«Под сенью парусов и в бурях поседелый»: жизнь и удивительные приключения Василия Головнина

Ровно 250 лет назад, 19 апреля 1776 года, родился Василий Михайлович Головнин — русский мореплаватель, совершивший два кругосветных путешествия, вице-адмирал. В историю русской литературы он вошел как «капитан флота Головнин». Именно так были подписаны его «Записки о приключениях в плену у японцев», — книга, ставшая первым русским бестселлером XIX века и переведенная на все иностранные языки.

В тени Крузенштерна

В августе 1806 года в Кронштадский порт из плавания вокруг света вернулись суда «Нева» и «Надежда». Первая русская «кругосветка» продолжалась три года и завершилась триумфально. Об открытиях, совершенных русскими моряками, все только и говорили. «Командоры пробега» Крузенштерн и Лисянский в петербургских салонах были нарасхват.

Сразу же была задумана вторая кругосветная экспедиция. Командовать ею назначили Василия Головнина, выпускника Морского кадетского корпуса, только что вернувшегося в Россию после прохождения практики на судах английского королевского флота (где русского волонтера удостоил похвалы сам адмирал Нельсон).

Головнин имел всего лишь чин лейтенанта, и следует сказать, что в истории русского флота не отмечено другого такого факта, чтобы лейтенанту доверили командование кораблем («однако, по уважению к опытности и познаниям Головнина морское министерство отступило от этого общего правила», как позднее отмечал ученик Василия Михайловича адмирал Федор Врангель).

Вячеслав Шиляев. «Путешествие В.М. Головнина на шлюпе «Диана»

В ходе экспедиции предстояло произвести описание Курильских островов, исследовать еще не изученные районы тихоокеанского побережья России, а также доставить на шлюпе «Диана» в Петропавловск и Охотск необходимые для русских поселений припасы.

Позднее мореплаватель писал, что «путешествие сие было первое в императорском флоте», и ревниво добавлял: два судна совершили путешествие вокруг света прежде «Дианы» («Надежда» и «Нева». — «Культура»), «но сии суда были куплены в Англии, в построении же «Дианы» рука иностранца не участвовала; а потому, говоря прямо, «Диана» есть первое настоящее русское судно, совершившее такое многотрудное и дальнее плавание».

Однако экспедиция не задалась с самого начала.

На рейде Саймонстауна в плену у англичан

Маршрут наметили такой: из Кронштадта в Портсмут, оттуда через Атлантику до Бразилии, затем требовалось обогнуть Огненную Землю, а там до Камчатки и поселений Русской Америки рукой подать. Но одолеть мыс Горн не получилось: «Диана» попала в полосу непрерывных жестоких штормов и почти месяц не могла продвинуться вперед. Головнин решил повернуть на восток, обогнуть Южную Африку и достичь конечной цели экспедиции «хотя и дальнейшим, но зато вернейшим путем». До него этот путь русские моряки избирали только однажды: в 1806-м Леонтий Андрианович Гагемейстер на шлюпе «Нева» первым из наших соотечественников добрался до Австралии.

Карта плаваний В.М. Головнина на шлюпе «Диана» (синий путь) в 1808–1811 годах и шлюпе «Камчатка» (красный путь) в 1817–1819 годах

«Диана» взяла курс к мысу Доброй Надежды, где командир корабля планировал пополнить запасы провизии. Однако на рейде Саймонстауна, служившем главной базой британского флота на юге Африки, русских ждал сюрприз: их шлюп внезапно был взят на прицел десятками пушек береговых батарей и кораблей английской эскадры. Оказывается, после подписания Тильзитского мира Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде, Великобритания, в свою очередь, ответила России объявлением войны. В результате этого, ныне практически неизвестного, русско-английского военного противостояния наш флот понес потери: в Балтике британцы потопили 74-пушечный линейный корабль «Всеволод», а в Лиссабоне в плен к англичанам попала целая русская эскадра под командованием вице-адмирала Дмитрия Сенявина.

Таким же образом британцы хотели поступить с «Дианой».

Предвидевший разрыв отношений России с Англией Головнин, еще находясь в Портсмуте, выхлопотал у британских властей «охранную грамоту» — документ, согласно которому «Диана» признавалась научно-исследовательским судном и получала право на «свободное плавание с учеными целями». Но эта бумага не произвела на британского адмирала никакого впечатления.

