У меня скрепометр потёк.

На Руси была особая культура старости, которая в каких-то формах сохраняется и сейчас. Взять хотя бы самый простой пример: ко всем старшим людям, включая и родителей, у нас обращаются только «на Вы».

Слово «старый» было сугубо положительным и уважительным определением человека. Оно обозначало не только возраст, но и опыт, крепость, духовную силу. Обратите внимание, что в русских былинах Илья Муромец именуется «старым казаком». Понятно, что речь идет о его опыте и надежности: не молодой лихой казак – а старый, опытный, настоящий. Как говорили в пословицах, «старый конь борозды не испортит». Есть версия, что этимология слова «старый» восходит к той же основе, что и глагол «стать», то есть «старый» буквально означает «ставший», «состоявшийся», «настоящий».

Я священник дальнего сельского прихода. Мои прихожане — это в большинстве пожилые люди, да к тому же еще и женщины. Если село небольшое, храм по факту превращается в стардом. Молодых нет не только в храме, но и вообще в селе.

Конечно, на селе у пожилого человека много проблем. Не секрет, что пожилые люди часто доживают свою старость в бедности и одиночестве. У кого-то единственный сын или дочь умер раньше родителей, у кого-то уехал в город, да и подзабыл о родителях. Можете представить, как трудно пожилому человеку тянуть на себе свое маленькое сельское хозяйство, без которого не прожить. На селе отдыхать даже на пенсии не приходится.

И при всем при этом русская женщина не теряет своего достоинства. Общаясь на приходе с пожилыми людьми, я открыл для себя красоту русской старости. Русская старость отличается какой-то особенной удивительной духовной красотой. Это старость духовной зрелости и полноты, время итогов жизни, золотая осень человека. Я не мог не покориться красоте своих пожилых прихожанок, не полюбить их. Жду каждой службы, чтобы повидать их, помолиться и пообщаться с ними. Я многому учусь у них, любуюсь ими и восторгаюсь их мужеством, мудростью, терпением и трудолюбием.

Есть красота молодости, а есть особая красота старости, может быть, не всегда понятная молодому человеку.

Я задаюсь вопросом: как удается русским женщинам сохранить свою духовную красоту? Почему эта красота в старости приобретает новое измерение и становится еще более глубокой?

Конечно, мне приходится видеть и другую старость. Часто люди, прожившие всю жизнь для себя, заканчивают жизнь опустошенными. Пустота, как черная дыра, на месте души, пугает и отталкивает. Такая старость становится медленным дряхлением и умиранием.

Но русская женщина, воспетая поэтами, не теряет своей «внутренней силы печать», как писал Некрасов в известном стихотворении. Эту загадку, думаю, невозможно до конца отгадывать, потому что в ней есть что-то не от мира сего. Ключевое слово здесь — вера. Для меня ясно, что красота русской женщины в старости объясняется именно ее крепкой верой. С прибавлением лет в русской женщине умножается вера. С возрастом русская женщина все более живет для Бога, посвящая себя в конце концов всецело Ему. Эта Вера подсвечивает изнутри ее лик. У русской верующей женщины я не видел страха смерти, который наводит ужас и панику на людей далеких от веры. Она не теряется перед ликом смерти и сохраняет ясное сознание до последней минуты жизни.

Для обозначения пожилых женщин на Руси существовало особое слово - «старица». Такие старицы были носительницами особых даров мудрости, живым образом веры и терпения в несении своего креста. Они были наставницами в своих семьях, «старчествовали» по отношению к своим домочадцам.

У нас сейчас активно навязывается новый стандарт старости как бесконечно длящейся молодости. Для этого работает целая индустрия омоложения - косметика, всевозможные фейслифтинги (подтяжки лица), блефаропластика (корректировка разрезов глаз). Таких молодящихся старух мы постоянно видим на экранах. Этот идеал старости в миниюбке пришел к нам с запада с глянцевых обложек журналов. Такое ощущение, что эти пустые красавицы «бессмертны», что они не собираются умирать. Многих западных старух язык не поворачивается назвать бабушками. С возрастом у многих из них обезображиваются лица. Посмотрите на фотографии знаменитых европейских красавиц в старости, на что они стали похожи — Брижит Бардо, Мерлин Марло, Софи Лорен с их пустыми лицами, в которых трудно рассмотреть духовное содержание. Они могут быть скорее иллюстрациями к пушкинскому образу старухи у разбитого корыта.

Невольно напрашивается сравнение западной старухи и русской старицы. Западная женщина в старости напоминает засохший цветок гербария, в котором нет уже никакой жизни. А в русской женщине этот цветок продолжает жить и расцветает по-новому! Слово «пожилой» не совсем подходит к ним. «Пожилой человек» - это тот, кто уже пожил на белом свете, и уже прожил свою жизнь. В нем нет надежды и перспективы. На Руси старость была не спуском, а восхождением, она открывала новую перспективу вечности. Внешне может казаться, что русская русская женщина одной ногой стоит в могиле, а на самом деле она переступает порог Царства Небесного. Поэтому, действительно, русские женщины стареют как-то по-особенному — красиво. В их лике с годами проявляется Божественное свечение: как будто Господь через них приоткрывает нам завесу Царствия Небесного.

