Постараюсь накоротке. У Ирана новый духовный начальник, Сейед Моджтаба Хосейни Хаменеи, сын убитого верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. 1969-го года рождения, второй ребёнок, в детстве (по слухам) большая умница и круглый отличник религиозной элитарной школы «Алави» (Тегеран), куда без протекции влиятельного аятоллы или уважаемого имама не поступить. Сразу после получения аттестата молодой Моджтаба отправляется на почти завершённую ирано-иракскую войну, вступает в добровольческий батальон Корпуса Стражей исламской Революции «Хабиб».

Тоже элитное подразделение, рождённое в горниле боёв «иранского Ленинграда» (город Абадан, сражался в полной блокаде в 1981-1982 гг.). Оно стало гвардейским на наши деньги, старорежимной Петровской Бригадой, поставщиком командирских кадров в КСИР, Армию, ополчение Басидж и Силы Кудс. В 1989 году аятолла Али Хаменеи занял пост верховного лидера, сына из Корпуса Стражей изъял, поставил рядом собой набираться опыта.

Официальных постов не дал, но каждый посвящённый в дела Исламской Республики знал о большом влиянии молодого Моджтабы на отца, называя его «серым кардиналом от КСИР». Впервые пресса заговорила о сыне Рахбара Али в 2003-м году, разглядывая свежевыделанного факиха (выпускник религиозной школы священного города Кум, исламский законовед) в окружении будущего президента Махмуда Ахмадинежада. Два срока они вроде работали единой командой, но после скандального разрыва в 2013-ом наговорили много гадостей о грязных делишках друг друга. Вызвав ярость Рахбара.

Тем не менее, несмотря на большую и непонятную занятость в президентской команде Ахмадинежада (2005-20013 гг.), сын Хаменеи опять-таки неофициально отправляет обязанности начальника личной канцелярии Рахбара (Бейт-е рахбари). Мучительно пытается стать настоящим аятоллой. Муджтахидом. То есть, богословом-правоведом, имеющим право выносить самостоятельные решения по вопросам шариата. Здесь терпит полный крах, несмотря на немалую помощь папы, позволявшего сыну полемизировать в исламских религиозных журналах со своими богословскими трактами.

Лично читывал дюжину таких дискуссий. Ничего не понял в половине из них, в другой части отметил крепкие исторические знания уважаемого Моджтаба. Очень любопытно рассуждает о божественной предопределённости страшной гибели Хорезма под нашествием Чингисхана, например. Но в шиитском мире муджтахидов признания сегодняшний Рахбар не снискал, главным показателем его низкого духовного статуса является отсутствие «личного прихода», соборной мечети в священных городах, исторических местах или в столице.

Где настоящий аятолла является главным действующим лицом проведения пятничных молитв (намазов). А после проповедует, в частном порядке издаёт фетвы. Буквально в переводе «прояснения». Высшее религиозно-правовое заключение по вопросам исламского права, прямо не прописанное в Коране или жизнеописаниях Пророка (Сунне).

Издавать сей высший поучительный документ имеет право признанный Советом Муджтахидов квалифицированный муфтий, факих (исламский законовед) или улем (знаток ислама). То есть, учёный-богослов, получивший соответствующее религиозное образование, у шиитов это академии «Хауза» и семинария «Алави» в городе Куме. Прошедший все круги публичной экзаменовки на знание Корана, изречений и жизнеописаний Пророка, законов шариата, «знаменательных фетв» самых известных муджтахидов.

Это без бумажки чесать нужно, по памяти. Имея немалую библиотечку собственных трактатов, победных участий в очных и заочных религиозных спорах. Да-да, на современный язык почти как «Ключевой показатель Эффективности» (KPI) с внушительным Х-index (Индекс Хирша), наукометрическим показателем продуктивности, общего влияния мнений учёного на свою профессиональную среду по заданной теме.

И не забываем о наличии собственной религиозной общины в знаковом священном месте или вокруг соборной мечети. У факиха Моджтабы Хаменеи ничего из данного (конституционного!) багажа нет, потому назначение его Рахбаром является деянием не духовного плана, а чистой политикой.

Ещё один минус. Учёные шииты со времён первых Имамов не приветствуют прямую наследственность в передаче духовной власти от отца к сыну в мусульманской умме. Внук, племянник, зять или родственники по линии супруги – куда ни шло, но «от папы к сыну» преемственность титулов и должностей Аятолл допускалась в исключительных, по пальцам счесть, случаях (кроме научно-религиозной преемственности в исламских школах).

