Крым культурный
Кипарис, друживший с Пушкиным
А. С. Пушкин приехал в Крым летом 1820 года — это было начало Южной ссылки. Остановился поэт в Гурзуфе. Здесь он провел всего месяц, но впоследствии «Юрзуф», как называл город Пушкин, отразился в его поэзии, особенно в романтической. Воспоминания об этом месте стали основой элегии «Погасло дневное светило», поэт считал город «колыбелью Онегина».
Особняк герцога Ришелье (иначе — «Воздушный замок»), в котором жил Пушкин, был тогда первым европейским зданием на Южном побережье Крыма. Здесь часто останавливались разные представители русской культуры (например, Грибоедов, Жуковский и другие). Рядом с домом до сих пор возвышается кипарис, к которому сам Пушкин испытывал «чувство, похожее на дружество».
После смерти Пушкина пребывание его в Крыму изображал И. К. Айвазовский, который был мимолетно знаком с поэтом.
«Миллионер из трущоб» Айвазовский
Выходец из небогатой семьи, Ованес Айвазян, не имея бумаги, в юношестве рисовал картины на заборах. Увидев их, Александр Казначеев, градоначальник Феодосии, приказал отыскать автора. После встречи Казначеев стал покровителем художника, помогая Айвазовскому преодолевать финансовые трудности.
В Феодосии художник прожил всю жизнь, хотя мог уехать куда угодно: он был знаменит даже в царской семье. Оставшись на родине, Иван Константинович Айвазовский старался улучшить жизнь в городе. Именно художник был инициатором проведения водопровода из принадлежавшего ему Субашского источника. Айвазовский открыл в Феодосии школу искусств, в которой помогал юным талантам развиваться, создал музей древностей.
Художник был очень внимателен к талантливой молодежи. Но и он совершал ошибки: например, Айвазовский отказался обучать Архипа Куинджи, разрешив ему лишь красить забор (по другой версии, во время приезда Куинджи в Крым основатель школы отсутствовал).
Ялта вместо Франции — выбор Чехова
На «Белой даче» в Ялте Чехов поселился с сестрой и матерью, переехав из Подмосковного имения Мелихово после смерти отца. Решение обосноваться в теплых краях было связано с чахоткой, которую окончательно диагностировали у писателя в 1897 году. Лучшим вариантом переезда врачи считали юг Франции, но Чехов хотел быть ближе к России, поэтому выбрал Ялту.
Вообще, при любви к природе Крыма, сама Ялта Чехову не нравилась. Однако дом, построенный там по проекту писателя, нравился всей семье. Особенно же вдохновлял Чеховых вид на море и панораму города, открывавшийся из окон нового жилья. Чехов всегда скучал по Москве и Мелихову, но несмотря на это (а может быть, и благодаря этому), именно в Крыму Чехов написал одни из самых знаменитых своих пьес: «Три сестры» и «Вишневый сад» — а также ряд рассказов.
В своем доме Чехов принимал не только тех, кого он знал: сюда приходили и поклонники, и больные, нуждающиеся в помощи. Писатель уставал от постоянного внимания, но прямо никому этого не говорил. В воспоминаниях знакомой артистки Чехова сохранилось такое его высказывание: «Когда ко мне приходят и начинают умные разговоры, я беру бинокль и начинаю смотреть в него. Если это днем, — то на море, а ночью — в небо. Тогда гостям кажется, что я думаю о чем-то важном, глубоком, они боятся помешать мне и тоже умолкают».
Бывали у Чехова известные личности, близкие и неблизкие ему: И. А. Бунин, И. И. Левитан, А. В. Васнецов… Одно время у драматурга жил Горький, Чехов считал писателя своим другом до самой смерти.
Тайное место отдыха от поклонников
Дом в Гурзуфе Чехов купил в 1900 году, до женитьбы на актрисе Ольге Книппер, но в период уже продолжавшегося романа с ней. Возлюбленная приезжала к Чехову в свободное от гастролей время. Последние годы они вместе чаще бывали именно здесь.
Дача в Гурзуфе стала для писателя и его родственников спасением от ялтинской суматохи. О существовании дачи мало кто знал. Кроме родственников здесь бывали немногие (И. А. Бунин, А. Н. Плещеев…). Место Чехов выбрал удивительное: домик находится в уединении прямо на берегу бухты. У домика — сад и пляж.
