СССР и Toshiba: 50 миллионов за военное превосходство

Больше, чем технологии

Американцы практически сразу после Второй мировой войны устроили для Советского Союза экспортный контроль. Продавали только то, что считали нужным продавать. В Соединенных Штатах до сих пор существует мнение о стимуляции экономики СССР после войны. Причиной такого расширения промышленного и экономического потенциала стало приобретение технологий. По мнению американцев, в годы войны и сразу после нее Советский Союз приобрел и получил массу западных технологий в рамках американского закона о ленд-лизе и репараций от Германии.


Только благодаря условиям ленд-лиза Советский Союз получил современную американскую технику на сумму более миллиарда долларов. Эта техника сыграла определенную роль в создании собственной технологической базы и укреплении вооруженных сил СССР после войны. Определенная истина в этом есть. Например, в автомобилестроении многое пришло из Германии и США. Знаменитый ЗиЛ-157 создан по образу и подобию американского «Студебеккера», а первый советский стратегический бомбардировщик Ту-4 является продуктом обратного инжиниринга штатовской машины.

Вражеские и не очень технологии действительно имели важное значение в развитии Советского Союза в первые послевоенные годы. В США это отлично понимали и в 1949 году приняли закон о контроле над экспортом. Цель была вполне в стиле Белого дома — «создание системы лицензирования для защиты национальной безопасности и продвижения внешнеполитических целей Америки».

В одиночку бороться с трансфером технологий в СССР было сложно, и Вашингтон увязал контроль за экспортом с планом Маршалла. Европе также было запрещено торговать важными вещами с Москвой – в противном случае можно было потерять американские доллары и американский рынок. В итоге родился Координационный комитет по многостороннему контролю за экспортом, или COCOM. Забегая вперед, скажем, что этот союз действует до сих пор, несмотря на то, что в 1994 году его упразднили. Спустя два года было подписано Вассенарское соглашение, повышающее ответственность за передачу вооружений и продуктов двойного назначения третьим странам.

Несмотря на то, что Россия в числе 42 членов этого сообщества, на неё распространяется экспортный контроль. После 2014 года и, тем более, 2022-го говорить о каком-то равноправном отношении к России стало совсем невозможно. Но это все дела нынешние, а нас интересует история обхода экспортных ограничений Соединенных Штатов со стороны Советского Союза. У Ленина есть такое выражение (которое он, к слову, не произносил и не писал): «Капиталисты не просто продадут нам верёвку, на которой мы их же и повесим, они дадут нам её в кредит». Несмотря на мифологию, что-то подобное случилось в начале 80-х годов прошлого столетия.

Веревка для капиталистов

Технологический шпионаж хорош вдвойне. Во-первых, он позволяет экономить уйму средств на разработку собственного ноу-хау, а во-вторых, заставляет противную сторону тратить еще больше на компенсацию случившейся утечки. И Советский Союз в свое время очень хорошо реализовывал эти принципы на практике. Противник в свое время подсчитал, что ежегодно через созданную шпионскую сеть Москва получала технологий, стоимость которых эквивалентна паре миллиардов долларов. Это огромная сумма – примерно 10-20% затрат СССР на военные разработки.


История Советского Союза и Toshiba началась не в Японии, а в Соединенных Штатах. Джон Энтин Уокер, дежурный офицер связи штаба командующего подводным флотом США в Атлантике, считался одним из самых важных агентов КГБ. С него всё и началось. Работать на Кремль он начал в 1967 году, и одним из самых важных донесений стала информация о способе обнаружения советских субмарин.

Американцы пеленговали подлодки по выдающемуся шуму винтов. Это было стратегическое преимущество противника, и с этим следовало что-то делать. Источником шума были винты, точнее явление кавитации – воздушные пузырьки били по стали винтов, создавая ощутимые ударные волны. На субмаринах третьего поколения в Советском Союзе особое внимание уделяли как раз малошумности. Напомним, к третьему поколению отечественных подлодок относят проекты «Акула», «Гранит», «Антей», «Дельфин» и другие. Во многом низкий уровень шума обеспечивался винтами новой конструкции. Только вот к началу 80-х годов стало понятно, что на советских станках изготовить новинки не получится. Точнее получится, но спустя несколько лет, которых у страны не было.

Точно также рассуждали американцы, создавая систему SOSUS, предназначенную для акустического перехвата субмарин, проходящих по коридору Гренландия – Исландия – Великобритания. Советские субмарины были для американцев «ревущими коровами» и никак иначе. О прогрессе отечественного станкостроения в США были плохого мнения, чем и успокаивали себя. Действительно, отлить из бронзы (стали) было несложно – гораздо сложнее было придать ему нужную форму последующей обработкой. Точность фрезерования столь сложной фигуры была запредельная. Нужен был многокоординатный фрезерный станок микронной точности, которого в СССР не было.

Но у японцев была компания Toshiba Machine. На то время она является одним из крупнейших в мире поставщиков производственного оборудования, объем продаж которого в 1986 году составил около 700 миллионов долларов. На долю коммунистических стран приходилось около 12% от общего объема их экспортной выручки. Частью их портфолио были станки, имеющие решающее значение для производства очень бесшумных подводных лодок: фрезерные станки для гребных винтов.

В конце 1979 или начале 1980 года советская внешнеторговая организация «Техмашимпорт» вышла на небольшую японскую торговую фирму, имевшую представительство в Москве. Они сообщили этой фирме — Wako Koeki — что хотят приобрести девятиосевые фрезерные станки MPS-110S для изготовления гребных винтов от компании Toshiba. Первоначальный ответ компании Toshiba заключался в том, что эти фрезерные станки не могут быть экспортированы в Советский Союз. Но вскоре после этого они начали изучать возможность временной модификации фрезерных станков для обхода экспортных ограничений. Компания Toshiba и Советский Союз также обратились ко второй торговой компании в Норвегии — Kongsberg Vapenfabrikk — с целью приобретения компьютерной техники. Дельцы хотели объединить норвежские компьютеры с японскими фрезерными станками.


