«Маршал от искусства» - художник Николай Жуков
50 лет назад, 24 сентября 1973 года, не стало советского художника Николая Николаевича Жукова. Даже далёкий от искусства человек видел всадника на пачке папирос «Казбек», оформлением которой занимался Жуков. Однако это не единственная заслуга Николая Николаевича.
Когда началась Великая Отечественная война, Жуков отправился на фронт: сначала служил рядовым солдатом, а потом был военным корреспондентом. Николай Николаевич рисовал портреты детей и солдат, а также фронтовые плакаты. В 1946 году, как сотрудник газеты «Правда», Жуков посетил Нюрнбергский процесс и сделал несколько сотен рисунков. Тогда у художника появилась идея о серии портретов нацистских преступников, но реализовал он её только через пару десятилетий.
VATNIKSTAN рассказывает, как художник вспоминал о военных годах, что впечатлило художника на Нюрнбергском трибунале и почему он уничтожил сотни своих работ.Николай Николаевич Жуков. 1953 год
Иллюстрации и реклама
Николай Николаевич Жуков родился 19 ноября (2 декабря) 1908 года в Москве. Его отец занимал должность царского прокурора. Вскоре семейство перебралось в Вятку, а в 1916 году — в Елец. В то время шла Первая мировая война, а Российскую империю изнутри разрывали революционные брожения. Жуковы рассчитывали приехать в Нижний Новгород или Ярославль, однако прожили в Ельце несколько лет. В письме матери Николай Николаевич Жуков-старший писал:
«10 февраля благополучно приехали в Елец, все, слава Богу, здоровы, остановились пока в номерах „Петроградской гостиницы“; будем искать или небольшую квартиру, или 2–3 меблир. комнаты; жизнь здесь вообще дешевле вятской, дороже разве только дрова; город сам по себе сносный, имеются хорошие магазины, но хороших домов очень мало. Твой Николай».
Коля Жуков. Воткинск. 1909 год
Осенью того же года Жуков-старший отправил письмо родственникам в Рыбинск, в котором рассказывал о сыне:
«С Николаем я ежедневно занимаюсь; учит теперь Ветхий завет и читает; растёт большим шалуном и болтуном, не знаю только — в кого».
1917 год начался с Февральской революции и прихода к власти Временного правительства. После Октябрьской революции Жуковым пришлось адаптироваться к новым реалиям. Николай Николаевич устроился инспектором ревизионной комиссии в наркомате продовольствия. Валентина Яковлевна была дольщицей «аукционного зала» в одном из елецких магазинов.
Коля успешно сдал экзамен и стал учеником приготовительного класса мужской гимназии. Именно тогда проявились его способности к рисованию. В десять лет Николай очень умело перерисовывал игральные карты. Однажды мать увидела его «работы» и решила испытать удачу — взяла рисунки и пошла на рынок, чтобы обменять на продукты. Особой надежды на успех не было, однако Валентина Яковлевна смогла поменять карты на молоко и хлеб.
Все разговоры мальчишки сводились к рисованию. Николай Николаевич-старший покупал специально для сына репродукции картин маститых художников. Коля старательно воспроизводил иллюстрации. Родители, несмотря на трудное время, развивали в сыне художественный талант. Сомнений насчёт выбора профессии у Жукова-младшего не возникло.
Сначала Николай Николаевич учился в Нижегородском художественно-промышленном техникуме, а потом стал студентом художественного училища в Саратове. В 1930 году Жуков окончил заведение и ушёл в армию.
После службы Николай Николаевич перебрался в Москву. Жуков работал в книжных издательствах и типографиях: делал эскизы конфетных обёрток, оформлял рекламные плакаты, макетировал обложки журналов. Жуков был автором рисунка на пачке папирос «Казбек».Папиросы «Казбек»
В 1935 году Николай Николаевич участвовал в конкурсе на лучший плакат от государственного акционерного общества «Интурист». Соревнование для художников было анонимным, каждый участник мог заявить не более пяти работ. Победителем стал Жуков.
Николай Николаевич получил работу в «Интуристе» и во Всесоюзной торговой палате. Жуков создавал плакаты, макеты меню, программы для туристов, оформлял обложки книг и грампластинок, делал эмблемы и представлял работы на заграничных выставках.
