Кому выгодна версия ритуального убийства царской семьи

Как показывает действительность, очень многим: и коммунистам, и монархистам, и широким слоям населения Сергей Баймухаметов, историк, публицист 100 лет прошло с убийства царя Николая Второго, его супруги, детей и слуг, обнародованы все документы, а толки о «ритуальном убийстве» - оно же «еврейский заговор» - продолжаются. И далеко и не только в не очень исторически просвещенных широких массах. Пишут об этом в статьях, книгах, говорят с трибун высокие иерархи Русской православной церкви и представители Следственного комитета РФ. О них - особо. Это – государственные служащие. Уж они-то знают, что высшая инстанция – Верховный суд РФ еще в 2008 году признал расстрел царской семьи актом ПОЛИТИЧЕСКИХ репрессий. И в заявлении главы Российского императорского дома великой княгини Марии Владимировны в Верховный суд просьба - «признать последнего российского императора и членов его семьи жертвами политических репрессий». Но нет… В ноябре 2017 года в Сретенском монастыре состоялась конференция «Дело об убийстве царской семьи: новые экспертизы и архивные материалы. Дискуссия». (Как известно, патриархат Русской православной церкви поставил под сомнение результаты генетических экспертиз 1993-1998 и 2007 годов. В сентябре 2015-го была проведена эксгумация останков Романовых, захороненных в Петропавловской крепости и причисленных уже к лику святости как «царственные страстотерпцы». В июле 2018 года Следственный комитет известил, что повторное комплексное исследование подтвердило подлинность останков императора Николая Второго и его семьи.) На конференции в ноябре 2017 года секретарь Патриаршей комиссии по изучению результатов экспертизы екатеринбургских останков епископ Тихон заявил: «У нас самое серьезное отношение к версии ритуального убийства Николая Второго и его семьи… Более того, у значительной части церковной комиссии нет сомнений в том, что так это и было». Представительница Следственного комитета сообщила: «Следственный комитет планирует выяснить, не является ли расстрел царской семьи ритуальным убийством». В течение 100 лет один из главных аргументов версии – национальность коменданта Ипатьевского дома Якова Юровского: еврей. Как известно, Юровский считал своей заслугой, что именно он произвел роковые выстрелы в царя. Однако редко, почти совсем не упоминается, что первым в царя стрелял член коллегии Уральской ЧК Михаил Медведев (Кудрин), а затем – Юровский и Петр Ермаков, военный комиссар 4-го района Резерва Красной Армии г. Екатеринбурга. Из неопубликованных воспоминаний Медведева (цитируется по материалам Главного следственного управления Генпрокуратуры РФ): «Так нас никуда не повезут? - спрашивает глухим голосом Боткин (лейб-медик императорской семьи – С.Б.). Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего «браунинга» и всаживаю первую пулю в царя… Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая II. На моём пятом выстреле Николай II валится снопом на спину». В 1964 году Медведев (Кудрин), отставной полковник НКВД, перед смертью попросил сына передать первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву свои мемуары и браунинг, из которого стрелял в царя. (Медведев-Кудрин похоронен на Новодевичьем кладбище.) А про Ермакова один из рядовых участников убийства вспоминал: «Тов. Ермаков, видя, что я держу в руках винтовку со штыком, предложил мне доколоть оставшихся в живых. Я отказался, тогда он взял у меня из рук винтовку и начал их докалывать. Это был самый ужасный момент их смерти. Они долго не умирали, кричали, стонали, передёргивались. В особенности тяжело умерла та особа - дама. Ермаков ей всю грудь исколол. Удары штыком он делал так сильно, что штык каждый раз глубоко втыкался в пол». Именем Ермакова в советское время называлась одна из улиц Свердловска. Однако Медведев и Ермаков – «неподходящие» фамилии для теории «ритуального убийства», поэтому они редко упоминаются. Зато есть, кроме Юровского, более чем значимая «подходящая» фамилия – Свердлов, председатель ВЦИК. Так или иначе муссируются неподтвержденные сведения о якобы телеграмме Ленина и Свердлова, приказавших уничтожить царя. При этом начисто игнорируется подтвержденный факт: именно по приказу Свердлова в Тобольск был послан специальный отряд во главе с комиссаром Яковлевым, чтобы вывезти Николая Второго в Екатеринбург, а затем в Москву и там его публично судить. Большевикам необходим был громкий процесс. Как политический акт исторического значения и масштаба, Однако отряд встретил сопротивление уральских властей. (Они были настроены против Ленина и Свердлова, ставя им в вину заключение Брестского мира.) Об этом, в частности, подробно говорится в документе от 17 июля 1998 года: «Постановление о прекращении уголовного дела № 18/123666-93 "О выяснении обстоятельств гибели членов Российского императорского дома и лиц из их окружения в период 1918-1919 годов". Процитируем: «К этому времени руководство Совета в Екатеринбурге вынесло негласное решение о необходимости тайного уничтожения всех членов семьи Николая II без суда и следствия во время их переезда из Тобольска в Екатеринбург. Председатель Уралсовета А.