Титульная страница. Почему Россия стала самой необычной империей в истории

305 лет назад, 2 ноября 1721 года, в Санкт-Петербурге состоялось событие, которое на века определило судьбу нашей страны и потрясло соседей.

Тогда все готовились к масштабному празднованию победы в Северной войне — одной из самых долгих и самых тяжких в отечественной истории. Отмечать планировали со всей пышностью, но несколько слов Петра Великого стали сюрпризом для большинства собравшихся, затмив даже торжественное шествие гвардейских полков.

Из царства — в империю

Ожидалось, что гвоздём официальной программы станет чтение ратификационной грамоты мирного договора со Швецией, согласно которому Россия становилась одной из «первых скрипок» большого европейского концерта. Однако вице-президент Синода архиепископ Феофан Прокопович после литургии произнёс проповедь, где отметил, что царю Петру отныне «по достоинству иметь подобает имя Отца Отечества, Императора и Великого». После взял слово канцлер Гаврила Головкин, который «поднёс» Петру эти титулы. Под тройной пушечный и ружейный салют Пётр принял все титулы и стал Императором Всероссийским.

Эхо того салюта мы слышим до сих пор. Иногда оно слишком даже громкое и назойливое. Считается, что тогда наша страна обрела принципиально новый статус, в одночасье превратившись из Русского царства в Российскую империю, что по понятиям нынешнего «цивилизованного мира» очень плохо. Ведь, как уверяют нас, империя — это всегда экспансия и жестокая эксплуатация метрополией зависимых областей и народов.

Давний титул

Попробуем разобраться. Важно учесть, что и сам Пётр, и те, кто провозгласил его императором, утверждали: «Это не есть нововведение. Сей титул и прежде был». И приводили многочисленные доказательства, некоторые совсем свежие. Скажем, в 1698 году, когда Пётр посетил Великобританию, австрийские дипломаты писали из Лондона в Вену: «Русского царя все здесь называют императором России». В 1717 году во время его визита в Париж министерство иностранных дел Франции, обеспокоенное престижем своего государя, распространяло обращение к подданным короля Людовика XV, запрещавшее называть русского монарха «Императорским Величеством». Несмотря на это, французский королевский архитектор Жан-Батист Леблон свои письма к Петру начинал так: «Мой Император!»

И этой традиции был уже не один век. В 1580 году фламандский картограф Герард Меркатор спокойно именовал русского государя Ивана IV Грозного «Великий Император». Ну а в 1514 году император Священной Римской империи Максимилиан I подписал договор, в котором русский государь Василий III называется так: Dei gratia Imperator et Dominator uniuersorum Rhutenorum. Дословно: «Божией милостью Император и Повелитель всея Руси». То есть единственный на тот момент европейский император признаёт, что он уже не единственный. Что на востоке Европы есть правитель, как минимум равный ему во всём.

Врождённые качества

Что возвращает нас к исходным обвинениям. В самом деле, если Россия фактически стала империей задолго до официального провозглашения этого статуса, то и все негативные имперские черты присущи ей испокон веков. Однако пропагандисты не учитывают очень важный момент. Действительно, Россия изначально была империей, то есть государством, в котором проживает много разных народов. Но обстоятельства появления нашей державы указывают на то, что эти народы всегда были равноправными. Помните легенду о призвании варягов, с которой принято начинать отсчёт нашей государственности?

«В год 862 пошли за море к варягам. И сказали чудь, словене, кривичи и весь — приходите княжить нами». Два славянских и два финно-угорских племени выступили как вполне равноправные инициаторы договора о найме правителя. Чуть позже княгиня Ольга впервые разделила подвластные княжескому престолу земли на административные единицы и установила систему выплат — чёткую и равную для всех, вне зависимости от племенной принадлежности.

Такими были черты нашего государства в момент его рождения. Такими же они оставались и впоследствии. Да, любая империя утверждается с помощью силы — спорить с этим нелепо, и Россия здесь не исключение. Но есть нюанс, который необходимо учитывать. Внимание на этом заострила французская исследовательница Элен Каррер д’Анкосс: «Россия не могла выбрать по своей воле, в каком направлении продвигаться, поскольку она была окружена государствами, которые либо хотели взять над ней реванш, как монголы, либо преградить ей путь к морю и к Западной Европе... У России без империи было мало шансов выжить».

Стоит добавить важную деталь. Если бы Россия шла по пути классических колониальных империй (а ведь именно это обвинение находится на острие всех русофобских атак в последние 30 лет) — то шансов выжить у нашей страны не было бы вообще. Потому что классическая колониальная империя строится по схеме, где колонии — это территории, служащие объектом грабежа и обогащения для метрополии. Такой была, к примеру, Британская империя, начавшая свою колониальную историю с систематического грабежа покорённой Ирландии.

Сравните это с присоединением к России соседних государств, начиная с Казанского, Астраханского и Сибирского ханств. На всех этих землях действовало общее для всех народов нашей страны право — сначала «Судебник» Ивана IV Грозного, потом «Соборное уложение» 1649 года, потом «Свод законов Российской империи» 1832 года. Никаких перекосов по национальному признаку. А темпы экономического развития многих окраин опережали темпы развития центра.

И совсем уж фантастически для классической империи выглядят факты, когда «порабощённые» при внешнем нашествии вместе с «поработителями» единым фронтом выступают против общего врага, демонстрируя настоящее народное единство. А ведь такое случалось не раз и не два, чему свидетельством и Великая Отечественная война, и Отечественная война 1812 года, и дела совсем уж давних лет — Смуты начала XVII века...

Общий дом

Уже скоро, 4 ноября, мы будем праздновать День народного единства. Он связан с событиями Смуты, когда иностранные интервенты фактически обрушили Русское государство.

Казалось бы — пала «ненавистная империя», так давайте же восстановим независимость! Но произошло нечто противоположное — те же самые народы Поволжья поднимаются и вместе с русскими освобождают и возрождают страну. Почему вдруг так вышло?

Обратимся к взгляду со стороны — непредвзятому и незаинтересованному. Английский дипломат Джером Горсей писал, что эти народы «долго находились под властью русских царей, которые обходились с ними лучше, нежели со всеми другими... и теперь, лишённые ставшего привычным хорошего обращения и притесняемые поляками, они возненавидели их, что и послужило им и русским на пользу. Они поднялись в огромном числе, вооружились и напали на поляков».

Что ж, всё верно. Мы вместе отстаивали уникальную страну, ставшую общим домом для людей всех национальностей.