Чем внешность Пушкина так поражала современников
Необычная внешность главного русского поэта при жизни волновала современников едва ли не больше, чем его стихи. Благодаря воспоминаниям родных, друзей и знакомых мы можем представить себе, как выглядел Пушкин в юности и в зрелые годы. Описания разнятся: одни видели в нем очень привлекательного мужчину с глубоким живым взглядом, другие — «низкорослого человечка с ужасными бакенбардами».
«Настоящий арапчик»: детство
Необычная внешность будущего поэта обращала на себя внимание с ранних лет. Писатель Михаил Макаров, частый гость в доме родителей Пушкина, вспоминал забавный случай:
«В детских летах, насколько я помню Пушкина, он был не из рослых детей и все с теми же африканскими чертами физиономии, с какими был и взрослым. Волосы в малолетстве его были так кудрявы и так изящно завиты природою, что однажды поэт Иван Иванович Дмитриев сказал мне: “Посмотрите, ведь это настоящий арапчик!” Дитя рассмеялось и, оборотясь к нам, проговорило очень скоро и смело: “По крайней мере, отличусь тем и не буду рябчик”».
Недостаток Дмитриева (а он действительно был рябым) не ускользнул от цепкого взора ребенка. А способность маленького Саши создавать меткие рифмы проявилась уже тогда.
Подростковый портрет складывается из лицейских воспоминаний. Сергей Комовский, однокурсник поэта, вспоминал: «Из-за его страсти к французскому языку товарищи в шутку называли его “французом”, а по физиономии и некоторым привычкам — “смесью обезьяны с тигром”». Это прозвище Пушкин с иронией пронесет через всю жизнь.
Взрослые годы: противоречивые впечатления
Знакомые поэта нередко давали диаметрально противоположные оценки его внешности.
Иван Пущин, близкий друг, в 1825 году навестил ссыльного Пушкина в Михайловском. В своих «Записках» он оставил лаконичную характеристику: «Пушкин показался мне несколько серьезнее прежнего, сохраняя однако ж ту же веселость… Наружно он мало изменился, оброс только бакенбардами».
Историк Михаил Погодин встретил Пушкина годом позже, когда тот вернулся из ссылки и читал в Москве «Бориса Годунова». Его впечатление было иным: «Ожидаемый нами величавый жрец высокого искусства — это был среднего роста, почти низенький человечек, с длинными, несколько курчавыми по концам волосами, без всяких притязаний, с живыми, бодрыми глазами, вертлявый, ничего не обещающий снаружи».
Журналист Владимир Бурнашев в Петербурге 1830-х увидел поэта так: «Вдруг неожиданно и незаметно вошел в комнату небольшого роста господин с длинными, курчавыми, растрепанными темно-русыми волосами, с бледно-темноватым лицом, окаймленным огромными бакенбардами… В лице его было что-то необыкновенное, будто напоминавшее наружность мулата: нос несколько приплюснутый, губы очень красные и широкие, а обнаруженные веселой улыбкой зубы — белизны необыкновенной».
Случались и откровенно нелестные характеристики. Анна Оленина, дочь президента Академии художеств, за которой Пушкин одно время ухаживал, записала в дневнике: «Бог, даровав ему гений единственный, не наградил его привлекательной наружностью. Арапский профиль, заимствованный от поколения матери, не украшал лица его. Да и прибавьте к тому ужасные бакенбарды, растрепанные волосы, ногти как когти, маленький рост».
В последнем пункте все сходились: рост поэта составлял около 167 сантиметров, телосложение было худощавым. Наталья Гончарова, которую Пушкин взял в жены, была заметно выше — что давало сплетникам повод для злых шуток.
Глаза, которые запомнили навсегда
И все же у большинства современников оставалось приятное впечатление от внешности поэта. В год столетнего юбилея его знакомая Вера Нащокина рассказывала, что ни один прижизненный портрет не передавал главного — глаз, «в которых отражалась вся бездна дум и ощущений, переживаемых душою великого поэта». «Других таких глаз я во всю мою долгую жизнь ни у кого не видала», — уверяла женщина.
Сам о себе: ирония и самоирония
Сам Пушкин придерживался скорее отрицательного мнения о своей внешности и никогда не упускал случая подшутить над собой. Он охотно подписывался лицейским прозвищем «Смесь обезьяны с тигром». Герой Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов утверждал, что Пушкин однажды назвал себя «потомком негров безобразным». А о знаменитом портрете работы Ореста Кипренского отозвался коротко: «Это зеркало мне льстит».
Шайтан в горах
В 1829 году Пушкин совершил второе путешествие на Кавказ. Он с любопытством общался с местными жителями, расспрашивал о новых территориях империи. Во время этой поездки поэт едва не стал жертвой собственной шутки.
Попросив переводчика сообщить горцам, пораженным его внешностью, что перед ними — шайтан, которого русские поймали в горах еще маленьким, Пушкин вызвал неожиданную реакцию. Дети аула начали бросать камни в него и его спутника — пришлось спасаться бегством.
Пушкин при жизни стал героем множества описаний — восторженных, равнодушных, злых. В них отразилось не только разнообразие человеческого восприятия, но и удивительная сложность самого поэта: в нем уживались африканская экзотика и русская душа, гениальная одаренность и внешняя простота, высокий рост духа и невысокий рост тела. И главное, что запомнили современники, — не «арапский профиль» и не «ужасные бакенбарды», а глаза, в которых отражалась «бездна дум и ощущений». Именно это сделало Пушкина не просто великим, а любимым поэтом России.
Детище Троцкого: самые необычные факты о Красной Армии
Голландская экспедиция 1799 года: как британцы предали русских солдат
Самый подлый русский богатырь: что было не так с Алёшей Поповичем