Почитание стариц – это глубокий архетип нашего сознания.

Хотелось бы вспомнить о почитании родителей в Церкви, запечатленном в прославлении родителей великих русских святых: прп.Кирилла и Марии у Сергия Радонежского, Сергия и Варвары у Александра Свирского.

Примером почитания своей матери как наставницы и старицы является Всероссйиский пастырь св.Иоанн Кронштадтский. Он обращался к своей маме не иначе, как «Маменька, святыня моя». В его дневниках запечатлено много высоких слов о матери. Я как-то сделал подборку этих высказываний и получился просто акафист матери.

Эта традиция пронизывает всю русскую культуру и поэзию. Вспомним Сергей Есенин:

Ты жива еще, моя старушка?

Жив и я. Привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

Тот вечерний несказанный свет.

А Александр Сергеевич Пушкин, для которого его няня Арина Родионовна была народной старицей, открывшей ему душу народа. Неизвестно еще, какой была бы поэзия Пушкина без влияния Арины Родионовны.

Совершенно неслучайно в ХХ веке было столько почитаемых в народе блаженных стариц, многие из которых уже прославлены в лике святых. В России почти каждый регион имеет своих чтимых стариц, начиная от двух столичных Матрон — блаженной Матроны Московской и петербургской Матроны Босоножки, и продолжая многими старицами по всей Руси: Любовь и Пелагия Рязанские, Матрона Анемнясевская, Мария Самарская, Марфа Царицинская (Волгоградская), Анастасия Владикавказская, Фессалоникия Ипатовская, Любушка Сусанинская и многие другие. Православный народ питает к ним особую любовь, превосходящую порой почитание новомучеников или святителей. В этом легко убедиться, достаточно посмотреть на очередь к мощам Матроны Московской.

Но за старицами у нас не нужно далеко ходить. Практически на каждом приходе есть такие блаженные подвижницы, которые несмотря на возраст несут свой ежедневный подвиг в храме.

Слава Богу, я имею возможность на сельском приходе общаться с такими старицами, исповедовать и причащать их. До недавнего времени у нас на приходе в Сомино жила настоящая блаженная старица Мария Соминская, более 30 лет помогавшая на службе в алтаре.

На нашем сельском приходе в поселке Заборье живут две старицы Нина Николаевна и Лидия Ивановна, которые готовятся к встрече своего 90-летнего юбилея. Так получилось, что я в прошлое воскресенье в один день причащал их на дому Святых Тайн, при этом сам сподобился «причаститься» их благодатью. В беседе Лидия Ивановна неожиданно на мой вопрос о молитве ответила, что она молится за весь мир. Она рассказала, что ей во сне приснилась одна умершая знакомая и просила молиться за весь мир, чтобы Господь помиловал всех людей. Немощная старица молится за весь мир, несет такой свой тихий подвиг, будучи прикована болезнью к кровати. И это потребность ее души, ощущение своего места в этом мире.

Такие молитвенницы являются хранительницами духа Святой Руси.

Их опыт веры, молитвы, житейского терпения, несения креста страданий нужно воспринять и запечатлеть в церковной жизни. Если спросить наших современников: откуда у Вас вера? - большинство ответит: бабушка научила. Зернышко веры в наши души было брошено именно нашими старицами-бабушками. Хочу в связи с этим помянуть и мою родную бабушку Марфу Тихоновну. По количеству обращенных наши бабушки вполне могут быть удостоены наименования равноапостольными старицами.

Опыт наших матушек-стариц заслуживают особого внимания и почитания. В связи с этим, я думаю, имело бы смысл установить особый день — День русских матушек. Слово «матушка» – одно из самых знаковых русских слов. Это и мать, и супруга, и монахиня, и старица. День матушки мог бы стать хорошей альтернативой или дополнением «Дню пожилых людей». Ему обрадуются не только жены священников, но и все русские женщины. Ведь их бы назвали не просто «женщина», «дамочка» или «гражданочка», а «матушка».

В какой день можно было бы установить этот праздник? Может быть, в день праздника иконы Божией Матери «Геронтисса», что означает – «старица». Матерь Божия названа «Старицей», чем явлено ее покровительство всем пожилым людям, всем пенсионерам. Церковь таким праздником могла бы показать, что она помнит о нуждах пожилых людей и отреагировать таким образом на социальную проблематику нашего времени.

День иконы Божией Матери «Геронтисса» приходится на весенний день 17 апреля по новому стилю. Этот день каждый год будет приходиться то на Светлую седмицу, то на Великий пост, а иногда выпадать и на Пасху. В церкви уже есть неформальные праздники: «женский день» — в Неделю мироносиц, «день защитника Отечества» — на Георгия Победоносца.

Пусть же будет и христианский аналог «дня пожилых людей» — на праздник Божией Матери «Геронтиссы». У нас была бы замечательная возможность поздравить наших прекрасных приходских стариц с их праздником.