Орест Кипренский. «Портрет капитана 1 ранга Василия Михайловича Головнина». 1814. Фрагмент

Чтобы англичане не конфисковали корабль и не арестовали команду, Василий Михайлович был вынужден дать письменное обязательство оставаться в заливе до окончания войны. Один месяц сменялся другим, тот — следующим, а перемен к лучшему не происходило.

Пошел второй год плена... Головнин понимал, что находившийся в длительном бездействии (и на полуголодном пайке — англичане отказывались выделять русским провиант!) экипаж вскоре будет не в состоянии продолжить экспедицию. Поэтому в один прекрасный день (вернее, темной и туманной штормовой ночью), 16 мая 1809 года, принял решение бежать. Когда шквал достиг пика, капитан приказал обрубить якорные канаты. Подняв штормовые стаксели, «Диана» выскользнула из-под прицела английских орудий. Приказ командира неприятельского флагмана о задержании дерзкого беглеца последовал с опозданием, к тому же ни один из кораблей эскадры, намного превосходивших русский шлюп и по огневому вооружению, и по парусному снаряжению, не был готов к выходу в открытый океан...

Блестяще осуществленный уход «Дианы» буквально из-под носа англичан прогремел на весь мир. Его обсуждали в европейской прессе.

Евгений Войшвилло. «Шлюп «Диана» уходит из Саймонстауна»

«План мой был уйти из залива и плыть прямо в Камчатку. Не имея же на пути ни одного дружеского порта, принадлежащего европейцам, мы должны были ожидать пособия только от диких жителей островов Великого океана. Такое предприятие привести в действие с успехом было не легко и сопряжено с большим риском», — признавался Головнин.

25 сентября 1809 года «Диана» бросила якорь в бухте Петра и Павла на Камчатке (ныне Петропавловск-Камчатский).

Залив Измены: в плену у японцев

«Нещасныя приключения» на этом не закончились. Всего лишь год спустя Василий Михайлович и еще несколько офицеров и матросов с «Дианы» попали в плен к японцам на острове Кунашир.

Летом 1811 года команда «Дианы» занималась описанием южных Курил, которые в то время лихорадочно пытались «освоить» японцы. На Кунашире русские моряки хотели пополнить запасы пресной воды и дров, а японский гарнизон встретил гостей пушечными ядрами. Однако через несколько дней начальник острова сменил гнев на милость и пригласил русского капитана посетить крепость. Когда же Головнин в сопровождении двух офицеров, четырех матросов и переводчика-курильца поехал на встречу, все они были пленены.

Этот коварный и вероломный поступок (залив, где произошло это похищение, даже назвали заливом Измены) японцы таковым не считали: за два года до этого японские поселения на соседнем острове Итуруп разграбил и сжег отряд под командованием лейтенанта Хвостова.

Вид на город и гавань Святых Петра и Павла на Камчатке. 1780-е

Началась эта история задолго до описываемых событий, в 1803 году, когда Александр I назначил одного из своих придворных, камергера Николая Резанова, чрезвычайным посланником в Японию. Погрузив на шлюп «Надежда» под командованием Крузенштерна подарки, предназначенные микадо (а может быть, сегуну; в Петербурге до такой степени мало знали о стране, с которой собирались заключить торговое соглашение, что не очень понимали, кто ею управляет; даже находясь там, Резанов лишь спустя пять месяцев пребывания в Нагасаки с большим трудом смог узнать имя японского императора), через несколько месяцев плавания Резанов добрался до Японии. Оказалось, что исповедовавшие политику «сакоку», то есть самоизоляции, островитяне русскому посольству рады не были. А кроме того, будущий герой рок-оперы «Юнона и Авось» оказался никудышным дипломатом — неумным и заносчивым. В результате полгода просидел на берегу почти под домашним арестом. Затем японцы вернули Резанову привезенные подарки и предложили убираться восвояси.

Крузенштерн и Резанов. Японский рисунок

Николай Резанов затаил на негостеприимную страну злобу. Действовать решил на свой страх и риск: купил у американцев несколько судов и привлек к своей авантюре моряков — состоявших на службе в Русско-Американской компании лейтенанта Николая Хвостова и мичмана Гаврилу Давыдова. Приказал им проучить обидчиков, для начала — разорить японские поселения на Сахалине и Курилах.

