Православие против науки и просвещения в Российской империи
В РПЦ заявляют: между религией и наукой никаких противоречий нет. А если и были какие-то проблемы, то только на западе. Самый знаменитый пример — процесс Галилея.
Тут представители РПЦ скажут, что это не имеет к православию никакого отношения. Это как будто бы служит доказательством того, что по отношению к науке РПЦ более прогрессивная структура.
Позиция патриарха Кирилла:
«У религиозного и научного способа постижения мира нет противоречий друг к другу в том плане, в котором не противоречат друг другу наука и искусство, религия и искусство. Можно сказать, что наука, религия и искусство — это разные способы постижения мира и человека, познания мира человеком. У каждого из них свой инструментарий, свои методы познания. Они отвечают на свои вопросы. Наука и религия, безусловно, дополняют друг друга в общей картине наших знаний о мире, делают ее более объемной и яркой. Только эта целая картина не вписывается полностью ни в научные рамки, ни в рамки собственных религиозных представлений. Иными словами, это взаимодополнение происходит не нас поле науки — то есть религиозные аргументы здесь не работают, хотя многим научным открытиям мы обязаны религиозной интуиции ученых»[1].
Это позиция не только главы церкви, но и практически всех высших церковников. Крестовый поход на науку в XXI веке достаточно опасен по той причине, что церковь еще больше маргинализируется, поэтому сейчас формально «дружба», хотя и не без противоречий. Но посмотрим, как в истории «не было противоречий».
Церковь в Российской империи
Прежде чем говорить о взаимоотношении науки и религии, необходимо сказать о том, что собой представляла церковь в Российской империи. Рассматриваемый период — 1721 – 1917 гг.
Переломный для церкви момент — деятельность Петра Великого. Тогда церковь перестала быть чем-то вроде государства в государстве, а стала скорее министерством. Церковь контролировалась государством в значительной мере, и даже обязалась перед государство рассказывать тайну исповеди, если это потребуется[2].
Петр не считал, что церковь должна влиять на него и на элиту. Но он был убежден в том, что церковь для черни — вещь необходимая, поэтому строго следили за тем, как крестьяне посещают церковные службы. Неявка каралась по закону[3]. Были и такие примечательные моменты:
«За сокрытие «небытейщиков» священника наказывать на первый случай 5 руб., затем 10 и 15, а в четвертый раз – лишением сана и отсылкой в каторжные работы»[4].
Как можно понять, в таких условиях главы церкви — император и его приближенные. Церковь оставалась инструментом власти, «духовной скрепой», как бы теперь это странно ни звучало.
Долгое время «духовные» законы формировались в империи, но итоговый результат в уложении наказаний уголовных и исправительных от 1845 года. Там были пункты примечательные. Например:
Статья 183. Непубличное богохульство — ссылка в Сибирь и телесные наказания.
Статья 186. Богохульство, поношение, порицание, критика Христианства без умысла — заключение в смирительном доме до 2 лет, заключение в тюрьме до 2 лет.
Статья 187. Печатная и письменная критика Христианства — ссылка в Сибирь, телесные наказания.
Статья 188. Насмешки над Христианством, умышленно — заключение года, неумышленно — до 3 месяцев.
Статья 189. Изготовление, распространение предметов веры в непристойной форме — по умыслу — наказание согласно ст. 183; без умысла — заключение до 6 месяцев или арест до 3 недель.
И так далее. То есть для большинства жителей Российской империи православная церковь была чем-то обязательным, тут речь не идет о некой «искренней вере». И поскольку авторитет у православной церкви был достаточно велик, мы можем говорить о том, что и выступать против науки тогда не было чем-то зазорным для попов, потому что тогда можно было говорить открыто (представителям церкви) что-либо о науке и не бояться каких-либо последствий.
Церковь против науки и просвещения
О науке и просвещении в широком смысле на территории Российской империи можно говорить только начиная с XVIII века. Это в первую очередь деятельность ученого Михаила Ломоносова. Естественно, в наши дни церковники представляют ситуацию таким образом, как будто бы они с Ломоносовым сотрудничали.