Несколько месяцев спустя, в марте 1980 года, президент Toshiba встретился со своим менеджером по экспортным продажам, который заявил, что ему для завершения этой сделки Toshiba придется нарушить правила COCOM в Японии. Нельзя продавать в Советский Союз ничего сложнее двухосевых фрезерных станков. Президент велел ему «сделать всё необходимое, чтобы получить этот бизнес». Все последующие действия совершались с осознанием того, что они незаконны.

Как видно, всё произошло не случайно – японцы точно знали, что идут на нарушения. Понимали они, что станки поставят на оборонных предприятиях? Разумеется, понимали и допускали. Во-первых, сработала империалистическая жадность в полном соответствии с сентенцией выше, которую ошибочно приписывают Владимиру Ильичу. Во-вторых, была определенная обида и мстительность.

В 1974 году Советский Союз хотел приобрести у Toshiba более старые фрезерные станки для обработки гребных винтов, которые были менее совершенны и могли управляться только по двум осям одновременно. СССР тогда запросил более совершенную многокоординатную конструкцию, но компания Toshiba отказалась выполнить этот запрос из-за ограничений на экспортную торговлю, установленных COCOM.

Позже компания Toshiba узнала, что Советскому Союзу все же удалось приобрести десять таких многокоординатных фрезерных станков у французской компании Forest Line. Франция, само собой, также подпадает под действие экспортных ограничений в отношении СССР. По мнению западных аналитиков, многотонные французские фрезеры позволили ВПК Советского Союза создавать гребные винты сложной геометрии, а также элементы фюзеляжа и лопатки турбин новейших истребителей МиГ.

Когда американцы принялись разбираться с Toshiba, японцы совершенно справедливо апеллировали к тому, что у Москвы уже давно имеются такие же (пусть чуть менее совершенные) многоосевые станки Forest Line. Справедливости ради, французам все-таки прилетело от американцев, пусть и с большим опозданием. Арестовали четырех топ-менеджеров компании, оштрафовали и запретили экспортировать продукцию в США.

Винты для СССР

Дельцы в Японии постарались славно и создали совершенную для своего времени схему продажи «запрещенки» в СССР. Toshiba и Kongsberg требовалась экспортная лицензия от японского правительства — Министерства международной торговли и промышленности Японии. В заявке на получение лицензии содержалось несколько ложных утверждений: о том, что экспорт не будет осуществляться в страны коммунистического блока, и что оборудование не будет использоваться для производства военной техники. Toshiba представила документ, заверенный печатью самого президента компании, где черными по белому описывались заметно упрощенные характеристики. На бумаге они были двухкоординатными, то есть соответствовали требованиям экспортного контроля. И всё прошло как по маслу.

В общей сложности японцы заработали около 40-50 млн. долларов, норвежцы – 30 млн., а Советский Союз получил восемь первоклассных фрезерных станков: 4 девятиосевых (модель MBP-110) и 4 пятиосевых (серия MF). Это были впечатляющие агрегаты весом по несколько десятков тонн, что гасило все паразитные вибрации при вытачивании гребных винтов. Все станки разместили на Балтийском судостроительном заводе в Ленинграде.


Всё вскрылось случайно. Ближе к концу 1986 года Хитори Кумагаи, бывший главный представитель японской торговой компании Wako Koeki в Москве, подал в отставку. Совесть ли его замучила или что-то иное, но он сообщил правительству США о совершенных сделках.

Американцы же ничего не подозревали, хотя и заметили резкое и неожиданное улучшение бесшумности советских атомных подводных лодок. Шумность подлодок упала минимум на 30 децибел. Субмарины СССР научились проходить систему гидроакустического обнаружения SOSUS почти незамеченными. Естественно, это потребовало модернизации, а модернизация потребовала миллиарды долларов. Счет был явно в пользу Советского Союза. Причем разгромный.


В Белом доме раздули из события международный скандал. В Японии были арестованы несколько высокопоставленных руководителей. Председатель совета директоров Toshiba и несколько президентов, занимавших его посты, подали в отставку. Премьер-министру Ясухиро Накасоне пришлось официально извиниться, заявив, что правительство примет новые законы, чтобы подобное никогда больше не повторилось. Но таким законам не хватало силы. Штраф компании Toshiba за продажу на несколько десятков миллионов долларов составил всего 14 000 долларов.

Взбешенные американские конгрессмены предложили жесткие меры против Японии, утверждая, что эти более тихие винты подвергают американских моряков опасности и что для обнаружения советских подводных лодок потребуется 30 миллиардов долларов. Примерно так оно и было. В Конгрессе предложили серьезные законодательные меры, включая импортные санкции против Toshiba, запрет на участие всей группы компаний в тендерах на американские контракты. Но ругаться по-взрослому никто не решился, и Япония получила чисто символическое наказание — годичный запрет на продажу продукции Toshiba Советскому Союзу. Кроме этого, фирма провела масштабную пиар-кампанию, в ходе которой принесла извинения американскому народу за свою ошибку. Норвегия справилась лучше, чем японцы. Возможно, потому что компания Kongsberg была государственной. Они запретили Kongsberg любые будущие продажи в Советский Союз и закрыли подразделение, занимающееся программированием станков с ЧПУ.

А фрезерные станки Toshiba тем временем продолжили обтачивать гребные винты для атомных подводных лодок Советского Союза.