Пусть даже речь шла о Сеидах, прямых потомках Пророка Мухаммеда через его внуков Хасана и Хусейна ибн Али – сыновей дочери Фатимы. Религиозный титул «Сейед/Сайид» (господин) в имени всех мужчин семейства Хаменеи как раз и обозначает такую потомственную связь, если что. Она не является определяющей в назначениях, единственное послабление разве что при поступлении в религиозные семинарии, университеты, академии.

Так что назначение Сейеда Моджтаба Хаменеи ... как бы немного антиконституционно, Первый Рахбар аятолла Хомейни так заповедал. Свято блюсти суфийскую модернизированную доктрину персидской теократии Велаят-э факих (попечительство исламского законника). Её несущая религиозно-идеологическая суть заключается ожидании проявления Сокрытого 12-го Имама (Махди). Не-коранического последнего преемника Пророка Мухаммеда, который появится перед Концом Света.

Разглядеть его дано только самому праведному аятолле и сведущему законнику-факиху. Рахбару, избранному Советом Экспертов. Он является наместником Скрытого Имама на земле, духовным лидером верующих. Рахбар – это духовно-нравственное звено, связывающее мусульманскую Умму с прячущимся до поры-до времени живым человеком по имени Мухаммад аль-Махди. Потомка Заключительного Божьего посланника, Мессии.

Назвать досточтимого Моджтаба Хаменеи праведным аятоллой и выдающимся законником-факихом язык не повернётся, но Совет Экспертов посчитал наличие высшего образования в области исламского правоведения достаточным. Не нарушающим букву Конституции.

Хотя сие претит заветам первого Рахбара Исламской Республики, всегда называвшего условия для своего преемника без двояких толкований. Быть признанным учёным-богословом с багажом изучаемых в исламских университетах трактатов, творить пятничные намазы в святынях шиитов, обладать многотысячной армией мирян-последователей из паствы.

Выполненным конституционным Положением можно считать разве что «наличие светского управленческого опыта» у сына мученика Али Хаменеи. С огромной натяжкой, официальных должностей за ним не числилось даже во времена крепкой дружбы с Ахмадинежадом. Кроме лекторской кафедры высшей семинарии «Алави» города Кум ничего в трудовой книжке нет.

Потому доказывать собственную состоятельность новому Рахбару придётся по очень многим фронтам, и существующий против Мировой Жабы не самый главный. Наиболее горячо припечёт Моджтаба Хаменеи на религиозном поприще, несмотря на решение Совета Экспертов из 88-ти аятолл.

Повторится история Первого Рахбара, символа Исламской Революции Рухоллы Хомейни. Тоже избранного Высшим руководителем Исламской Республики Иран после принятия Конституции, но доказавшего безоговорочную состоятельность религиозного авторитета только к моменту смерти в 1989-ом. Несмотря на высочайшие компетенции факиха и учёного-богослова, он проигрывал примерно половине из 12-ти аятолл Наблюдательного Совета за решениями исполнительной власти и меджлисом по многим параметрам «религиозного лидера мусульманской общины».

Но во время войны с Ираком, несмотря на перенесённый инфаркт и тяжёлую болезнь, как говорится ... набрал академических вистов, сотворив сенсацию Доктрины Велаят-э факих, блестяще обосновав Священную Войну «между исламом и богохульством» в нескольких (теперь уже канонических) трудах. Потому выбранный им лично преемник Али Хаменеи прошёл в Рахбары без проблем, хотя его пришлось почти насильно ставить Пятничным Улемом на соборную мечеть Тегеранского Университета, чтобы тот обзавелся десятками тысяч преданных последователей и стал Великим Аятоллой.

Теперь своей мученической смертью он открыл перед сыном тернистую дорогу для доказательных свершений, дабы доказать свою легитимность. На огромном кредите доверия настоящих религиозных авторитетов. И очень мистически устроенного населения, по всем опросам последних дней отдававшего данному кандидату в Рахбары от силы 18-20% голосов, пятое место среди прочих шиитских авторитетов Ирана. Выборка условная, конечно, но крайне правдоподобная. Как бы ещё не накрученная искусственно.