Портрет Николая Резанова. Около 1803

Хвостов на 12-пушечной бригантине «Юнона» напал на факторию, которую японцы основали на месте современного Корсакова. Затем вместе с Давыдовым, командовавшим 8-пушечным тендером «Авось», высадил десант на остров Итуруп, уничтожив японский гарнизон. Потом были полностью разграблены склады и разрушено поселение на месте современного Курильска. Количество сожженных факторий и захваченных русскими каперами японских кораблей росло... пока наконец российские власти не положили конец беспределу. Хвостов и Давыдов были отстранены от командования и арестованы, правда суд в Петербурге их оправдал, после чего оба офицера... случайно утонули в Неве. Это произошло в октябре 1809 года, когда капитан Головнин на своей «Диане» только прибыл к берегам Камчатки.

В самый первый день пленения Василия Головнина и еще семерых захваченных членов экипажа связали и отправили с острова Кунашир в город Хакодате на острове Хоккайдо. Четыре недели их, связанных по рукам и ногам, тащили пешком или переправляли на лодках через пролив и по рекам.

В плену раскрылись замечательные качества Василия Михайловича — его мужество (он предпринял попытку побега, правда неудачную), патриотизм, великодушие (японские чиновники круглыми сутками выведывали у арестованных моряков различные сведения, вместо этого Головнин занимался с ними «ликбезом», учил русскому языку, физике и астрономии). А еще в плену проявилась в полной мере его любознательность ученого-исследователя. Даже в заключении он вел дневник, изучал, насколько это ему позволяли тюремщики, жизнь и быт японцев. Его «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах. С приобщением Замечаний его о японском государстве и народе», изданные вскоре по освобождении, были переведены на многие европейские языки.

Утагава Хиросигэ. «Лодки на Сумиде»

Но это будет потом, а пока Россия и Япония оказались на грани войны. Мирное разрешение конфликта стало возможным благодаря старшему офицеру «Дианы», лейтенанту Петру Рикорду, принявшему командование кораблем после пленения командира. Петр Иванович организовал три экспедиции к берегам Японии, в ходе одной из которых ему удалось захватить японское торговое судно «Кандзэ-Мару» и его владельца, коммерсанта Такадаю Кахэя. Такадая был очень богат и пользовался большим влиянием на власти острова Хоккайдо. Японца увезли на Камчатку, и несколько месяцев зимовки там сделали его чрезвычайно дружелюбным. Во всяком случае он помог Рикорду выработать действенный план освобождения Головнина. (В Кронштадте уже в нынешнем столетии был открыт забавный памятник — «Рикорд и Такадая в Петропавловске-Камчатском обсуждают пути освобождения Головнина».)

Портрет Петра Рикорда. После путешествия на шлюпе «Диана» был назначен первым начальником Камчатки (1817–1822) и занимался ее благоустройством. Произведен в полные адмиралы. Является одним из основателей Русского географического общества.

И вот, после заключения, продлившегося два года, два месяца и двадцать дней, 5 октября 1813 года Головнин со товарищи благополучно вернулись на родной корабль. Только здесь они узнали о том, что над Россией пронеслась «гроза Двенадцатого года», армию Наполеона изгнали из страны и теперь добивали — уже в Европе.

В ноябре «Диана» прибыла в Петропавловск. Оттуда Головнин на собачьих и оленьих упряжках добрался до Иркутска. И только в июле 1814 года прибыл в Санкт-Петербург, который оставил семь лет тому назад.

К Камчатке на «Камчатке»

После этого в судьбе Головнина случилось еще много интересного. Он возглавил очередную экспедицию (третье по счету русское кругосветное путешествие, про это сегодня многие забывают) на шлюпе «Камчатка», посетил Бразилию и Перу, Аляску и Алеутские острова, Калифорнию и Гавайи, острова Океании и Филиппины, а также русские владения на Камчатском полуострове и в Америке.

Экспедиция на «Камчатке» стало прекрасной школой для молодых офицеров, которые были включены в состав экипажа. Среди них — Федор Литке, Фердинанд Врангель и лицейский друг Пушкина Федор Матюшкин. Все они стали адмиралами и продолжили дело своего наставника.

