Маяковский — жертва или садист? Стоит ли идти на фильм «Лиля» о Лиле Брик

12 ноября в широкий прокат вышел фильм режиссёра Веры Сторожевой «Лиля», посвящённый одной из самых заметных женщин в новой истории России — Лиле Брик. Обычно такие картины выпускают в выходные, чтобы сделать гарантированную кассу. Но тут случай особый — 11 ноября отмечали 135 лет со дня рождения главной героини фильма.

Отчасти оно и к лучшему. Во всяком случае, сейчас у зрителя есть возможность взглянуть на отзывы тех, кто кино уже посмотрел, и спланировать свои выходные не наобум, а обдуманно. Потому что тратить время и деньги на очередную поделку, которая не даёт ничего ни уму, ни сердцу, очень обидно.

Тем более что этот фильм — творение как бы не вполне самостоятельное. То, что показывают в кинотеатрах — киноверсия сериала, который скоро выйдет на стриминговых платформах, а в следующем году и на Первом канале. Есть ли смысл бежать в кино, если можно просто подождать, когда тебе всё поднесут на блюдечке?

А это как посмотреть. Создатели анонсировали «Лилю» как историческую мелодраму. Что ж, возможно, сериал и будет соответствовать этому заявлению. Но киноверсия больше напоминает психологический триллер. Я так и не разобрался, специально было это сделано, или так вышло случайно. Но что есть, то есть. И, воля ваша, это гораздо больше подходит той истории, что началась летом 1915 года, когда Владимир Маяковский познакомился с Лилей и Осипом Бриками.

И если вы действительно хотите разобраться, как оно у них всё было устроено, а заодно — и как устроен шоу-бизнес, то в кино идти, безусловно, стоит. Все два с половиной часа, что шёл фильм, у меня в голове фоном крутилась песня Юрия Наумова «Солдаты рок-н-ролла». Сначала вот эта фраза:

Пресловутым первым позавидуешь едва ли —

Пробившись к мыслям сердцем и гитарой,

Они свою свободу, пусть в подвале, променяли

На красочный, но всё же серпентарий.

А потом — и эта:

В мире рок-н-ролла очень жёсткие законы —

Кто платит, тот заказывает музыку.

И тот, кто не выдерживает многолетних гонок,

В итоге отправляется на мусорку.

Да, Наумов писал не о временах Маяковского, а о современном шоу-бизнесе. Но это не имеет никакого значения, поскольку правила игры в этом мире всегда одни. Разве что декорации разные.

Так вот — с этим делом в фильме «Лиля» всё прекрасно. За исключением одного мелкого, но совершенно идиотского ляпа, и двух более серьёзных косяков, один из которых, впрочем, может, и не косяк вовсе.

Ляп действительно дурацкий. Фильм состоит из трёх новелл. Вторая и третья посвящены периодам с 1920 по 1925 год и роковому для Маяковского 1930 году. А первая уносит нас аккурат в 1915 год, когда, собственно, и начался этот «тройственный союз» между Бриками и Владимиром Владимировичем. Так вот — после знакомства с Маяковским Лиля идёт в булочную-кондитерскую. И там приказчик сватает ей конфеты «Утиные носы». Такие действительно были — фабрика Абрикосова атаковала тогда рынок своими великолепными карамелями. «Раковые шейки» и отчасти «Гусиные лапки» дожили до наших дней, а вот «Утиные носы» почему-то нет. Но дело не в этом, а в том, что Лиля никак не может определиться, сколько ей нужно конфет — триста граммов, или всё-таки полкило?

Я не могу понять, как это вышло. Построить великолепные, без дураков, декорации имперского Петербурга и Москвы двадцатых годов, скрупулёзно воссоздать костюмы и предметы домашнего обихода тех лет, сделать, в конце концов, точнейшую копию того самого автомобиля фирмы Рено, на котором ездила Лиля, и так опростоволоситься в самом начале картины... Граждане, граммы и килограммы у нас окончательно утвердились только к 1927 году! Так что Лиля должна была просить взвесить ей карамелек либо с полфунта, либо фунта полтора.

Но, повторю, это дурацкий ляп, допущенный по недосмотру — иначе его никак не объяснить. А вот другая претензия гораздо серьёзнее.

В фильме мы видим, что Маяковского в дом Бриков приводит младшая сестра Лили, Эльза. Да, так оно и было в реальности. Но привела она Маяковского не просто в дом, чаю попить, как это показано в кино, а в литературный салон Бриков, где погоду делала «модная девочка» Лиля, а конкретными делами занимался её муж. Между прочим, Осип Брик прочно и долго варился в литературной и окололитературной тусовке. Именно поэтому он и выделил Маяковского среди прочих футуристов, которые были завсегдатаями салона Бриков — Давила Бурлюка, например, или Велимира Хлебникова. И многоумный проницательный Осип долго выбирал, на кого же из них сделать ставку.

А в кино мы видим какого-то юриста, который вот так вот — на ровном месте и не пойми с чего — решает издать поэму Маяковского и дальше продвигать перспективного поэта. Вернее, понять-то можно. Осип Брик в исполнении Евгения Стычкина прямо говорит, что это его и Лили единственный шанс прописать свои имена в Большой Истории. Но чтобы человек, не крутящийся в тусовке, смог сходу понять, кто тут потенциальный номер первый, а кто — серединка на половинку... Нет, так не бывает. И опять-таки удивительно, почему создатели, вбухавшие чёртову уйму денег в общий антураж и атмосферу фильма, не показали нам собственно культурное поле, на котором играли Брики и Маяковский.

Атмосфера и антураж, кстати, великолепные. Но при этом в формате киноверсии по какой-то загадочной причине не чувствуется конкретная эпоха. И Петербург последних лет империи, и Москва периода НЭПа приведены к некоему общему среднему знаменателю. Как-то отличить эти очень разные эпохи в фильме можно только по той причине, что в 1915 году мы видим городовых и приказчиков, а в 1925 году — пионеров и сотрудников ГПУ. Всё остальное примерно одинаковое.

И это, как ни странно, идёт картине в плюс. Да такой, что перечёркивает все недостатки и превращает фильм если не в шедевр, то, как минимум, в нестыдное кино. Потому что как раз тут и вылезает конкретный психологический триллер — история взаимоотношений звезды и продюсеров. У нас принято жалеть несчастную звезду, которая попадает в лапы циничных акул от шоу-бизнеса. Бедный, несчастный, безмерно талантливый человек, которого взяли в оборот и делают на нём деньги. Словом, всё как в песне — подвальная свобода разменивается на славу и барыш в обстановке «красочного серпентария»... Ну-ну. А не желаете взглянуть на дело с другой стороны? Со стороны продюсеров? Им ведь тоже несладко приходится. Потому что звезда она с норовом. Звезда может быть и нередко бывает сволочью, звезда кобенится, пытается манипулировать, врёт, угрожает самоубийством, доводит до белого каления... А потом и вовсе почти перестаёт быть звездой, поскольку испытывает кризис и терпит ряд неудач.

Именно это и показал фильм «Лиля». Оголённые нервы, трагедия и с той, и с другой стороны, взлёты, провалы и абсолютные по накалу последние кадры картины. Спойлерить не буду, но советую досмотреть фильм до конца — таких финалов у нас давно уже не было. А что этот финал только формально привязан к роковой дате 14 апреля 1930 года, когда Маяковский свёл с жизнью счёты, не беда. Так даже лучше, потому что трагедия выводится из исторического контекста и уходит в вечность.