Прилучный шутил, Кологривый тонул. Разумовская рассказала о своих партнерах

«Я мечтаю поставить весы в гримёрке, чтобы взвешиваться до и после спектакля. Интересно иногда, сколько килограммов потеряла. До спектакля я ем последний раз часа за три-четыре. После спектакля уже не ем — зачем есть, если можно лечь спать?!» — призналась aif.ru заслуженная артистка Санкт-Петербурга, лауреат премии «Золотой орёл» Карина Разумовская.

Накануне премьеры триллера «Лес» aif.ru встретился с актрисой, чтобы вспомнить, как проходили съёмки в Карелии, поговорить о работе с Никитой Кологривым, Павлом Прилучным и Иваном Янковским, а ещё расспросить, как она поддерживает в здоровом теле здоровый дух.

«Лес сопротивлялся нам, мы сопротивлялись лесу»

Екатерина Скрижалина, aif.ru: Карина, вы сами смотрите триллеры?

Карина Разумовская: Смотрю, но не очень часто. Когда хочется пощекотать нервы — да. Правда, вспомнить что-то конкретное из последнего, что произвело бы на меня сильное впечатление, не смогу. Бывает, что фильм вроде бы и неплохой, но в топ его не поставишь.

— Для актрисы, чтобы сниматься в триллере, нужна какая-то особая подготовка?

— Хорошая подготовка — это разбор сценария и читка, желательно перед началом съёмок. А дальше — это часть нашей профессии.

— Фильм «Лес» снимался в Карелии. Расскажите, как проходили съёмки?

— Я вам больше скажу — это была глубокая Карелия (улыбается). Безусловно, лес кишит животными, насекомыми, ползучими, летающими. Лес сопротивлялся нам, мы сопротивлялись лесу. Не знаю, кто из нас победил, видимо, вышла ничья. Согреть палатку было тем ещё испытанием. Бывали моменты, когда я понимала, что уже посинела от холода, с трудом говорила. Выдалось дождливое начало лета. А ещё случалось, что у нас машина с техникой уходила в кювет, приезжала другая и тоже уходила за ней. Актёры, съёмочная группа не могли добраться на площадку, только вплавь на лодке или же пешком. Ну и куда же без адских карельских комаров? Не поверите, но их ни один спрей не брал и никакие средства защиты не помогали. Все постоянно чесались, поэтому в кадре комариные укусы на персонажах — на 100 процентов настоящие.

— Грим?

— Нас гримировали, царапины удавалось скрыть. Но с укусами комаров... В какой-то момент гримёры отчаялись. А смысл? Мы все были реально покусанные, исколотые, порезанные, сюжет позволял так выглядеть.

— Вы такая хрупкая. Мне казалось, что актрисы изнеженные существа... Не каждая рискнёт в лесах Карелии работать.

— Мне кажется, мы вообще не изнеженные. У меня нет знакомых изнеженных подруг-артисток. Всё время борешься с испытаниями: и в театре, и в кино. То тебе нужно походить на ходулях, то реку переплыть, то ещё что-то. Проблемы в нашей профессии всё время связаны с физическими и эмоциональными перегрузками.

— Вы не боитесь леса? Хотя вы же из Петербурга, в детстве, наверное, ездили в Карелию?

— Конечно, леса я не боюсь. Мы с родителями в палатку ездили в те края, у нас была традиция. Единственное, к чему в лесу я не очень хорошо отношусь, змеи.

— А кто же их любит!

— Мой сын любит! (Улыбнулась). А я — безусловно городской житель, не хотела бы жить за городом. Хотя я обожаю Карелию, и мы любим туда ездить отдыхать. Это место силы и тишины для меня. Я очень люблю Ладогу. Если восстановить силы — то туда, из ближнего, куда можно быстренько сгонять и зарядиться энергией.

Прилучный доводил до ручки шутками

— Как вам работалось с Никитой Кологривым? Говорят, крутой нрав у него.

— С Никитой у нас была всего одна сцена в этом фильме. Никита потонул в болоте... А потом он нам уступил свою палатку, в которой можно было согреться, потому что мы адски замёрзли. Хороший мужской поступок.

— А с Павлом Прилучным как работалось в «Мажоре»?

— Отлично работалось! Паша — замечательный человек, весёлый, с сумасшедшим чувством юмора, прекрасный папа. С Пашей классно, с ним всегда интересно и весело. Хотя у нас было время притирки друг к другу. Всё-таки он закрытый человек, при всей своей харизме! Павел довольно хрупкий и даже ранимый, был момент, когда он пытался понять, можно ли мне доверять или нет. Но потом мы довольно быстро стали одной командой, киносемьёй на момент «Мажора». Хотя... (с улыбкой), бывало, что он доводил меня до ручки своими шуточками! Но в этом кайф!

— Тяжёлая драма с Иваном Янковским «Аутсорс», где исполнили роль матери одной из главных героинь. По сюжету, вашу экранную дочь жестоко изнасиловали, но от вашей героини девушка не получила поддержки...

— В сериале мне повезло со всеми партнёрами, не только с Иваном. Все ребята классные, молодые и профессиональные. Все знали, что они делают, как всегда на площадке у режиссёра Душана Глигорова. К вопросу о роли мамы. Я сыграла много матерей за свою жизнь. Но в «Аутсорсе» роль моей героини — это подарок судьбы. Спасибо Душану, что предложил сходить на пробы. Моя героиня мне была понятна. Я надеюсь, что никогда такой не стану. Но я вижу таких женщин вокруг, вот об одной из них и рассказала в фильме.