Фронтовые годы
Когда началась Великая Отечественная война, Жуков ушёл на фронт. Сначала Николай Николаевич служил рядовым в артиллерии, однако не забывал про своё главное умение — рисовать. Очень скоро работы Жукова появились на страницах газеты Калининского фронта «На разгром врага».Николай Жуков на фронте
Художник впоследствии вспоминал:
«Враг наступал. Ржев пылал от непрерывных бомбёжек. Старица взята, Зубцов тоже — податься было некуда. Две машины наши, гружённые всем необходимым газетным оборудованием, нужным для текущей работы, уехали ночью в направлении на Торжок, а нам, четвёртым, в которых газета тотчас не нуждалась, предложили топать пешком… Шли цепочкой, спотыкаясь в темноте о неровности земли, перебирая в памяти пережитое. В то время в этих частых пеших переходах я нарисовал многие десятки рисунков деревенских ребят: Сенек, Митек, Манек. Рисовал в избах, где нам приходилось ночевать и пользоваться услугами приюта, печкой, картошкой, молоком».
Чаще всего портреты детей Николай Николаевич дарил их родителям в знак благодарности, поэтому работы военных лет практически не сохранились.
Помимо «случайных» детских портретов, за несколько месяцев службы Жуков изобразил сотни сослуживцев. Жуков вспоминал:
«Я был весь мокрый от волнения, я так хотел, чтобы меня не подвёл карандаш, потому что от меня ждали правды — похож или не похож. В эти минуты я не мог сказать им: „Отойдите, не смотрите!“»
Рисунки Николай Николаевич отправлял в редакции газет «На разгром врага» и «Правда». Одной из главных отличительных черт рисунков Жукова то, что художник всегда старался показывать веру в скорую победу. Этот своеобразный отпечаток он накладывал даже на трагические сюжеты — например, изображая людей, которые ждут врага и готовятся жить в оккупации.Война. 1941 годСтарица в огне. 1942 годСанитарка Маша. 1942 годМинута молчания. 1942 годДороги войны. 1943 годВозвращение. У родного очага. 1943 годВ окопах Сталинграда. 1950 год«Ломая сопротивление врага…»
Летом 1943 года Николай Николаевич возглавил Студию военных художников имени Грекова.Жуков и грековцы
Жуков вёл личный дневник, писал статьи, эссе и рассказы, в которых подробно рассказывал о страшном времени. В 1944 году он написал картину «Фронтовые васильки» и оставил такую запись:
«…Вспоминаю, как после трудового дня вместе с нашими солдатами-сапёрами, восстанавливающими переправу через мост, ужинали мы, с аппетитом поглощая гречневую кашу с тушёнкой и юмором, а потом побежали к реке мыть котелки. Один из солдат, видимо, хозяйственный парень и охочий до красоты, нарвал васильков, зачерпнул в реке воды в котелок, сунул туда цветы, ласково растрепав их ладными пальцами рук, полюбовался и поставил рядом с шинельной скаткой, откуда торчал треугольник счастливого письма. И радость на душе у всех была приметная, а он, наподобие В. Тёркина, уселся и рассказывал окружившим его товарищам весёлые байки».
«Фронтовые васильки»
За годы войны Николай Николаевич стал автором нескольких известных фронтовых плакатов: «Они не пройдут!», «Выстоять!», «Отстоим Москву!» (совместно с графиком Виктором Климашиным), а также «Бей насмерть!». В «Правде» был опубликован цикл фронтовых рисунков, самыми известными из которых являются: «Вперёд!», «В гостях у защитника Сталинграда!», «Спасибо, родная!».«Отстоим Москву». Николай Жуков
Художник Нюрнбергского процесса
Вплоть до Дня Победы Николай Николаевич находился на фронте. Но после 9 мая война для него не закончилась: в 1946 году газета «Правда» отправила корреспондента Жукова на Нюрнбергский процесс. За 40 дней работы художник написал несколько сотен работ. Некоторые из рисунков Николай Николаевич уничтожил, поскольку они ему не нравились. Осталось около 250 иллюстраций, на которых Николай Николаевич изобразил нацистских преступников, судьей, журналистов и свидетелей.Жуков на Нюрнбергском процессе. 1946 год
Перед Жуковым стояла сложная задача: изображать людей максимально реалистично, не скатываясь в карикатуры. За карикатурную составляющую отвечали Кукрыниксы. Николай Николаевич вспоминал:
«За моей спиной — четыре года войны, которую я прошёл как солдат и как военный корреспондент. Я обязан был зафиксировать всё точно и достоверно, потому что, пока я рисовал, перед моими глазами прошли все ужасы той войны».
