1572 год памятен в нашей истории не только славной победой русского оружия над крымской ордой Девлет-Гирея в сражении при Молодях. В том году Русская земля избавилась сразу от двух страшных зол: угрозы нового татарского порабощения и опричнины.

Известие о победе над крымским ханом застало Ивана Грозного в Новгороде за странным занятием. Местный летописец, говоря о празднествах в честь победы, коротко заметил: «Того же лета царь православный многих своих детей боярских метал в Волхов-реку и с камением топил».

Бесстрастная летописная строка мельком зафиксировала событие огромной важности, ибо те, кого царь топил в Волхове, были не кто иные, как опричники. Опричнина доживала свои последние дни.

Почему же Иван Грозный решил положить конец разделению Русской земли на две части — опричнину и земщину? Да потому что в результате опричных мероприятий к 1572 году вся земщина, очищенная от изменников и недовольных, снова оказалась включённой в состав царского удела. Территориально-политическое единство Московского государства было восстановлено. И теперь «перебор людишек», как называл Грозный уничтожение своих врагов, естественным образом замкнулся на самом опричном корпусе, который, как всякий привилегированный репрессивный орган, быстро вышел из отведённых ему рамок деятельности. Немец Генрих Штаден, сам опричник, свидетельствует: «По своей прихоти и воле опричники так истязали всю русскую земщину, что сам великий князь объявил: „Довольно!“»

Вслед за земщиной Грозный перетряхнул самих опричников. Свёртывание опричнины началось с того, что царь приказал опричникам возвратить земским отнятые у них вотчины и отдать все долги. Опричники выразили Грозному своё недовольство, и тогда, пишет Штаден, «великий князь принялся расправляться с начальными людьми из опричников».

Погибла почти вся верхушка опричного корпуса: десятки опричников отправились на плаху или были утоплены, а ещё около сотни были отравлены личным врачом Ивана Грозного Елисеем Бомелием, действовавшим по царскому приказу.

Расправа над опричниками не означала, что Грозный не добился своих целей. Тот же Штаден, подводя итог опричной политике, пишет, что, несмотря на выпавшие Русской земле тяжкие испытания, «всё же нынешний великий князь достиг того, что по всей Русской земле, по всей его державе — одна вера, один вес, одна мера! Только он один и правит! Всё, что ни прикажет он, — всё исполняется, и всё, что запретит, действительно остаётся под запретом. Никто ему не перечит: ни духовные, ни миряне».

Иначе говоря, из опричнины родилось русское самодержавие.

Вслед за опричной трагедией последовал фарс, тоже кое-кому стоивший головы.

В 1575 году, «в осень, — читаем в Разрядных книгах, — посадил государь царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси на великое княжение на Москве великого князя Симеона Бекбулатовича…»

Симеон Бекбулатович был не кто иной, как крещёный касимовский хан Саин-Булат. Случилось непонятное, неслыханное: царь всея Руси Иван Васильевич нарёк себя просто московским князем и в челобитной к Симеону Бекбулатовичу униженно попросил пожаловать его особым уделом. В январе 1576 года, беседуя с английским послом Даниэлем Сильвестром, Грозный сказал, что сохранил за собой «семь венцов», то есть земель, входивших в официальный титул московского государя, — княжества Московское, Псковское, Ростовское и города Старицу, Дмитров, Ржев и Зубцов. Остальные два десятка «венцов» Российского царства остались болтаться на бритой башке «великого князя всея Руси» Симеона Бекбулатовича.

Вместе с тем, заняв трон, Симеон не получил царского титула. Тому же английскому послу Грозный объяснил дело так: что «это дело ещё не окончательное и мы не настолько отказались от царства, чтобы нам нельзя было, когда будет угодно, вновь принять сан… потому что он (Симеон. — Авт.) ещё не утверждён обрядом венчания и назначен не по народному избранию, но лишь по нашему соизволению».

Действительно, у Симеона Бекбулатовича не было никакой реальной власти. Иван продолжал фактически управлять всеми делами государства: при приёме иностранных послов он держал себя так, как будто никакого другого «великого князя всея Руси» и не существовало. При всём том он с каким-то болезненным упоением ломал комедию своего отречения: ездил в Кремль на поклон к «великому князю» в простых санях, на приёме сидел далеко от царского места и писал Симеону Бекбулатовичу челобитные с общепринятыми унизительными формами: «Государю великому князю Симеону Бекбулатовичу Иванец Васильев со своими детишками, с Иванцом да с Федоркой, челом бьёт. Государь, смилуйся, пожалуй!»

Современники терялись в догадках относительно того, что произошло. Между тем это были последние сполохи опричной грозы. Московское государство переживало тяжёлые времена. Трёхлетний голод и мор положили начало «великому разорению» Русской земли, усугублённому упадком торговли и, как следствие, сокращением поступлений в казну. Воссоединение опричнины и земщины не внесло умиротворения в государство. Роптала Боярская дума, не восстановленная в своих полномочиях; бывшая опричная знать, недовольная отменой привилегий, негодовала на царя не меньше земской. В 1575 году Ивану донесли о столь широко разлитом недовольстве среди его ближайших сановников, что встревоженный царь увидел спасение только в чрезвычайных мерах. Его челобитная от 30 октября 1575 года, поданная на имя Симеона Бекбулатовича, содержала просьбу, чтобы «великий государь всея Руси… милость показал, позволил людишек перебрать, бояр, и дворян, и детей боярских, и дворовых людишек…»

Знакомые слова! Итак, несмотря на отмену опричнины, Грозный замыслил новый «перебор людишек». Вряд ли случайно, что одновременно с формальным отречением от царства по стране прокатилась последняя волна боярских казней. По сообщению австрийского посла Даниила фон Бухау, царь «лишил жизни сорок дворян, которые во второй раз составили было заговор на его жизнь…» Примерно такое же количество казнённых oceнью 1575 года записано в царском синодике убиенных.

Разгром заговорщиков положил конец комедии с отречением. В августе 1576 года Грозный свёл Симеона Бекбулатовича с престола и вновь возложил на себя все царские «венцы». Раскосый «царь всея Руси» стал отныне «великим князем Тверским» и теперь уже сам подписывал челобитные Грозному: «твой холоп».

Симеон Бекбулатович пережил Ивана Грозного. При Фёдоре Иоанновиче он лишился тверского удела, Борис Годунов на всякий случай ещё и ослепил его. Жизнь этой несчастной политической марионетки оборвалась во время Смуты, в 1611 году — то ли на Соловках, то ли в Москве.

Вышла моя новая книга «Сотворение мифа»

Написана честно. Надеюсь на ваш читательский интерес.

В настоящее время «Сотворение мифа» — это  единственная книга, которая в популярном стиле и доступным языком  знакомит читателя с проблемами становления русской историографии, рисует  портреты первых российских учёных-историков и разворачивает полную  картину зарождения норманнизма в Швеции и его последующего укоренения на  русской почве.

Книга содержит очерк древней русской истории, написанный с позиций современного исторического знания.

Библиографический список состоит из 100 изданий.

Подробное описание книги.

Тираж книги я распространяю сам. Начал рассылку. Сделать заказ можно, написав на мой мейл

cer6042@yandex.ru

Цена 1 экз. с автографом — 600 руб.

Мои книги

Последняя война Российской империи (описание, отзывы, как заказать)

Электронные и бумажные книги в Директ-Медиа:

Иван Грозный

Царевич Дмитрий. Марина Мнишек

Пётр I

Александр Суворов