Чуть не утонул из-за якоря: как снимали советский фильм «Человек-амфибия»
Фильм «Человек-амфибия» (1961) стал культовым произведением советского кинематографа. Картина основана на одноименном романе Александра Беляева и рассказывает историю Ихтиандра — человека с жабрами акулы, способного жить под водой.
Хотели снять в Голливуде: предыстория создания фильма «Человек-амфибия»
Экранизация романа Александра Беляева «Человек-амфибия» долго не могла воплотиться в жизнь: сценарий пролежал на «Ленфильме» около десяти лет.
Причина — сложность подводных съемок, которые казались технически невыполнимыми. Еще в конце 1940-х годов идею экранизации рассматривали в Голливуде, но отказались из-за тех же проблем.
В начале 1950-х над сценарием работали Акиба Гольбурт, Александр Ксенофонтов и Алексей Каплер. Последний, по сути, выступил своего рода «продюсером»: его авторитет помог получить финансирование на подготовительный период.
Позже к проекту подключился режиссер Владимир Чеботарев, имевший опыт документальных подводных съемок. Он предложил снимать короткими эпизодами (по 1–2 минуты), чтобы актеры могли отдыхать и дышать из аквалангов между дублями.
В его глазах было море: как подбирали актеров для фильма «Человек-амфибия»
На роль Ихтиандра утвердили Владимира Коренева. До съемок он не очень хорошо плавал, но проявил смелость: например, в сценах, где у него вынимали загубник, он мог работать под водой целую минуту без прикрытия.
«Я учился на последнем курсе, когда из Ленинграда в Москву приехал ассистент по актерам подыскивать исполнителя на главную роль для «Человека-амфибии». Режиссеру Владимиру Чеботареву нужен был на роль Ихтиандра артист, которого никто не знает. Это ведь фантастический жанр, где появляется существо необычное, из другого мира, которое выросло в море, по сути — инопланетянин.
Претендентов было много. Какой-то кавказец, чемпион по плаванию, предлагал Чеботареву, если тот его возьмет, «Волгу» и квартиру. Но режиссеру не нужна была «Волга». Потом, на встречах со зрителями, он говорил, что ему нужен был парень, у которого в глазах море, и девушка, у которой в глазах небо», — делился воспоминаниями актер в интервью 7Дней.ru.
Роль Гуттиэре исполнила Анастасия Вертинская. Она не умела плавать до начала съемок и училась с нуля. Особенно сложной стала сцена погружения на дно без движения — в эпизоде с нападением акулы.
Шестнадцатилетняя Вертинская, уже известная по роли Ассоль в «Алых парусах», решила выполнять многие трюки сама после того, как увидела фигуру дублерши-спортсменки.
Николай Симонов сыграл доктора Сальватора — участие звезды такого уровня придало значимости проекту. Анатолий Смиранин, легенда советского кино, исполнил роль Бальтазара и даже выполнил подводные трюки в возрасте 70 лет.
На роль Педро Зуриты первоначально планировали Ефима Копеляна, но в итоге ее сыграл Михаил Козаков.
Крым, Караганда, Баку: где проходили съемки фильма «Человек-амфибия»
Основные подводные съемки проходили в Крыму, в бухте Ласпи (между Форосом и Севастополем). Вода там была удивительно прозрачной, что идеально подходило для работы. Отвесные обрывы Карадага на восточном побережье полуострова использовали как фон для «аргентинских» скал.
Наземную натуру снимали в Баку. Город загримировали под Буэнос-Айрес: развесили плакаты на испанском, установили неоновые вывески, а актрис одели в яркие юбки. Это позволило создать атмосферу экзотического портового города без выезда за границу.
Художники создали подводный пейзаж Саргассова моря из пенопласта. Съемочная группа жила в палатках, а для имитации богатой фауны использовали сетчатую конструкцию с рыбами перед объективом камеры — границы клетки не были видны из-за разницы фокусного расстояния.
Десять тысяч чешуек на костюм: как проходили съемки фильма «Человек-амфибия»
Владимир Коренев и Анастасия Вертинская несколько месяцев тренировались в бассейне Института физкультуры, чтобы научиться профессионально плавать под водой. Для подводных сцен использовали специальный аквариум в форме раструба: его заполняли редкими рыбами и закрепляли перед камерой, так как в Черном море было мало живности.
Часть подводных сцен снимали в павильонах «Ленфильма»: Владимир Коренев «плавал» в воздухе между декорациями, будучи подвешенным на тросе. В эпизоде прыжка с 25‑метровой скалы вместо актера снимался каскадер Владимир Иванов.