Был написан еще один бестселлер — «Путешествие вокруг света на шлюпе «Камчатка» в 1817, 1818 и 1819 годах. С приложением описания примечательнейших кораблекрушений, в разные времена претерпенных русскими мореплавателями» (такую книгу стоит взять с собой в морской круиз!).

Михаил Тиханов. «Старшины острова Воагу на шлюпе «Камчатка». «Альбатрос, пойманный у мыса Горна». 1830-е. Выпускник Императорской Академии художеств был назначен художником кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка». Работы Тиханова достоверно и наглядно дополняли словесные описания, заменяли артефакты, которые зачастую невозможно было привезти в Санкт-Петербург.

Затем в чине капитан-командора Василий Михайлович был назначен помощником директора Морского корпуса. Стал вице-адмиралом, в 1823 году назначен генерал-интендантом флота.

Скорее всего, это простое совпадение, но именно в том году Пушкин писал стихотворение, оставшееся незаконченным:

Завидую тебе, питомец смелый,

Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Спокойной пристани давно ли ты достиг —

Давно ли тишины вкусил отрадный миг —

И вновь тебя зовут заманчивые волны...

В 1827-м Головнин получил в свое ведение три главных департамента морского ведомства: кораблестроительный, комиссариатский и артиллерийский.

Умер знаменитый мореплаватель 29 июня 1831 года от свирепствовавшей в европейской части России холеры. Русские географы увековечили память о знаменитом исследователе. Именем Головнина назван пролив между двумя островами Курильской гряды и несколько горных вершин — на Кунашире, Новой Земле и на Камчатке.

В XX веке сочинения Василия Михайловича были переизданы вскоре после победы над милитаристской Японией. В предисловии к изданию 1947 года отмечалось: «Литературные произведения В.М. Головнина являются лучшим памятником деятельности этого выдающегося русского мореплавателя. Они не утратили своего значения и в наше время и, несомненно, будут интересны и полезны широкому кругу советских читателей, бережно относящихся к великому культурному наследству прошлого нашей Родины. Сочинения Головнина в особенности поучительны для нашей молодежи, воспитанной гениальным учителем Иосифом Виссарионовичем Сталиным, большевистской партией, ленинским комсомолом».

А сегодня лучшим памятником Головнину стал бы... настоящий памятник, поставленный в Кронштадте, с которым была связана вся жизнь этого русского моряка. Или — перед Морским корпусом в Петербурге. Право, Василий Михайлович Головнин этого достоин.

Наверху: Фердинанд-Виктор Перро. «Вид Кронштадта». 1841

Досье «Культуры»

Первое русское кругосветное плавание — состоялось в 1803–1806 годах на шлюпах «Надежда» и «Нева» под командованием Ивана Крузенштерна и Юрия Лисянского.

Второе русское кругосветное плавание — осуществлено в 1815–1818 годах на бриге «Рюрик» под командованием Отто Коцебу.

Третье русское кругосветное плавание — состоялось в 1817—1819 годах на шлюпе «Камчатка» под командованием Василия Головнина.

Четвертое русское кругосветное плавание — в 1816—1819 годах на судах Русской Американской компании «Кутузов» и «Суворов» под общим руководством Леонтия Гагемейстера. Надо отметить, что Гагемейстер «проиграл» Головнину всего пару дней: «Камчатка» вернулась в Кронштадт 5 сентября 1819 года, а «Кутузов» — 7 сентября 1819 года.

Пятое русское кругосветное путешествие — проходило в 1819–1821 годах на шлюпах «Восток» и «Мирный» под командованием Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева.

Шестое русское кругосветное путешествие — в 1823–1826 годах на корабле «Предприятие» под командованием Отто Коцебу.

Седьмое русское кругосветное путешествие — состоялось в 1825–1827 годах на военном транспорте «Кроткий» под командованием Фердинанда Врангеля.

Восьмое русское кругосветное путешествие — осуществлено в 1826–1829 годах на шлюпах «Моллер» и «Сенявин» под командованием Михаила Станюковича и Федора Литке.

Девятое русское кругосветное путешествие — в 1828–1830 годах на военном транспорте «Кроткий» и «Сенявин» под командованием Леонтия Гагемейстера.