена отвезла гроб с телом Юлии Владимировны в Старый Крым, похоронила рядом с Алексеем Каплером. Там и упокоилась ее душа.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
«Удержать над обрывом Русь»
Многое объясняет предсмертное стихотворение «Судный час», лежавшее первым в рукописи последнего ее сборника. Оно и дало название книги.
Покрывается сердце инеем -
Очень холодно в судный час...
А у вас глаза, как у инока -
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы,-
За избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
Юлия Друнина ушла из жизни 21 ноября 1991 года. А в декабре 91-го развалился СССР.
Бессильным оказался и человек с глазами инока, которому было посвящено стихотворение «Судный час». Коллега Друниной по Верховному Совету Сергей Алексеев. Фронтовик, член-корреспондент Российской академии наук, доктор юридических наук.
В 1989 - 1991 годах Алексеев возглавлял Комитет конституционного надзора СССР. В декабре 1991-го, после Беловежского сговора, комитет сделал Заявление о юридической несостоятельности роспуска СССР. Бесполезно. Вскоре сам комитет ликвидировали. Сбылось пророчество Друниной: Алексеев не смог спасти страну. Впрочем, не он один.
ИСТОЧНИК KP.RU