Г. Белобородов вспоминал: «…Мы считали, что, пожалуй, нет даже надобности доставлять Николая в Екатеринбург, что если предоставятся благоприятные условия во время его перевода, он должен быть расстрелян в дороге»… В телеграфном сообщении Яковлева В.В. Свердлову Я.М. от 27 апреля 1918 г. говорится: «Только что привез часть багажа. Маршрут хочу изменить по следующим чрезвычайно важным обстоятельствам. Из Екатеринбурга в Тобольск до меня прибыли специальные люди для уничтожения багажа. Отряд особого назначения дал отпор – едва не дошло до кровопролития. Когда я приехал, екатеринбуржцы же дали мне намек, что багаж довозить до места не надо… Не добившись своей цели ни в Тобольске, ни в дороге, ни в Тюмени, екатеринбургские отряды решили устроить мне засаду под Екатеринбургом. Они решили, что если я им не выдам без боя багаж, то решили перебить и нас…» После прибытия Николая II в Екатеринбург местные власти спровоцировали выступление толпы на станции Екатеринбург I, которая пыталась устроить самосуд над семьей бывшего императора. Только решительные действия комиссара Яковлева (Мячина) В.В. (угроза применения пулеметов) в этот момент позволили избежать гибели царской семьи… Ценные указания о позиции кремлевской власти и большевиков Урала к решению судьбы царской семьи содержатся в воспоминаниях участника расстрела Медведева (Кудрина) М.А.: «…Когда я вошел [в помещение УралЧК вечером 16 июля 1918 г.] присутствующие решали, что делать с бывшим царем Николаем II Романовым и его семьей. Сообщение о поездке в Москву к Я.М. Свердлову делал Филипп Голощекин. Санкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета на расстрел семьи Романовых Голощекину получить не удалось. Свердлов советовался с В.И. Лениным, который высказывался за привоз царской семьи в Москву и открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство которой в годы первой мировой войны дорого обошлось России…На прощанье Свердлов сказал Голощекину: «Так и скажи, Филипп, товарищам: ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает». На основании имеющихся документов следствие делает вывод о том, что в апреле - июне 1918 г. центральная власть не имела намерений уничтожить царскую семью». Конец цитаты. Под Постановлением - подпись: старший прокурор-криминалист Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Соловьев В.Н. Царскую семью расстреляли в ночь с 16 на 17 июля 1918 года - по постановлению Уралсовета. Ленин и Свердлов утвердили расстрел. Постфактум. Из воспоминаний Медведева (Кудрина): «Александр (Белобородов – С.Б.) опасался, что В.И. Ленин привлечет его к ответственности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИКа… Вечером 20 июля 1918 г. видел Белобородова и он рассказал мне, что получил телеграмму от Я.М. Свердлова: Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет на заседании 18 июля постановил считать решение Уральского областного Совета о ликвидации Романовых правильным. Мы обнялись с Александром и поздравили друг друга – значит, в Москве поняли сложность обстановки, следовательно, Ленин одобрил наши действия. В тот же вечер Филипп Голощекин впервые публично объявил на заседании областного Совета Урала о расстреле Николая II. Ликованию слушателей не было конца, у рабочих поднялось настроение». Но для сторонников теории заговора Белобородов - «неподходящая» фамилия. И потому еще в 1989 году лауреат Ленинской премии по математике академик Игорь Шафаревич писал: «Председателем местного Совета был Белобородов (Вайсбард)». Так можно любую фамилию «перевести» на любой язык. Александр Георгиевич Белобородов – из семьи уральских потомственных рабочих, отец - Егор Васильевич, мать – Татьяна Федоровна. Книга Семена Резника «Цареубийство», недавно вышедшая в свет в петербургском издательстве «Алетейя» - скрупулезное исследование всех обстоятельств, версий, теорий, документов. Представлены и проанализированы все точки зрения. Выводы делать читателю. После прочтения книги вольно или невольно возникает вопрос: почему теория заговора так живуча? Конечно, конспирология вечна, всегда и везде, у некоторых она вызывает самоуважение: вот, мол, всякие ученые и прочие говорят одно, а я-то, а мы-то понимаем, как все было на самом деле… Только в данном случае теория