Четыре категории: какие специалисты будут востребованы в ближайшие годы в России
Министр труда и социальной защиты Антон Котяков обнародовал прогноз: в ближайшие семь лет спрос сохранится на четыре категории специалистов — инженеров, врачей, педагогов и квалифицированных рабочих. Речь идет о профессиях, которые, как обещают, не исчезнут под натиском автоматизации и искусственного интеллекта.
Фраза «устойчивый спрос» звучит обнадеживающе, особенно на фоне новостей о сокращениях в ИТ и банковском секторе. Кажется, вот он — якорь, за который можно зацепиться. Выбирай инженерное, медицинское или педагогическое — и ты в безопасности. Но так ли все просто, если отойти от утешительных формулировок? Ведь рынок труда сегодня меняет правила игры быстрее, чем их успевают фиксировать даже самые прогрессивные профориентационные тесты. Из уст будущих специалистов и их родителей то и дело звучит вопрос: «На что делать ставку самому соискателю?» С одной стороны, узкая специализация обещает статус незаменимого эксперта и высокую оплату. С другой — широкий спектр компетенций дает страховку, мобильность и возможность перестроиться, если привычная ниша начнет проседать.
Особенно показательно, что в перечень вошли не просто высокоинтеллектуальные профессии, но и рабочие специальности. Это рекордно низкая безработица нашептывает нам: экономика разворачивается к реальному сектору, и «золотые руки» вновь переходят в статус лакомого дефицитного товара. Но чьи именно руки — того, кто привык десять лет изо дня в день работать на редком станке, или того, кто вчера точил деталь, а сегодня уже разбирается в цифровой диагностике?
Ответ на этот вопрос и определит, останется ли обещанная Минтрудом стабильность реальной опорой или обернется миражом, за которым последует горькое разочарование. А значит, пришло время говорить не о корочках в дипломе, а о навыках, которые за ними стоят.
Спрос устойчивый. А специалист?
На что следует ориентироваться человеку, который выбирает сегодня свой путь, рассказывает преподаватель Санкт-Петербургского государственного института культуры, маркетолог и культуролог Надежда Александрова.
— Прогноз Минтруда выглядит вполне реалистичным, — считает она. — Но здесь речь идет не столько о конкретных должностях, сколько о фундаментальных потребностях экономики.
Особенно устойчивым, по мнению эксперта, выглядит спрос на инженеров и квалифицированных рабочих.
— Для промышленности, строительства, энергетики, транспорта и технологических отраслей нужны люди, которые умеют не просто работать с цифровыми инструментами, но и создавать, обслуживать и контролировать реальные системы, — поясняет преподаватель. — По оценке Правительства, потребность в квалифицированных инженерах на ближайшие пять лет составляет около полутора миллионов человек. При этом до 2030 года около 70 процентов кадровой потребности приходится на работников со средним профессиональным образованием и профессиональным обучением.
В медицине и образовании ситуация, по словам Надежды Александровой, складывается несколько сложнее.
— Спрос на врачей и педагогов не исчезнет из-за искусственного интеллекта, — уверена она. — Технологии могут взять на себя часть диагностики, документооборота, подготовки материалов и административных операций, но не заменят ответственность специалиста, работу с человеком и принятие решений в сложных ситуациях. Более того, демографические процессы будут поддерживать спрос на специалистов: медицинских и образовательных работников. Государство уже отмечает рост числа врачей, однако дефицит распределен неравномерно: проблема часто заключается не в абсолютном количестве специалистов, а в их специализации и территориальном распределении.
И здесь появляется важное изменение самого понятия профессиональной востребованности.
— Раньше карьерная стратегия могла строиться по принципу: получить профессию, накопить опыт, десятилетиями работать по специальности. Теперь этого недостаточно, — уверена она. — Ценность специалиста все больше определяется сочетанием профессиональной экспертизы и способности быстро осваивать новые инструменты.
Искусственный интеллект, рассуждает преподаватель, не обязательно уничтожает профессию.