Однако реалии тех лет говорят о том, что Ломоносов мог нормально существовать только благодаря государственной поддержке, то есть государство запретило церкви прямо «бить» по ученому, потому что в интересах государства было развитие науки (не науки «вообще», а отдельных областей). Однако реакция церкви на деятельность Ломоносова была.
За Ломоносовым всегда следили, и всегда при случае чего жаловались, если он, например, хоть как-то пытался материалистически объяснить законы природы. Но благодаря защите со стороны государства, Ломоносов написал «Гимн бороде»[5], где критиковались служители культа, которые, очевидно, не так уж сильно полезны государству и достаточно вредны науке.
Ответ от попов последовал такой:
«Таковые соблазнительные и ругательные пасквили истребить и публично сжечь, и впредь то чинить запретить, и означенного Ломоносова для надлежащего в том увещевания и исправления в Синод отослать»[6].
Это был не просто комментарий по поводу «Гимна бороды», а это был донос синода, адресованный императрице Елизавете Петровне. Однако она проигнорировала жалобу церкви и далее во всем поддерживала Ломоносова. Естественно, если бы речь шла не о Ломоносе, а о каком-нибудь мелком торговце, например, то его бы точно отправили на «исправление» в какой-нибудь монастырь.
Центральное противоречие между Ломоносовым и церковью заключалось в том, что церковники в те годы искренне верили, что религия способна объяснить все процессы природы и общества, Ломоносов же, очевидно, верить в подобное отказывался. И хотя неверующим его назвать нельзя, все же он явно негативно относится к мракобесию со стороны церкви.
Иногда в конфликте с Ломоносовым церковь побеждала. Дело в том, что он был сторонником издания книги Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», а церковь настояла на том, чтоб издание было уничтожено[7]. Грех книги заключался в том, что там популярно излагалась система Коперника, против которой церковь выступала, так как землю церковь считала центром вселенной и не верила во «множество миров».
Книги, где излагалась система Коперника, последовательно уничтожались. К примеру, книга Александра Поупа «Опыт о человеке» была уничтожена по той причине, что там «зловредные идеи Коперника о множестве миров, противные Священному писанию»[8].
Последний конфликт с Ломоносовым заключался в том, что он призывал церковь не ругать науку и не нападать на Коперника[9]. В ответ церковь разразилась пасквилем на Ломоносова и требовала от власти запретить его деятельность вообще. И снова отправить в церковь «на исправление». Решение было очевидным: церкви никто не запретил нападать на науку, но в то же время и Ломоносову ничего не было за попытку изменить взгляд церкви на научные достижения.
Главным успехом для православной церкви считалось то, что она сумела, даже если это было и вредно для науки, запретить к распространению взгляды Коперника каким-либо способом. Церковные издания в начале XIX века часто напоминали об этой проблеме. Например, были издания вроде «Разрушение коперниковской системы»[10]. Суть претензий к системе Коперника сводилась к следующему: «Круг земли неподвижен, а солнце ходит»[11].
Очень странно церковь относилась к анатомии. В частности, в 1819 году произошел инцидент: церковники разгромили анатомический кабинет в Казанском университете, а все части тел были захоронены. Обосновывалось это тем, что невозможно с «духовной» точки зрения «создание и подобие Творца человека на анатомические препараты»[12].
Тут сразу же возникает вопрос: а почему тогда то, что делают с мощами, считается нормальным явлением? Конечно, это противоречие в те годы никто не разрешил, да и кто мог подобный вопрос задать церкви напрямую?
Известен также поход церкви против геологии. Но тут объяснения очевидные: ученые-геологи проповедовали с точки зрения церкви нигилизм[13], поскольку противоречили учению церкви о сотворении мира.
Пример церковного доноса по этому поводу[16]:
«Неоднократно доходили до меня слухи, что некто, иностранец Роде, здесь в Петербурге, в разных высших учебных заведениях, разными картинками, ни упоминая ни слова о Боге-создателе, показывает, что образование нашей земли со всеми ее растениями и животными, не исключая и людей, произошло только от действия естественных сил какой-то первобытной материи, в продолжение не простых шести дней, а шести более или менее длительных периодов. В настоящее время, как сказывают, этот Роде уже делает свои представления публично.