Костюм Ихтиандра сшили из эластичной материи, которую использовали для плотных женских колготок (хеланки). Чешую вырезали из старой кинопленки, вручную раскрашивали серебром и нашивали на костюм. На одну «одежку» ушло десять тысяч чешуек. А еще ему сделали специальные ласты из формопласта со стальными пружинами внутри — очень тяжелые.
«Ноги уставали, икры сводило судорогой. Многие сцены снимали на большой глубине. Самым страшным стал момент, когда меня, привязанного к якорю, выбросили в море со шхуны. Внизу был приготовлен акваланг, но почему-то его не проверили, и он оказался пустой. А я же привязан, пока развяжут — я кончусь. К счастью, в этой сцене меня страховал мой тренер — Рэм Стукалов, и он мне свой акваланг отдал, а сам стал выходить с большой глубины. Слава богу, он остался жив», — вспоминал он потом в интервью 7Дней.ru.
Режиссер Владимир Чеботарев пытался привлечь к работе Жака-Ива Кусто. Он связался с океанографом, и тот заинтересовался проектом. Однако Министерство культуры отказалось выделять средства на поездку, посчитав нецелесообразным тратить валюту на съемки «детского» фильма.
Осветители и операторы использовали прожектора от реактивных самолетов, выдерживающих давление воды. Трубки для импровизированных аквалангов сделали из шлангов противогазов — баллонов с кислородом не хватало, и актеры договаривались делать шесть вдохов в минуту. Эдуард Розовский, оператор картины, сам пострадал во время съемок: зацепился за конструкцию и не смог всплыть, его спас матрос.
Музыкальное сопровождение картины стало хитом: песня «Эй, моряк!» (музыка Андрея Петрова, слова Соломона Фогельсона) запомнилась зрителям не меньше, чем визуальные эффекты. В первоначальном варианте песни было три куплета, а певица во время исполнения скидывала часть одежды — этот момент расценили как стриптиз и вырезали. Исполнила песню джазовая певица Нонна Суханова, а сыграла певицу манекенщица Нина Большакова.
Оператор Эдуард Розовский добивался особого взгляда Ихтиандра и Гуттиэре с помощью голубых и зеленоватых фильтров — они просвечивали глазное дно и делали цвет глаз лазурно‑голубым. Город в фильме снимали в отраженном свете, через бликующие зеркальные поверхности — так передавали взгляд Ихтиандра на пыльный, враждебный мир.
Температура воды в Черном море во время съемок не превышала 15 градусов — актеры мерзли, особенно Коренев: трикотажный костюм быстро промокал. Чтобы согреть его, под костюм сначала сделали поролоновую прокладку, а затем — резиновую рубаху и трусы: вода под них проникала, нагревалась от тела и давала немного тепла.
Владимир Коренев после вспоминал, что после подводных съемок его согревали горячим сладким кофе с коньяком. А Галина Шурепова, дублерша Анастасии Вертинской, вспоминала эпизод в бухте Новый Свет: она зацепилась купальником за штыри в искусственной скале. Купальник не рвался, и ей пришлось снять его под водой, всплыть и на мгновение потерять сознание.
Реакция критиков на фильм «Человек-амфибия»
Первоначально критики встретили фильм резко отрицательно. «Литературная газета» писала: «Ихтиандр? Какой там Ихтиандр! Тарзан с жабрами!». Критик Зоркий раскритиковал костюмы героев, назвав их похожими на обертки от шоколадных конфет, а игру актеров — «достойной сожаления». Литературовед Станислав Рассадин отметил «элементарные накладки и самые незамысловатые банальности», но признал безупречность подводных съемок.
Редколлегия «Ленфильма» предрекала фильму короткую жизнь. Ситуация изменилась в 1962 году, когда картина получила приз «Серебряный парус» на фестивале фантастических фильмов в Триесте. После этого отношение к фильму стало более благосклонным, а зрители полюбили его за атмосферу, романтику и новаторские для того времени спецэффекты.
«Я думала, что это будет самая скучная картина. Поэтому ее успех в итоге я принимала за какое-то всеобщее сумасшествие. Приходили тонны писем, почтальон стучала в дверь ногой, оставляла на полу огромную кипу и злобно уходила. Когда выходила из дома, внизу меня ждала непременная группа ихтиандров. Тогда у нас не было телохранителей и бронированных лимузинов. Мы были доступны всякому», — вспоминала потом Вертинская на творческом вечере, на котором побывал корреспондент KP.RU.
После «Человека‑амфибии» режиссеру Владимиру Чеботареву больше не позволяли снимать фантастические фильмы, хотя картина стала культовой. Самой значимой работой режиссера после этого стал фильм о войне «Батальоны просят огня» — один из лучших в отечественном кинематографе на эту тему.