— Гораздо чаще он меняет набор задач внутри нее, — объясняет Надежда Александрова. — Врач, инженер, преподаватель или дизайнер, который умеет использовать ИИ, может выполнять работу быстрее и качественнее. Поэтому конкурентоспособным становится не человек вместо машины, а человек, который умеет эффективно работать вместе с машиной.
Это подтверждают и международные данные. Прогноз, озвученный по итогам Всемирного экономического форума, гласит, что к 2030 году изменится около 39 процентов существующих профессиональных навыков. Самыми быстрорастущими становятся искусственный интеллект и работа с большими данными, кибербезопасность и технологическая грамотность. При этом в числе ключевых человеческих компетенций остаются аналитическое мышление, гибкость, устойчивость, лидерство и способность сотрудничать.
Поэтому некоторые так называемые жесткие навыки — специальные профессиональные умения — по мнению эксперта, действительно будут дешеветь.
— Рутинный ввод данных, базовый анализ, стандартное создание текстов, презентаций и изображений постепенно становятся, скорее, базовой грамотностью, чем конкурентным преимуществом, — считает Надежда Александрова. — Ценнее становятся навыки, которые позволяют проверять результат, ставить задачу, работать с информацией и отвечать за итог.
С гибкими навыками, добавляет она, происходит похожая история.
— В ближайшие годы особенно важны будут аналитическое мышление, коммуникация, умение работать в команде, адаптивность и способность учиться, — перечисляет преподаватель. — Причем умение учиться превращается практически в профессиональный навык. Если человек получил образование в двадцать лет и больше ничего не осваивает, его преимущество постепенно обесценивается.
Самый надежный карьерный прогноз, по словам специалиста, сегодня звучит не как «выберите профессию, которая точно не исчезнет», а «выбирайте область, где будет нужен человек, и одновременно учитесь меняться вместе с этой областью».
— Именно способность обновлять собственные навыки может оказаться главным профессиональным преимуществом следующего десятилетия, — убеждена эксперт.
Золотым рукам нужна еще и голова
А как на происходящее смотрит тот, кто каждый день оценивает кандидатов и закрывает вакансии? «Вечерняя Москва» попросила прокомментировать ситуацию HR-консультанта, эксперта по найму персонала Маргариту Резцову.
— Рынок труда сегодня уже не выбирает между узким и широким специалистом в привычном понимании, — отмечает специалист. — На первый план выходит Т-образная модель: глубокая экспертиза в одной области плюс широкий кругозор в смежных дисциплинах.
По словам HR-эксперта, однозначного ответа, кто легче находит работу, нет, все зависит от контекста. Узкий эксперт незаменим там, где нужны уникальные знания, но такая стратегия рискованна: если технология устаревает, переучиваться сложно. Широкий профиль, напротив, дает адаптивность, но без глубинного ядра кандидат становится непривлекательным.
— Работодатели чаще отдают предпочтение тем, кто сочетает, скажем так, глубину и широту, — подчеркивает Маргарита. — Кандидаты с набором смежных компетенций получают доступ к высокооплачиваемым позициям и могут выбирать между предложениями.
Например, в медицине уникальные хирурги всегда в цене, однако терапевт, владеющий телемедициной и интерпретацией данных носимых устройств, востребованнее в первичном звене. У рабочих ситуация та же: сварщик высокого разряда — штучный товар, но оператор станков с числовым программным управлением, умеющий кодировать, менее зависим от конкретного оборудования.
Отдельно эксперт рассказывает об ошибках. Специалисты с узкой экспертизой, по ее словам, часто замыкаются в своей области, теряют гибкость и при изменении рынка оказываются в ловушке. Универсалы, напротив, распыляются, не имея глубинного ядра, и становятся менее привлекательными. Через три-пять лет, подмечает эксперт, первые рискуют обесцениться, а вторые — остаться на позициях ниже их собственного потенциала.