Интеллигентские вечеринки у Волошина в Коктебеле
Значительную часть жизни Максимилиан Волошин провел в Крыму. В 1893 году мать привезла его в Коктебель и определила в феодосийскую гимназию. Директор этой гимназии сказал матери поэта: «…идиотов мы исправить не можем». Так что Волошин больше занимался самообразованием.
После учебы в Феодосии Волошин жил в Москве и в Петербурге, дружил с символистами и печатался в их журналах. Только после революции он окончательно перебрался в Коктебель. Реалии войны были чужды поэту. В своем доме художник всегда принимал тех, кому нужна была защита. Так, в годы Гражданской войны он укрывал красных от белых, а потом — белых от красных: «А я стою один меж них в ревущем пламени и дыме и всеми силами моими молюсь за тех и за других».
После установления советской власти и завершения войны дом Волошина стал приютом для творческой интеллигенции. В разные годы здесь отдыхали Н. С. Гумилев, А. Н. Толстой, К. С. Петров-Водкин, А. Белый; жила Марина Цветаева. Говорят, что именно Волошин и его друзья основали рядом с домом нудистский пляж, до сих пор существующий в Коктебеле.
Лучшее время Цветаевых
Любовь к Крыму началась у сестер Цветаевых с приезда в Коктебель к М. Волошину в 1911 году. Здесь Марина познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном. Она сказала Волошину, что выйдет замуж за того, кто подарит ей самый красивый камень. Эфрон подарил ей сердолик. Несмотря на множество других романов и увлечений, Цветаева и Эфрон до конца оставались мужем и женой.
В том же 1911 году сестры Цветаевы посетили Феодосию и влюбились в нее: «Это сказка из Гауфа, кусочек Константинополя <…> Феодосия — волшебный город…», — писала Анастасия Цветаева. Два дома сестры снимали здесь в 1913—1914 гг., когда решили уехать на время из Москвы после смерти отца.
Находясь в Феодосии, Цветаевы принимали участие в различных творческих вечерах и концертах. Они часто и много общались, были знакомы с потомками И. Айвазовского, много времени проводили у Волошина в Коктебеле. «Крымский период» был одним из лучших в жизни обеих — это признавала и Марина, и Анастасия. Впереди — революция, гражданская война, одиночество, страх, эмиграция. Но пока все это далеко.
Спасение Грина от ленинградских кутежей
Последние годы жизни Александр Гриневский (настоящая фамилия Грина) провел в Крыму. Тогда уже довольно известный, писатель любил Крым, но причиной переезда стало не только это. Жена Грина, Нина, хотела увезти мужа из Ленинграда, потому что там он часто выпивал. Она сослалась на плохое здоровье, которому якобы был необходим южный климат, и пара переехала.
С 1924 года Грины жили в Феодосии. К 1930-му Грина запретили публиковать и переиздавать из-за того, что он «не сливается с эпохой». Судебные процессы, отсутствие гонораров привели к необходимости сменить жилье на более дешевое. Грины переехали в Старый Крым. Сначала они снимали комнаты. В июне 1932 года Нина выменяла золотые часы на небольшой, но собственный дом, в котором Александр Грин прожил всего месяц — до своей смерти.
Между прочим, до последнего дома Грина можно дойти пешком через горы от Коктебеля, из дома Волошина. Так ходил писатель к своему другу. Теперь этот путь называется «тропа Грина».
Паустовский: в Крым за кумиром
Впервые в Старый Крым Паустовский приехал в 1934 году, желая посетить дом и могилу Грина, которого он считал своим заочным наставником: творчество автора «Алых парусов» потрясло Паустовского еще в юности, но познакомиться лично не удалось.
В Крыму Паустовский познакомился со вдовой М. Волошина и после часто гостил в «Доме Поэта» в Коктебеле. Полуостров вдохновлял писателя так же, как многих других творцов до него, поэтому он возвращался сюда снова и снова.
«Восточный Крым был полон цветения и тишины. Это была особая замкнутая страна, непохожая на все остальные части Крыма…», — писал Паустовский.