Такое представление, явно колеблющее основание христианства и истребляющее в народе благоговейно признаваемую и чтимую истину о создании земли от Всемогущего, Премудрого и Всеблагого Творца Бога, – весьма вредно для народной веры и нравственности. Посему покорнейше прошу ваше сиятельство, чтобы означенное… представление было прекращено».
Стоит заметить, что практически во всех случаях подобные запросы решались в пользу церкви, потому что церковь — столп общества, о чем неоднократно упоминали власть имущие.
Против научно-популярной литературы церковь выступала активно. Причина ясна — в таких работах, обобщающих, фактически не указывалась особо роль церкви и проповедовался, с точки зрения попов, материализм. Наиболее яркий пример здесь — книга Геккеля «Естественная история мироздания», ее запретили в Российской империи в 1873 году[8]. Другие книги Геккеля также запрещались, а с ним и произведения французских просветителей XVIII века.
Была и борьба с теорией эволюции. Запрещена была и книга Дарвина, и книги, где в популярной форме излагаются взгляды Дарвина[19]. К этому относились особо, чтоб никто не смел читать подобное «Доносы нашего духовенства заставляют покидать деревню лучших деятелей народной школы. Достаточно учителю взять какую-нибудь книгу, к примеру сказать Дарвина... как уже летит донос по начальству».
В 1866 году Иван Сеченов совершил ужасный грех: попытался издать книгу «Рефлексы головного мозга», где психические процессы человека объяснялись материалистически. Естественно, книгу запретили к распространению[18]. Опять же Сеченов «легко отделался» простым запретом книги, так как церковники желали получить его себе «на исправление».
Подход к высшему образованию, особенно в гуманитарной сфере, был такой на 1820 г.:
Цель правительства в образовании студентов состоит в воспитании верных сынов православной церкви… Директор обязан главнейше наблюдать, под строжайшею личною ответственностью и всеми способами власти, ему даруемой, чтобы воспитанникам университета внушено было почтение и любовь к святому евангельскому учению. Для сего обязан он наблюдать, чтобы дух вольнодумства ни открыто, ни скрыто не мог ослаблять учение церкви в преподавании наук философских, исторических или литературы. Директор обязан иметь достовернейшие сведения о духе университетских преподавателей, часто присутствовать на их лекциях, по временам рассматривать тетради студентов, наблюдать, чтобы не прошло что-нибудь вредное в цензуре.
Чтобы студенты ежедневно отправляли в положенное время должные молитвы, все вместе и в присутствии инспектора, чтобы в дни воскресные и важнейших праздников ходили они с инспектором к божественной литургии и занимались, между забав и отдохновения, каким-либо полезным и приличным празднику чтением, хотя один час без принуждения.
Чтобы студенты, отличающиеся христианскими добродетелями, были предпочитаемы всем прочим. Начальство университета приемлет их под особенное покровительство по службе и доставит им все возможные по оной преимущества. Впрочем, какие бы успехи ни оказывали воспитанники в науках, медали, отличившимся назначаемые, не могут быть даны, ежели директор не одобрит их поведения.
Это обращение не церкви, а императора Александра I[14]. Приоритеты, увы, не в пользу науки. Однако отдельные научные сферы, конечно, оберегали от церковной критики, потому что объективно государству нужно было конкурировать с другими странами в этой сфере, и пойти на абсолютное мракобесие уже не удавалось.
Цензура тогда была в полной мере «духовной». Вот выдержка из цензурного устава XIX века[15]:
Всякое сочинение, перевод, подражание или извлечение, в котором отвергается, ослабляется или представляется сомнительным Святое учение откровения, достоверность и святость книг Священного писания, подвергается запрещению.
Равным образом запрещаются к напечатанию сочинения и статьи, в которых опровергается или ослабляется непреложная достоверность православия Грекороссийской церкви, или нарушается должное уважение к учению, постановлениям, преданиям и обрядам ее…
Относительно к учебным курсам Логики и Философии вообще, Ценсор, при рассматривании их, должен иметь в виду неприкосновенность истин Божественного откровения.
