Кавалерист-девица — замужем и с сыном. Как Надежда Дурова стала офицером
220 лет назад, 29 сентября 1806 года, один человек, проживавший в городе Сарапул, инсценировал свою смерть. На берегу реки Камы им была оставлена одежда, а кроме одежды — чёткие следы по направлению к воде, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, куда, собственно, человек делся.
А незадолго до инсценировки смерти произошла другая инсценировка — человек примерил на себя принципиально иную роль и статус. Вот что можно прочесть в записках, вышедших из-под пера этого человека: «Я встала, чтобы скинуть свое женское платье; подошла к зеркалу, обрезала свои локоны, положила их в стол, сняла черный атласный капор и начала одеваться в казачий униформ... »
Если пока ещё нет догадок, как могли звать этого человека, то название процитированного произведения со стопроцентной вероятностью поставит всё на свои места. Называется оно «Записки кавалерист-девицы».
И тут уже двух мнений быть не может. Конечно, это она, прославленная Надежда Дурова, герой Отечественной войны 1812 года! Это та самая Дурова, ставшая прототипом Шурочки Азаровой, главной героини пьесы Александра Гладкова «Давным-давно» и всеми любимого фильма Эльдара Рязанова «Гусарская баллада»! Это та самая кавалерист-девица, ставшая первой женщиной-офицером в русской армии!
Словом, узнавание состоялось. Другое дело, что это — узнавание мифа, а не настоящего человека. Вышеприведённые утверждения реальности соответствуют хорошо, если наполовину. Более того — реальности не соответствует даже название самой известной книги Надежды Дуровой. В общем, можно сказать, что всё было одновременно и так, и не так.
Это может показаться ерундой. В самом деле — Надежда Дурова либо первая женщина-офицер, либо не первая, тут должна быть полная определённость. Но в том-то и дело, что муза истории Клио — барышня с весьма лукавым характером, и сюрпризы, которые она подкидывает, не всегда можно оценить однозначно.
Судите сами. У Надежды Дуровой и впрямь были предшественницы — как минимум две. Первая — казачка Татьяна Маркина из станицы Нагавской. Её история очень похожа на то, что происходило с Надеждой Дуровой. Совпадают даже обстоятельства смены ролей — Татьяна Маркина тоже инсценирует свою смерть, оставляя одежду на берегу реки. Затем бежит в Новочеркасск, выдаёт себя за мужчину по фамилии Курточкин и несёт службу, начиная со звания рядового. По истечении 20 лет дослуживается до звания капитана. И попадает под суд — капитана Курточкина обвиняют в том, что он соблазнил дочь одного из офицеров, и та вроде как ждёт от обманщика и обольстителя ребёнка. Чтобы вскрыть абсурд этого обвинения, Маркина обращается в самую высшую инстанцию — к императрице Екатерине II и открывается ей. Государыня обвинения снимает и тут же отправляет «капитана Курточкина» в отставку. Правда, с правом ношения мундира и полным пенсионом.
Вторая предшественница — Александра Тихомирова. Там всё обстояло гораздо трагичнее. Александра Матвеевна отправилась в войска, выдав себя за родного брата, офицера Белозерского полка, которого звали Александром, и на которого она была похожа до степени смешения. Собственно, в мундире скоропостижно умершего брата Александра в полк и поехала. И служила около 15 лет. А в 1807 году погибла в сражении при Прейсиш-Эйлау. И вот только тогда, при подготовке к похоронам, стало ясно, что капитан Тихомиров — женщина.
Всё вроде за то, чтобы лавры первой женщины-офицера у Дуровой отнять. Но есть один важный момент. Во всех описанных случаях прекращение службы женщины в армии так или иначе совпадало с раскрытием её тайны. А в случае Надежды Андреевны всё обстояло почти наоборот.
Итак, в 1806 году она, надев «казачий униформ», добирается до отряда донских казаков, называет себя Александром Соколовым и изъявляет желание примкнуть к части. Но с казаками не срослось — те только и смогли, что разрешить следовать с ними до Гродно. Там уже мнимый Александр Васильевич Соколов в марте 1807 года записывается в Конный польский полк, который совсем скоро станет Польским уланским полком. Получает звание «товарища», то есть рядового дворянского происхождения. В мае полк отправляется в Пруссию, чтобы принять участие в продолжавшейся Войне четвёртой антинаполеоновской коалиции 1806-1807 гг. Перед отправкой Дурова пишет отцу покаянное письмо, где объясняет, что она жива, что совершается главная мечта её жизни, но что живой она, возможно, будет не очень долго, поскольку дела намечаются нешуточные.
Так оно и вышло — Дуровой довелось не просто принять участие, но и «проявить отличность при преследовании неприятеля до реки Пасаржи, в сражении под местечком Гуттштадтом, Гельсбергом и Фридландом».
Примерно в то же время, как она совершает свои военные подвиги, в частности спасает жизнь офицера в сражении при Гуттштадте, раскрывается её тайна. Отец пересылает её покаянное письмо своему брату Николаю в Петербург. Тот подаёт прошение на имя государя Александра I, где излагает всё, как есть на самом деле, и просит императора «вернуть домой эту несчастную».
Император просьбе внял, и в ноябре 1807 года Дурову «с полным сохранением тайны двух ипостасей» конвоируют в Санкт-Петербург. В декабре состоялись две встречи Дуровой с Александром I. Первая кончается тем, что Надежда Андреевна падает перед императором на колени и умоляет оставить её в армии. Вторая — тем, что император присваивает ей первое офицерское звание корнета и награждает орденом Святого Георгия IV степени. И просит переменить фамилию. Отныне появляется корнет Александр Александров — в знак личного благоволения императора.
Так начинается офицерская карьера Дуровой — впереди будут и Отечественная война 1812 года, и Заграничный поход русской армии 1813-1814 годов... Но, опять-таки, двойственность никуда не делась. Фактически — да, воевала Надежда Андреевна Дурова. Формально же в 1807 году воевал рядовой Александр Соколов, орден получил корнет Александр Александров, он же участвовал в сражении при Смоленске, в Бородинской битве, он же вышел в отставку в 1816 году.
А в 1836 году при содействии Александра Пушкина увидели свет те самые «Записки кавалерист-девицы». Которые, если честно, должны были иметь другое название. Потому что замужняя женщина и мать никак не может быть девицей. А Дурова успела побывать замужем за чиновником Василием Черновым и родить в 1803 году сына Ивана...
Тут, конечно, многим захочется упрекнуть Надежду Андреевну. Мол, как это она? Сыну всего три годика, а мать бросает его и сбегает с казаками на войну? Иные даже говорят, что сын был так обижен на мать, что в последние годы жизни Надежды Андреевны её не навещал.
Что ж — всё верно. Дурова скончалась в 1866 году. И в «последние годы» Иван действительно её не навещал — он умер ещё в 1856-м. А вот она его навещала регулярно. На второй встрече с императором Надежда Андреевна рассказала ему всё как на духу. И Александр I пообещал позаботиться о сыне новоявленного корнета. В 1809 Иван поехал в Императорский военно-сиротский дом, он же Павловский кадетский корпус. И — любопытное совпадение — корнет Александров всегда подавал прошение об отпуске так, чтобы он совпадал с каникулами в этом учебном заведении, а император лично следил, чтобы прошения удовлетворяли без проволочек.