«Сидеть в тихом кабинете я уже не смогу»: фельдшер скорой помощи – о самых сложных вызовах и профессиональном адреналине
Собираясь на очередную смену, Иван Федоров не знает, что ждет его через несколько часов. Он – фельдшер скорой медицинской помощи, который за 17 лет работы привык буквально ко всему. Его ритм с круговоротом живых историй, различных диагнозов и постоянной схваткой со смертью выдержит не всякий. Но, выдержав и не сгорев от бушующих эмоций, такой специалист уже вряд ли найдет себя в чем-то другом и согласится на место с традиционным графиком и перерывом на обед. О том, как выбранная еще в детстве профессия стала делом жизни, рассказываем в материале ИА «Высота 102.
21 февраля в России отмечают День фельдшера. Дата для праздника была выбрана неслучайно. В 1918 году был издан приказ Народного комиссариата здравоохранения РСФСР о введении официальной должности фельдшера.
О прадеде, хирурге, который прошел всю Великую Отечественную войну, а после ее окончания возглавил одну из больниц в Сталинграде, Иван Федоров знал с детства. Его история жизни так захватила мальчишку, что еще в школе он не сомневался – ему тоже нужно стать медиком!
- Безо всяких сомнений я поступил в медицинский колледж, в армии тоже служил в медицинском отряде специального назначения в Санкт-Петербурге, получив звание старшего сержанта. А после возвращения домой устроился на подстанцию скорой помощи № 3, - рассказывает фельдшер. – Это было еще в 2009 году!
Первые месяцы работы на скорой помощи вчерашние студенты учились у коллег не только профессиональным тонкостям, но и простой житейской мудрости. Ведь то, что казалось таким простым и понятным в теории, на практике вызывало немало вопросов, сомнений и тревог.
- По первой было страшно, ведь одно дело – знать теорию, а другое – работать с живым человеком. Принимать решение, от которого зависит его жизнь, часто приходилось буквально за секунды. Скажем, нас вызывают из-за сильной головной боли. Вроде бы совершенно рядовая ситуация. Но при осмотре выясняется, что все намного сложнее и серьезнее. Этот темп, эта ответственность за каждый свой шаг и решение лично у меня вызывают постоянный приток адреналина.
Вопрос о самых сложных дежурствах ставит фельдшера в тупик. Как выделить что-то одно, если без серьезных и экстренных случаев у медиков не обходится ни одна смена?
- Иногда забираешь человека в таком тяжелом состоянии, что при его транспортировке делаешь буквально все возможное. Потом снова прокручиваешь в голову его историю, спрашиваешь у коллег: "Выжил ли?" Кто-то скажет, что такой подход неминуемо ведет к профессиональному выгоранию. Но я считаю, что мы имеем дело не с машинами – починил и забыл. Перед нами – живые люди, и работать с ними автоматически, безучастно и абсолютно безэмоционально просто невозможно. Как отец двоих детей, я трепетнее всего отношусь к «детским» вызовам. Диагнозы бывают разными – от самых простых до тяжелых- , но в каждом случае при осмотре стараюсь быть максимально внимательным.
Работая на «переднем крае», волгоградские медики далеко не всегда получают в свой адрес приятные слова и благодарности. Нередко по указанному в вызове адресу их ждут пациенты не только с тяжелыми диагнозами, но и с по-настоящему сложными характерами.
- Прямо с порога нам могут сказать стандартное: «Подождите, наденьте бахилы, остановитесь здесь». По правде говоря, в домах, где есть маленькие дети, я и сам не могу пройти обутым. Остановлюсь и разуюсь. Но только в том случае, если на это есть время, - говорит Иван Федоров. – Когда человек находится в критическом состоянии, мы залетаем в квартиру и не видим никаких преград. Какие там ковры? У меня есть несколько секунд, чтобы оказать экстренную помощь и спасти жизнь, а я в это время буду надевать бахилы? Если же говорить об отношении пациентов и их близких, то в последнее время ситуация меняется в лучшую сторону. Чаще все-таки благодарят. Бывает, что мы не ждем ничего хорошего, ведь вызов начинается с каких-то претензий в наш адрес, но после близкие подходят к нам и говорят: «Спасибо. Вы действительно очень помогли».
О профессиональной боли сотрудников скорой помощи в наши дни – с обилием профессиональных сообществ в социальных сетях – могут рассказать даже те, кто никак не связан с медициной. А вот сами врачи и фельдшеры, не потерявшие любви к делу на фоне рабочих неурядиц, жаловаться просто не привыкли. "Такая у нас судьба", - говорит волгоградец.
- Некоторые адреса мы знаем уже наизусть. К пациентам с хроническими заболеваниями можем приезжать едва ли не каждую смену – видеть свои же записи, заново все рассказывать. Иногда пожилые люди забывают не только о наших прежних назначениях, но и о том, что вообще вызвали нас, - улыбается Иван Федоров. – Случается всякое. Кто-то хочет поговорить по душам, кто-то – удостовериться, что его давление точно снизилось после таблетки. Все это тоже часть работы.
У людей, привыкших к традиционному рабочему графику и четко очерченному списку профессиональных задач, откровения медиков вызовут как минимум удивление. В ответ Иван Федоров, как и многие его коллеги, скажет, что уже не видит себя в кабинете, куда спокойно заходят пациенты одного профиля.
- Работа медика – это постоянная учеба. Если ты не повышаешь свою квалификацию, не изучаешь новые методики и стандарты оказания помощи, то постепенно теряешь себя как специалиста. Я начинал работу в 2009 году, и тогда у нас не было столько медицинского оборудования, для оказания медицинской помощи. В сложных случаях приходилось вызывать подмогу. Сейчас все меняется кардинальным образом. На тех машинах, которые поступают к нам сегодня, не только удобно, но и приятно! - признаёт волгоградской фельдшер. - Имея высшее образование, я мог бы работать в больнице или, скажем, в спортивной команде. Но на другом месте себя уже и не представляю. Все профессиональное настолько прочно вшивается на подкорку, что даже, возвращаясь домой со смены и видя лежащего на земле человека или попавших в ДТП автомобилистов, я останавливаюсь и иду делать свою работу. По-другому в нашем случае просто невозможно.
Фото Ивана Федорова