«Метрострой Северной столицы»: спасатель подземки или девелопер под землей?
В начале апреля 2026 года АО «Метрострой Северной столицы» (МССС) отчиталось о финансовых результатах за 2025 год: чистая прибыль выросла в четыре раза — до 358,4 млн рублей. Почти одновременно завершился переход компании в полную собственность Санкт-Петербурга: ВТБ безвозмездно передал городу последние 14% акций. Казалось бы, это признаки стабилизации отрасли после банкротства старого «Метростроя». Однако за сухими цифрами отчетности и корпоративными переходами все отчетливее проступает иная картина: компания, созданная для прокладки тоннелей, все больше напоминает девелоперский холдинг, для которого аренда складов и суды за землю в центре важнее новых станций в отдаленных и быстроразвивающихся районах.
Прибыль на фоне одной сданной станции
МССС создавали в 2020 году по инициативе губернатора Александра Беглова и главы ВТБ Андрея Костина. Компания получила статус единственного подрядчика петербургской подземки до 2032 года. За пять лет работы сдана всего одна новая станция — «Горный институт», открытая в декабре 2024 года. Станции «Путиловская» и «Юго-Западная» на коричневой линии открылись только 26 декабря 2025 года, хотя изначально их обещали раньше. А в конце февраля 2026 года на «Путиловской» обнаружили трещину на станционной двери, что потребовало вмешательства служб. Параллельно в 2026 году запланирован капремонт станции «Озерки» — лишний повод для недовольства пассажиров.
Тем временем МССС скупает активы обанкротившегося предшественника. В мае 2024 года — спортивный комплекс на Левашовском проспекте за 481,2 млн рублей. В августе 2024 года — железобетонный завод на Ново-Никитинской улице за 1,13 млрд рублей. Оба объекта сданы в аренду и приносят доход. Формально у компании есть коды ОКВЭД на аренду и управление недвижимостью. Вопрос не в законности, а в приоритетах: почему монополист, который должен строить тоннели, тратит миллиарды на склады и стадионы?
Чужими руками: как МССС отдает метро на субподряд
Картина становится еще более противоречивой, когда смотришь, кто на самом деле строит новые линии. Ключевые объекты коричневой ветки возводят сторонние компании. В июле 2024 года МССС заключил контракт на 20,3 млрд рублей с ГК «Бамтоннельстрой-Мост» (БТС-Мост) Руслана Байсарова на строительство депо «Красносельское». В октябре 2025 года подконтрольная Байсарову «Метрострой-СПб» получила еще 17 млрд рублей. А в феврале 2025 года БТС-Мост приобрела проектный институт «Метрогипротранс» — ключевого проектировщика петербургского метро.
Строительство наклонных ходов для четырех станций коричневой ветки («Броневая», «Заставская», «Боровая», «Каретная» ) в октябре 2025 года отдано «Тоннельметрострою» за 18,5 млрд рублей. В марте 2026 года МССС объявил тендеры на монтаж инженерных систем для новых станций «зеленой» линии («Богатырская» и «Каменка») на сумму 2,6 млрд рублей и на их облицовку камнем. Спикер ЗакСа Александр Бельский в мае 2025 года прямо заявил, что линию до аэропорта Пулково и «Экспофорума», скорее всего, будет строить новый подрядчик.
Эксперты фиксируют системный кризис управления. Еще в 2022 году гендиректор СРО «Подземдорстрой» Сергей Алпатов в интервью «Деловому Петербургу» был жесток:
«Никто вообще не занимается метростроением сегодня. Чтобы что‑то сдвинулось, заниматься этим должен губернатор».
Схожую оценку дает Владимир Валдин, эксперт SIMETRA и Ассоциации транспортных инженеров. В комментарии для «РЖД Партнер.ру» он резюмировал:
«Мы, можно сказать, уже «навсегда» потеряли возможность развивать покрытие сетью метрополитена в Петербурге в том объеме, который нужен, чтобы рассчитывать на него как на уникальный магистральный транспорт».
Лиговский-2: станция как ширма для девелопмента
Нагляднее всего смена приоритетов видна на проекте станции «Лиговский проспект-2» и терминала ВСМ Москва — Санкт-Петербург. Официально новая станция нужна для разгрузки «Площади Восстания» и пересадки на высокоскоростную магистраль. Но на практике главная активность вокруг проекта — не проходка, а расчистка земли в центре.