Бывали и абсурдные во всех смыслах случаи в плане цензуры. Например, церковь выступала против статей о вредности отдельных грибов:
«Грибы – постная пища православных и писать о вредности их – значит подрывать веру и распространять неверие»[16].
По словам историка Т. Н. Грановского, митрополит Филарет, на тот момент один из главных церковников, требовал: «объяснений, почему я в чтениях по истории не упоминаю о воле и руке Божьей, управляющих событиями и судьбами народов. "О вас говорят, что Вы вредный профессор, что вы затемняете умы верных сынов государя нашего"»[16].
Как видно, в наши дни попы часто указывают, что наука отвечает за одно, религия — за другое. Однако в те годы религия пыталась охватить как можно больше сфер. На ученых давили невежеством и репрессиями, других способов не было.
***
Как можно понять, церковь была врагом науки в Российской империи. И это не натяжка, как сегодня пытаются ситуацию представить сами церковники.
К.ф.н. Евгений Шацкий отмечает:
«Есть все основания полагать, что неразвитость науки в России и отсталость России от стран Европы в культурном отношении были связаны, именно, с запретом на свободомыслие. Этот запрет поддерживался жестким церковным надзором за просвещением»[20].
Даже в наши дни отдельные церковные деятели выступают против науки и против просвещения. Далеко не вся церковь, что нужно четко отметить, но бывают такие ситуации. К примеру, если вспомнить погром анатомического кабинета в прошлом, то есть и в XXI веке запрет анатомической выставки «тайны тела», против которой выступали как представители церкви, так и православные активисты[21].
Обскурантизм сегодня менее эффективен, чем в годы Российской империи, лишь по той причине, что сейчас у церкви нет тех же функций и того же авторитета. Однако, как можно понять, церковь стремиться к тому, чтобы вернуть себе этот авторитет и навязывать обществу, в том числе научного сообществу, свои догмы, как будто это истина.
____________________________________________________________
Источники:
Патриарх считает, что наука и религия не противоречат друг другу. URL: https://ria.ru/religion/20160801/1473358765.html
Указ Синода о раскрытии тайны исповеди. Полный текст. URL: https://diak-kuraev.livejournal.com/682692.html
Как в Российской империи охранялось Православие. URL: https://work-way.com/blog/2015/01/31/kak-v-rossijskoj-imperii-oxranyalos-pravoslavie/
Петровский указ от 17 февраля 1718 г. Полное собрание Законов Российской империи. СПб., 1830. Т.5. №2991, 3169
Гимн бороде. URL: http://stih.su/gimn-borode/
Сухов А. Материалистическая традиция в русской философии, 2005.
Леонов В. Книга в России, 2006, с. 298.
Грекулов Е. Церковь и государство. Две головы власти в России, 2017.
Азаренко Е. Мировоззрение М. В. Ломоносова, 1959, с. 60.
По Москве исторической. URL: https://www.nkj.ru/archive/articles/7228/
Райков Б. Е. Очерки по истории гелиоцентрического мировоззрения в России. — М.-Л.: АН СССР, 1947.
Соловьев И. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях современников, 1914.
Грекулов Е. Православная церковь — враг просвещения, 1962.
Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Т. 1. Царствование имп. Александра I. – СПб., 1864. – стлб. 1199-1220.
Полное Собрание Законов. Т. 28. – СПб., 1830. – С. 564.
Скобичевский А. М. Очерки истории русской цензуры (1700-1863). – СПб., 1892
Грановский Т. Н. Письмо к Я. М. Неверову. 28 декабря 1849 г.
Безелянский Ю. От Рюрика до Ельцина: Календарь российской истории. – М., 1993. – С. 211.
Прокопович С. Н. Местные люди о нуждах России. – СПб., 1904. – С. 58.
Евгений Шацкий. Церковь, наука и просвещение в России XIX в. [религия и культура]. URL: https://www.portal-credo.ru/site/?act=lib&id=2354
Православие и смерть. URL: https://www.gazeta.ru/social/2014/02/11/5901045.shtml
https://vk.com/@ipu_nre-pravoslavie-protiv-nauki-i-prosvescheniya-v-rossiiskoi-imper