Но! Прочь казуистику и нытьё, трудные времена всегда подразумевают трудные решения. Или соответствующие политическому моменту. Лично убеждён, что избрание Моджтаба Хаменеи в более мирные времена после естественной смерти тяжко больного отца стало бы концом проекта Исламской Республики. Шиитское «почвенное» и крайне революционно настроенное духовенство никогда бы не приняло такого интриганства высших слоёв, перестало быть мощнейшим сдерживающим фактором народных бунтов.

Но сегодня ситуация другая. Упыри Доня и Биби сделали больше, нежели совершил досточтимый Рухолла Хомейни, вернувшийся после изгнания в облике мученика за Веру. Поставивший Иран на уши, сплотив страну в единой цели – свергнуть Шаха любой ценой и средствами. А вот после его смерти вновь начался разброд и шатание, разделение персидских элит на радикальных религиозных консерваторов и «прогрессистов» либерального толка.

Именно подобная «игра двоемыслия», старательно поддерживаемая мучеником Али Хаменеи, и довела страну до цугундера. Убеждённости Мировой Жабы, что режим можно «шатать», делая ставку на персонажей типа действующего президента Пезешкиана, не так давно в телеэфире страдавшего о сладких шахских временах. Где врач-офтальмолог сыром в масле катался среди длинноногих обворожительных персиянок в коротких юбках, зарабатывая больше нынешнего главы государства в разы.

КСИР сумел ... быть убедительным. Поставив во главу угла не заветы Рухоллы Хомейни о строгом соблюдении религиозного протокола Доктрины Велаят-э факих, а именно политическую целесообразность в логике военного суфийского Ордена. Сын подхватил упавшее знамя мученика-отца в самом начале страшной битвы Добра со Злом. Потеряв в один день отца и мать, жену и сына, годовалую племянницу и ещё нескольких членов семьи.

Такой сценарий вполне подошёл бы к средневековым эпическим сюжетам из жизни Восьмого Имама Резы, мученически погибшего от подлости тирана-халифа. И для многих других религиозных эпосов мира воинственного ислама. История войдёт в века, если нынешний Рахбар выживет, отразит нападение оранжевой Мировой Жабы, сохранит страну целостным государством победившей Исламской Революции. Тут даже самые искушённые улемы прикусят язык, найдя в Сунне немало схожих сюжетов.

Когда неизвестный праведник, толком не постигший учение Аллаха, совершил невозможное во имя Веры, вдохновлённый мученичеством соратника Пророка. Именно подобный кредит Хаменеи-сыну выдали 88 Аятолл. Потрясающую по силе мистическую аналогию, на которой построена вся шиитская идентичность ислама. Это исторические события празднуемых ежегодно Дней Ашуры. По мотивам событий битвы при Кербеле 680 года, когда имам Хусейн (внук пророка Мухаммеда, кровный основатель рода Хаменеи) был убит подлым халифом Язидом вместе с 72-мя сподвижниками-мучениками.

За то тиран позже поплатился загадочной смертью во время похода на священную Медину, расколов единую мусульманскую общину Пророка на суннитов и шиитов пролитой кровью членов семьи Мухаммеда. Именно в подобном мистическом разрезе и рассматривают ныне избрание Сейеда Моджтаба Хаменеи истово верующие. Убеждённые: с подлыми убийцами своего отца и семьи сей праведник не будет договариваться при любой политической погоде. Скорее сам умрёт на передовой.

Бросать вязанную администратором канала «ИН» Натальей шапочку подвысь пока не буду, проблем у нового Рахбара куда больше, нежели кредитов доверия от самых яростных религиозных консерваторов и отчаюг КСИР.

Во-первых, ему нужно банально выжить, поскольку оранжевая Сатана ему прямо пригрозила скорой и неминуемой гибелью. Во-вторых, придётся как-то усмирять низовое духовенство, настроенное к его духовной легитимности лидера и наставника Уммы примерно резко-отрицательно.

Но шансы выстоять существуют, они-то и станут звёздным шансом практически безвестного сына Али Хаменеи в глазах не только шиитов Ирана, а всего мира ислама. Раскровенив рыло рыжего кабана и его бешеного сионистского пса, он может рассчитывать на безмерное почитание любого мусульманина, не замазанного в мерзостях Мировой Жабы. Так что охотиться за Моджтабой станут не только упыри Коалиции Эпштейна, он теперь поперёк глотки коронованным арабам, прочим подстилкам. Береги себя, Рахбар ...