Я считал себя настолько грешным, что не мог зайти в храм

«В 12 лет я начал задаваться вопросами. До этого ходил с мамой в церковь и как будто был в естественном мире. Как будто все человечество изначально жило именно так — в вере в Бога. А в 12 лет мозг начал по-другому работать, задавать сложные вопросы.

Например, как доказать существование Бога, если люди, даже умерев, не могут вернуться и что-то рассказать? Понятно, что много чего написано, но это только написано. Доказательств нет.

Я спрашивал маму, бабушку, и меня не удовлетворяли их ответы. Было жарко. Мама уставала от меня. Хотя она сильный человек, она очень много отдавала себя, воспитывая одна нас с братом. Иногда мы сидели на обычной гречке, реально: хлеб/греча, хлеб/греча.

Но за что я ей благодарен, она всегда со мной разговаривала. Я подерусь в школе, разобью кому-то нос, это было много раз. А мама вместо того, чтобы ругать, сажала рядышком и спрашивала: «Савелий, как это произошло?» То есть у нее была информация от учительницы, но ей было важно узнать мою картину.

Мама мудрая, она учила: «Месть всегда блюдо холодное». Она знала, что я могу остыть и потом не буду мстить. И я действительно остывал, научился выходить из ситуации, успокаиваться, все взвешивать.

Но в то время я перестал ходить в храм. Мама ходила, она приняла решение, что будет просто за меня молиться.

И вот когда мне было 16, у нас в церкви сменился батюшка, пришел молодой настоятель. А мне что — ну, сменился и сменился.

Как-то он с матушкой приехал в пекарню, где мама работала администратором. Она угостила их выпечкой: «Батюшка, благословите, я ваша прихожанка, мы знаем, что вы только приехали». Это знакомство стало переломным. Мама пригласила их к нам в гости, и через какое-то время они пришли.

Я в тот момент подрабатывал, пришел домой позже. И мама говорит: «Вы не пугайтесь Савелия, он у нас атеист».

Потом я узнал, что матушка так моей маме сказала: «Вы глубоко ошибаетесь, он еще поболее нас верующий. Он еще священником станет».

А батюшка мне при встрече говорит: «Ничего себе высокий, случайно не царских кровей?» Такой улыбчивый, обычный мужик, в обычной одежде. Таким милым мне показался, я его увидел просто как человека.

Так начались наши встречи. Они нас тоже пригласили в гости, мы начали общаться. И все мои вопросы снова всплыли. Но тут уже я начал получать на них сильные ответы.

У меня не было отца, и мужского начала очень не хватало. В батюшке я увидел хозяйственного человека, отца троих детей, мне это так необходимо было тогда! Он умный, рассудительный, технического мышления. Своими руками может все построить. И при этом умеет все доступно объяснить и показать. Благодаря ему я многому научился.

Плюс мы просто сидели и разговаривали. Часами! Мне разжевывали абсолютно все. Я и провокационные вопросы задавал, и в спор даже вступал.

В общем, я начал получать то, чего мне не доставало. Хвостиком стал ходить везде за отцом Дмитрием, не потому что он как священник меня привлекал, а потому что он привлекал меня как отец.

Но все-таки он был священником, и естественно, я влюбился в эту личность полностью. Снова открыл Библию, читал каждый день, приходил к нему, задавал вопросы, рассуждал. Помню его неподдельное удивление. Столько у меня вопросов было, и вопросы казались ему интересными.

Потом думаю, дай-ка пойду на службу. Прихожу — и не могу в храм зайти. Я себя считал настолько грешным, настолько хулил Бога, что был недостоин зайти в храм.

В притворе стою, не могу даже дверь открыть. Так комично было, девочки моего возраста выходят, смотрят, как на дурачка, чего он тут стоит? А я слушаю богослужение через закрытые двери, но слушаю, молюсь.

Потом я себя пересилил и на следующую службу уже вошел. Стоял у дверей, но уже в храме.

Когда батюшка выходил кадить или благословлял «мир всем», то всегда на меня смотрел с таким теплом! И я в ответ на него смотрел, как на родного отца.

На службы начал регулярно ходить, каждые выходные. Как-то стою, а наш диакон ко мне подходит и говорит: «Что ты здесь стоишь, идем в алтарь».

Вот так я оказался в алтаре. И до сих пор, получается, там».

Так острые вопросы подростка-бунтаря со временем привели его в Санкт-Петербургскую духовную академию, где он и учится сейчас в магистратуре. Но уже совмещая со служением священника. А подробно его история, как и истории других семинаристов, рассказаны в книге Анны Ершовой «Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников» (издательство «Никея»).