«Я — мясоед»

— Не будем о грустном! Как вы поддерживаете фигуру? Питание, спорт?

— Закрыть рот и не жрать. (Смеётся.) Как советовала Майя Плисецкая! Да нет, на самом деле, мне повезло: я не люблю сладкое. Я мясоед! Мясо, рыба — это моя еда. И спорт, конечно, в моей жизни есть. Не позволяю себе лишнего, очень редко алкоголь, да и жирное не люблю. Каждый день могу гречку с мясом есть. Тренировки у меня с тренером, с собственным весом. Не гонюсь за мышцами, просто поддерживать себя в здоровом теле — верное решение. Два раза в неделю, онлайн. Удобно из любой точки мира делать.

— Говорят, что на сцене актёр также много калорий сжигает?

— Конечно! Я мечтаю поставить весы в гримёрке и взвешиваться до и после спектакля. Интересно иногда, сколько килограммов потеряла. До спектакля я ем последний раз часа за три-четыре. После спектакля уже не ем — зачем есть, если можно лечь спать?! У меня такой принцип.

— У вас красивое имя Карина, редкое для Ленинграда начала 1980-х. Как родители его выбрали для вас?

— Мама очень любила фильм «Небесные ласточки», и героиню Людмилы Марковны Гурченко звали мадам Коринн. Так появилась Карина.

— А вы с детства знали, что станете актрисой?

— Да, конечно. С пяти лет, когда попала в кино. Я для себя иного пути не представляла.

— Как обычно восстанавливаетесь после тяжёлых ролей?

— Самое главное — побыть вместе с семьёй, где море или Ладога. Хочется уехать туда, где поменьше людей. Не всегда получается, особенно на море. Но побыть со своей семьёй там, где не надо ничего играть. Это мой любимый отдых — быть собой и играть только с ребёнком в детские игры.

— Вы только на съёмках или премьерах в Москве?

— В столице на самом деле большую часть времени провожу. Я очень редко снимаюсь дома, в Петербурге, но когда получается, всегда рада. Москва для меня уже давно стала вторым домом, который я люблю не меньше.

— А чем отличается московская школа актёров от питерской?

— Это всё на каком-то энергетико-эмоциональном уровне. Сразу видно, что вот этот артист московский, а вот этот петербургский. Это такие неуловимые вещи. Мне кажется, московские артисты свободнее, смелее. А в Питере мы себя всё время сдерживаемся, когда нужно это преодолеть, нам всегда необходимо усилие. Помню, как мы ставили спектакль в театре, а режиссёр боролся с нашей питерской чопорностью: "Ну, вы же ирландское быдло! Вы что мне здесь играете?" Но с возрастом становишься свободнее, столько ролей за плечами.

— Есть героиня, которую вы бы хотели сыграть?

— Пока конкретной героини нет. Я жду интересного сценария и хочу попробовать сделать то, чего раньше не делала.

— Вы себя гармоничнее ощущаете в картинах про сегодняшний день или про прошлое?

— Раньше мне казалось, что мне ближе ретро-истории, а сейчас мне уже так не кажется. Бывает, читаешь сценарии, а там картонные персонажи, и думаешь: "Кто эти люди? Почему они так разговаривают?" Мне ближе — про живых людей с их проблемами, с их комплексами, с их несовершенством или совершенством.

«Рассмешить всегда сложнее»

— А комедии? Что тяжелее: смешить или вызывать слёзы?

— У меня за этот сезон как раз много комедий выходит. Посмотрим, как это будет. Все артисты говорят, что комедии сложнее. Хотя я очень люблю этот жанр, и в театре играю много комедий. Рассмешить всегда сложнее. Всю свою боль выплакать хочется больше, чем посмеяться. Меня в жизни не очень легко тронуть, но если в картине всё по-настоящему, то меня легко довести до слёз. Хотя бытовыми проблемами меня не расстроить! Я могу в театре поплакать, в кино поплакать, над книжкой поплакать, с сыном вместе расстроиться из-за чего-нибудь. А так, чтобы разбить чашку и разрыдаться — это не про меня.

— Есть ли конкуренция между актрисами?

— Сложно сказать. Наверное, есть. Ты же всё время с кем-то борешься за роль, всё время приходишь на кастинги.

— Вы проходите кастинги?! Была уверена, что вас без них приглашают.

— Бывают исключения, когда тебя без кастинга зовут, например, в последней комедии — я не проходила кастинг. Но чаще всего, конечно, этот этап необходим. Я помню, как-то всё время расстраивалась, думала: "Сколько можно пробовать?" Потом подумала, что Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет тоже ходят на кастинги (улыбается). Это нормально, любой режиссёр хочет увидеть, как ты будешь выглядеть в этом материале. Это не значит, что ты профнепригоден. Просто бывает — не твоя история.

— И последнее: что пожелаете зрителям, которые посмотрят фильм «Лес»?

— Я надеюсь, что это будет не просто мистический триллер, а каждый зритель увидит в нём смысл. Тот, который закладывал режиссёр. С правильным посылом. Надеюсь, что так и будет.