Под снос пошли исторические склады Кокоревых (Лиговский пр., 50) — комплекс, который градозащитники называли «русским стимпанком». В марте 2026 года начался демонтаж, несмотря на попытки активистов оспорить исключение корпусов из списка памятников.
Еще более показательная история — с шестиэтажным зданием офтальмологической клиники «Счастливый взгляд» (Лиговский, 52). Ее владелец Виктор Гордейчук узнал о сносе из прессы — официальных уведомлений не было. А кадастровая стоимость здания перед изъятием была снижена почти вдвое — с 446,1 млн до 251,3 млн рублей.
На освобожденном месте построят шестиэтажный комплекс с вестибюлем метро, музеем, офисами и общепитом. В июле 2025 года архитектурный конкурс выиграло бюро «Студия 17», чей проект эксперты (включая Марию Элькину) назвали «бруталистом по-петербургски» и «образцом неудачной архитектуры 1990–2000-х». Транспортная логика здесь явно вторична: главное — получить элитное пятно под застройку.
Социология: спальные районы против центра
Пока МССС осваивает центр, жители окраин остаются без метро. Опросы Russian Field 2024–2025 годов показали: более 80% петербуржцев недовольны темпами строительства. Красносельский район с населением более 440 тысяч человек до конца 2025 года не имел ни одной станции (первые две — «Путиловская» и «Юго-Западная» — открылись только 26 декабря). Приморский район задыхается в пробках. Васильевский остров ждал «Горный институт» с 2019 года.
«Основное — у нас в центре внимания что угодно, только не человек, не потребитель. Причем исторически. Станции метро делаются так, как будто они не меняют окружающую их жизнь. А они меняют кардинально. Но базово в центре внимания должны быть люди. И когда все решения будут направлены на них — тогда что-то поменяется. Москва на этом пути делает первые удачные шаги, мы застряли в дремучем средневековье», — объясняет корень проблемы транспортный инженер, автор телеграмм-канала «Сказочный проектировщик» Иван Вергазов.
По его словам, архитекторы и чиновники не понимают, что выход из метро должен менять всю окружающую инфраструктуру — пешеходные потоки, остановки, парковки, озеленение. Вместо этого строят «тупо выход». Особенно показательна станция «Московская» — туристические ворота города с чудовищным количеством ступенек.
Ресурсы и деятельность единственного подрядчика между тем сконцентрированы в центре. Станция «Театральная» на Лахтинско-Правобережной линии готова на 95%, поезда проходят ее «на прогон», но выхода на поверхность нет, и не ожидается как минимум до 2030 года. Причина — конфликт с Мариинским театром: руководство театра еще несколько лет назад заявило, что строительные работы вызывают вибрацию и угрожают фундаменту, а наземный вестибюль испортит исторический облик площади. В итоге власти отказались от выхода на Театральной площади и теперь пытаются разместить вестибюль на месте. Собственники и арендаторы пытаются добиться справедливости на общественных слушаньях.
Исследователь метрополитена Дмитрий Графов в мае 2025 года дал осторожно-оптимистичный комментарий «Петербургскому дневнику»: «Метростроение выправляется». Однако он же подробно разбирал технологические проблемы — например, с щитом «Надежда», который годами не могли отремонтировать из-за санкций.
Вопросы вместо выводов
Соберем воедино. У МССС есть коды ОКВЭД на аренду недвижимости. За пять лет компания сдала одну новую станцию (еще две открылись только в конце 2025-го). Ключевые объекты метростроения отданы на субподряд структурам Байсарова и другим сторонним фирмам. В центре под видом транспортного узла сносят исторические здания и работающую клинику — кадастровую стоимость перед изъятием занизили вдвое. На освобожденном месте вырастет коммерческий комплекс. И все это происходит на фоне того, что 80% горожан недовольны темпами строительства, а спальные районы десятилетиями ждут метро.
Если компания, созданная для строительства метро, не сдает станции, но скупает спорткомплексы и судится за землю — что является ее настоящим бизнесом? Почему город, как единственный акционер, не требует вернуться к профилю? Не повторяет ли МССС судьбу своего предшественника, только теперь в роли не обанкротившегося строителя, а прибыльного девелопера?