Коллаж из рисунков Николая Жукова с Нюрнбергского процесса. 1946 год
Поначалу работа у Жукова не ладилась. Больше всего проблем доставляли подсудимые. Вчерашние «вершители судеб», едва заметив, что их рисуют, старались закрывать лица руками и газетами. Николай Николаевич перебрался с первого ряда — с мест для представителей прессы — как можно дальше. Подсудимых, конечно, было трудно разглядеть, но Жуков взял бинокль и в него рассматривал пособников Гитлера. Работа пошла. На коленях художника лежал блокнот для рисунков, правой рукой он сжимал карандаш, а левой — бинокль.
Подсудимые произвели на художника сильное впечатление. Он внимательно изучал их лица, выражение глаз и поведение. Жуков рассказывал:
«Мне интересно было посмотреть, как внешние проявления подсудимых выражают их психологическое состояние и насколько они органичны с их внутренней сущностью. И я был рад, что весь облик подсудимых, всё их поведение давали, как мне кажется, полную возможность обличения, в форме свойственного мне реалистического рисунка, не переходя в карикатуру. Рисовать пришлось, держа в левой руке бинокль, а ребром ладони правой руки придерживать альбом, лежащий на коленке. Я рисовал натуру, которая не позировала, а двигалась, была на большом от меня расстоянии. Случалось, что объект, приняв удачную позу и выражение, давал возможность схватить характер, но вдруг в самый интересный момент натура меняла своё положение».
Николай Николаевич обратил внимание и на судей — восемь человек, представлявшие СССР, США, Великобританию и Францию. Среди них выделялась колоритная фигура Джеффри Лоуренса — председателя трибунала. Советского художника поразил профессионализм британского судьи, который чётко следовал букве закона и не отступал от процессуальных нюансов.«Нюрнбергский процесс»
Николай Николаевич не ограничился рисунками с изображениями непосредственных участников Нюрнбергского процесса. На листах бумаги он запечатлел Дворец правосудия, антикварную мебель, общение людей в кулуарах. Жуков познакомился с военным корреспондентом и писателем Борисом Полевым, который присутствовал на заседании. Полевой побывал на допросе коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса и после этого написал рассказ «Дым Освенцима» специально для Совинформбюро. Впоследствии Жуков и Полевой сдружились и Николай Николаевич проиллюстрировал «Повесть о настоящем человеке».
После Нюрнбергского процесса Жуков участвовал в выставках в Советском Союзе и Восточной Европе. Николай Николаевич дважды посещал Италию и написал 260 графических портретов участников итальянского Сопротивления. Помимо этого, художник много времени уделял созданию работ, посвящённых детям. Иллюстрации Жукова публиковали на страницах «Мурзилки», детских книг, а также открытках и конвертах.
У Николая Николаевича были интересная работа и всесоюзное признание, но художник часто вспоминал Нюрнбергский трибунал. Более двух десятков лет он продумывал серию рисунков. Замысел появился ещё в 1946 году, но дозрел лишь к 1971 году. Тогда родилась серия работ под названием «Тени минувшего», которую искусствоведы быстро прозвали «Чёрная коллекция».
Художник изобразил подсудимых Нюрнбергского процесса, отталкиваясь от воспоминаний и прежних работ. Только теперь Николай Николаевич рисовал образы белой пастелью на чёрной бумаге.
Жуков вспоминал:
«Фашистские преступники имели такую внешность, что их точное подобие и было сущностью их характеристик, самых мерзких и отрицательных, поэтому всякое шаржирование было бы излишеством и уходом от выразительной правды».
Из серии «Тени минувшего»Из серии «Тени минувшего»
Художник изобразил нацистов так, словно каждого из них внезапно из полной темноты выхватывает яркий луч света. Некоторые исследователи считают, что «Тени минувшего» — своего рода послание и предостережение будущим поколениям, напоминание о трагедии, которую довелось пережить их предкам.
В копилке Николая Николаевича много наград: две Сталинские премии, ордена Ленина, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, а также золотая медаль Академии художеств СССР и другие. Не стало художника в сентябре 1973 года, похоронили его на Новодевичьем кладбище в Москве.
В общей сложности Николай Николаевич написал более десяти тысяч рисунков, треть из них собственноручно уничтожил художник. Из-за высоких требований к себе Жукова даже прозвали «маршал от искусства». Работы, которые сохранились, сейчас находятся в российских музеях, а также в музеях бывших советских республик. Николай Николаевич написал три книги: при жизни вышло «Счастье творчества», а «Из записных книжек» и «Вятка и Елец моего детства» увидели свет уже после смерти Жукова.