заговора удобна и выгодна очень многим. Например, коммунистам. Она в какой-то мере затеняет то, что совершили большевики. Вроде как не их идейные предтечи ввергли страну в кровавую смуту, а кучка заговорщиков. Еще удобней и выгодней – монархистам всех течений и направлений, безоглядным апологетам «славного прошлого», где «все было прекрасно…» Потому что настоящее исследование, как книга Семена Резника, неизбежно вызывает вопрос: почему мощнейшая империя рухнула в несколько лет. Да, Николай Александрович Романов, добрый и хороший человек, любящий муж и отец, был слабым политиком, человеком, неспособным к управлению страной – особенно в кризисные годы, в годы войны. Но причина ведь не только в его личности – не работала система госуправления. Председатель Госдумы и гофмейстер Высочайшего двора Михаил Родзянко констатировал: «В период 1915 и 1916 гг. в плену у неприятеля было уже около 2 миллионов солдат, а дезертиров с фронта насчитывалось к тому же времени около полутора миллионов человек. Значит, отсутствовало около 4 миллионов боеспособных людей, и цифры эти красноречиво указывают на известную степень деморализации армии… Совершенно ясно, что вся внутренняя политика… неизбежно и методично вела к революции, к смуте в умах граждан, к полной государственно-хозяйственной разрухе». Министр внутренних дел Протопопов: «Финансы расстроены, товарообмен нарушен… пути сообщения - в полном расстройстве… Общий урожай в России превышал потребность войска и населения; между тем система запрета вывозов… и расстройство вывоза создали местами голод, дороговизну товаров и общее недовольство». Правящая верхушка видела один путь исправления ситуации – свержение Николая Второго. Значит, они даже не понимали, что государственный переворот во время войны неминуемо приведет к катастрофе. Именно о том говорил академик Иван Павлов: «Неужели вы не понимаете, что совершаете преступление, устраивая революцию во время войны?.. Нет, я не приму участия в разрушении моей Родины». Тщетно. К Февральской революции привел как раз план свержения Николая Второго. Это и был настоящий заговор. О чем один из главных участников, лидер партии октябристов Гучков писал: «Осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение». Через несколько месяцев лидер думской партии кадетов Милюков в Таврическом дворце провозгласил: «Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от Престола – или будет низложен. Власть перейдет к регенту Великому Князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей». Интрига была сложная, начиная с вызова царя абсолютно без всякой необходимости в Ставку в Могилеве, то есть изоляция в поезде. На обратном пути в Петербург поезд был остановлен в Бологом и перенаправлен в Псков, якобы из соображений безопасности. Так царь попал под полную власть командующего Северным фронтом генерала Рузского, который первым начал переговоры об отречении. Начальник штаба Ставки генерал Алексеев и все (кроме Юденича) командующие фронтами и флотами прислали телеграммы с требованием отречения: Романов, Брусилов Эверт, Сахаров, Рузский, Непенин, Колчак… Затем в Псков прибыли посланцы Временного комитета Госдумы Гучков и Шульгин. Само отречение устроили так, что оно привело к полному разрушению власти в стране. Вначале Николай объявил, что отрекается в пользу сына Алексея при регентстве Михаила, своего младшего брата. Однако узнав, что ему придется уехать из страны и видеться с сыном он не сможет, изменил решение – отрекся от престола за себя и за сына в пользу Михаила. Тем самым был нарушен веками установленный порядок престолонаследия, что ставило под сомнение законность власти Михаила. После трехчасового совещания с членами Временного комитета Госдумы и Михаил отрекся от престола. А ведь часть войск начала уже присягать новому царю. И вдруг – отмена. Церемония присяги стала фарсом. Армия развалилась окончательно. Разумеется, вся правящая верхушка, лидеры февральского переворота, генералы Белого движения не желали признавать ни в годы революции, ни впоследствии, что именно их действия привели страну к краху. И теория «еврейского заговора», «ритуального убийства» как бы снимала с них вину, ответственность за происшедшее. Удобна и выгодна эта теория и нам, широким народным массам. Мы ни в чем не виноваты, мы всегда стояли за веру, царя и Отечество, это не наши прапрадеды жгли усадьбы, крушили церкви, расстреливали священников, убивали императора - это все «другие»… А в целом частная теория «ритуального убийства царской семьи» четко (как патроны в маузер, браунинг и наган Юровского, Медведева и Ермакова) укладывается в общую систему нынешней государственной пропаганды – в любых наших бедах виноваты внешние и внутренние враги.