Но что делать будущим специалистам сейчас? Маргарита отвечает: инженерам — осваивать Python, Data Science и BIM-технологии. Врачам — медицинские информационные системы и биоинформатику. Педагогам — платформы, аналитику и наставничество. Рабочим — робототехнику и системы управления производством.
— Но главное — инвестировать в навык обучения. Способность быстро осваивать новое и перестраиваться будет востребована на десятилетия вперед, — резюмирует HR-консультант.
Гонка за актуальностью
Разговор о навыках неизбежно упирается в вопрос: а каких осваивать, если мир меняется быстрее, чем мы успеваем закончить очередной курс? Мы попросили ответить на это методолога, основателя агентства корпоративного обучения Наталью Кундеру.
По ее наблюдениям, вопрос «зачем учиться, если все устареет» не случаен. За ним часто стоит усталость взрослого человека, который уже не раз вкладывался в обучение, а теперь снова слышит: пересобирайся.
— Сегодня модно говорить, что навык живет два-пять лет, — замечает Наталья. — Звучит так, будто образование превратилось в подписку. Однако есть смысл посмотреть на ситуацию иначе.
Распространенное заблуждение, по мнению методолога, в том, что устаревший навык нужно выбросить и заменить новым. На практике чаще происходит другое: базовая компетенция остается, а к ней добавляется дополнительный слой работы.
— Возьмем копирайтинг, — приводит пример эксперт. — Раньше главным было, как писать сильнее самому. Сегодня добавился второй пласт: как ставить задачу нейросети, как отличать живой текст от «мертвого», как проверять факты. Базовый навык письма никуда не делся, он просто получил надстройку.
Похожая история, продолжает эксперт, и в управлении. Руководителю уже недостаточно уметь давать обратную связь. Нужно понимать, какие задачи делегировать ИИ, как не растерять команду при автоматизации и как объяснять изменения без паники. Проблема начинается там, где человек пытается догнать рынок бессистемно, уверена Наталья.
— Один курс про нейросети, второй про продажи, третий про эффективность, — перечисляет она. — Формально развитие идет. На деле человек садится за задачу и не понимает, какие навыки и где применять.
Это типичная ситуация, поясняет методолог. Человеку продали темы, а не тренировку действий. Информация осела, а вот навык сформироваться не успел. А значит, деньги и время были потрачены впустую. Что же отличает хорошее обучение сегодня?
— Качественная программа учит человека обновляться самостоятельно, — объясняет Наталья Кундера. — Понимать, что изменилось в профессии, а что осталось базой. Видеть, какие задачи отдать машине, а какие — нет. Определять, какой навык нужен не «вообще на рынке», а конкретно в его сфере.
Роль методолога здесь, по словам эксперта, — убрать лишнее. Не превращать курс в склад разрозненных уроков, а выстроить логику: что тренируем, на каком материале, где применим. Есть и простая проверка, которую Наталья советует использовать при выборе программы.
— Если после обучения человек не может сформулировать, что он теперь делает иначе, значит, ему дали информацию, но навык не собрался, — резюмирует методолог. — Из чего следует практичный вывод. Учиться сегодня нужно не «раз и навсегда», такая модель, увы, больше не работает. Учиться нужно так, чтобы формировалась способность гибко перестраивать свои действия.
Сам навык действительно может устареть — это нормально, признает эксперт. Но если человек понимает, как учиться и как адаптироваться, ему не приходится каждый раз начинать с нуля.
— И вопрос «зачем учиться, раз все устареет» теряет смысл, если сместить фокус с конкретных знаний на умение с ними обращаться, — подводит итог Наталья. — Тогда обучение перестает быть гонкой за актуальностью и становится рабочим инструментом, даже когда меняется все вокруг.
КСТАТИ
По прогнозу Всемирного экономического форума, 59 процентов мировых работников потребуют переобучения или повышения квалификации к 2030 году. В цифрах это почти 1,2 миллиарда человек, которым предстоит осваивать новые навыки.