«Дело гладиаторов»: как 70 лет назад Советский Союз потряс крупшейший секс-скандал в истории страны
Подробности о том, как 70 лет назад Советский Союз потряс крупнейший секс-скандал в истории страны, читайте в материале РИАМО.
За последний месяц Министерство юстиции США опубликовало новые рассекреченные файлы по громкому делу финансиста и миллиардера Джеффри Эпштейна, которого обвинили в педофилии и сексуальной эксплуатации несовершеннолетних. Но мало кто знает, что еще 70 лет назад, в 1955 году, схожий по резонансу секс-скандал потряс Советский Союз. Тогда в Москве нашли элитный притон, куда завлекали студенток, а его завсегдатаями и покровителями оказались высокопоставленные чиновники. Подробности истории, известной как «дело гладиаторов», читайте в материале РИАМО.
Все началось с письма
В феврале 1955 года в Центральный комитет (ЦК) КПСС поступило анонимное письмо. Оно было адресовано Никите Хрущеву и содержало сведения, компрометирующие министра культуры и его соратников. По стечению обстоятельств это послание прошло все инстанции и оказалось прямо на столе первого секретаря.
«Дорогой Никита Сергеевич! По причинам, которые Вы, конечно, поймете, прочтя это письмо, я не могу назвать себя, но, поверьте, то, что я пишу, чистая правда. Моя дочь, девушка 18 лет, попала в большую беду», — говорилось в письме.
Обеспокоенная женщина, которая скромно подписалась внизу как «мать», рассказала о настоящем притоне. По ее сведениям, в столичной квартире драматурга Константина Кривошеина (которому на тот момент было уже за 60 лет) деятели культуры и высокопоставленные партийные работники совращали наивных девушек. Дочь отправительницы оказалась в злачном месте из-за подруги.
Именно она познакомила девушку с Кривошеиным. Сначала мужчина водил новую знакомую по кино и ресторанам, а затем пригласил к себе «почитать пьесу». Та по наивности согласилась. Вскоре она забросила учебу и стала реже бывать дома, что заметила ее мать. Женщина расспросила дочь о том, что с ней происходит, и лично поехала в «шикарную квартиру» Кривошеина. Там ей хватило получаса, чтобы «все понять».
«Слушая его [Кривошеина —
прим. РИАМО
] циничные рассуждения, я пришла в ужас. (…) Совсем он не писатель. А денег у него много, живет он богато. Кроме квартиры есть дача под Москвой. Очевидно, главным источником существования служит квартира», — писала женщина Хрущеву.
В анонимке были упомянуты и частые гости Константина Кривошеина. Среди них оказались тогдашний министр культуры Георгий Александров с будущей народной артисткой РСФСР Аллой Ларионовой, академик Александр Еголин «с какой-то Эллой» из театра имени Вахтангова и профессор Сергей Петров «с Аней». Были и другие, но их фамилий женщина не знала.
Согласно письму, в квартире царили «разврат, пьянка и совращение девушек». Особенно сильно мать возмутило, что это место было широко известно среди работников искусств и литераторов. «Имея такой круг знакомых, гражданин Кривошеин чувствует себя, очевидно, в полной безопасности. Так ли это?» — поинтересовалась разгневанная женщина. Реакция Хрущева на такие слова оказалась предсказуемой. Он поручил секретарю ЦК по идеологии Петру Поспелову и зампреду Комитета партийного контроля Павлу Комарову разобраться с письмом.
«Он подбирал привлекательных школьниц»
В ходе расследования информация о злачной квартире Кривошеина на улице Воровского (ныне Поварская) подтвердилась. И не только о ней. Поговаривали, что бордель также действовал на даче драматурга в подмосковной Валентиновке и в санатории «Узкое» на юго-западе Москвы. Во всех местах элитных гостей якобы обслуживали студентки из театральных вузов и хореографических училищ. А иногда — и девушки, учащиеся на философских факультетах. Их находил сам Кривошеин, обещая подарки или помощь в карьере.
«Расследованием по письму в ЦК одной из оскорбленных матерей было установлено, что некий окололитературный и околотеатральный деятель организовал у себя на роскошной квартире великосветский дом терпимости. Он подбирал для него молодых привлекательных киноактрис, балерин, студенток и даже школьниц-старшеклассниц», — писал в своих мемуарах тогдашний главред газеты «Правда» и член комиссии по идеологии Дмитрий Шепилов.
Посещали этот «дом терпимости» не последние люди в Советском союзе. В деле фигурировали министр Александров, академик Еголин, профессор Петров (их имена как раз упоминались в анонимке) и еще три человека — академик Михаил Иовчук, заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК Владимир Кружков, а также сталинский министр высшего образования Сергей Кафтанов.
Среди обитателей борделя использовалась своя зашифрованная терминология: девушек они называли «диссертация», а «защитить диссертацию» означало ее совратить. Об известных посетительницах домов Кривошеина известно гораздо меньше. По одной из версий, там часто обитала актриса Ларионова — Александров якобы особенно любил купать ее в шампанском, как близкий друг императорской семьи Романовых Григорий Распутин.
Сама же артистка до последнего отрицала связь с министром. Она сетовала, что из-за этих слухов ей запретили сниматься в кино. По некоторым свидетельствам, в бордель приглашали и школьниц. Говорили, что некая девочка упала из окна во время одной из «вечеринок» и не выжила. Однако эта история, как и слухи про актрису Ларионову, так и не нашли своего подтверждения.
«Ансамбль ласки и пляски»
После расследования причастных к подпольному борделю вызвали на заседание бюро Московского горкома, где Хрущев долго кричал на них. Министр Александров отпираться от обвинений не стал — он покаялся в содеянном и назвал произошедшее самой большой ошибкой всей жизни. Тогда Никита Сергеевич обратился к 58-летнему Еголину: «Ну Александров — мужчина молодой, я понимаю. А ты-то в твои годы зачем туда полез?».
В попытке оправдаться академик якобы пробормотал: «Так я ничего, я только гладил». Любителя «гладить» Хрущев окрестил «гладиатором», а сам скандал вошел в историю как «дело гладиаторов». В назидание другим появилась резолюция «О недостойном поведении товарищей Александрова, Еголина и других». Ее разослали закрытым письмом во все партийные комитеты.
«Министр культуры СССР товарищ Александров систематически посещал притон, организованный Кривошеиным, устраивал у него на квартире любовные свидания с различными молодыми девушками и женщинами и даже имел у себя ключ от квартиры Кривошеина. (…) Притон Кривошеина систематически посещали также члены партии — профессор Еголин, профессор Петров и другие — с целью интимных встреч с девушками и молодыми женщинами», — говорилось в резолюции президиума ЦК.
На широкую публику подробности секс-скандала выносить не стали, хотя «наверху» имена причастных были известны. В узких кругах посетителей борделя начали иронично называть «философским ансамблем ласки и пляски имени Александрова». Вскоре сам экс-министр культуры решил покаяться перед Хрущевым и прислал ему письмо. В нем он напомнил первому секретарю ЦК про свое тяжелое детство в детском доме и поблагодарил партию за все, что у него есть.
«Я глубоко виновен перед Вами, перед ЦК партии. (…) Особенно тяжко сознавать, что мной утеряно Ваше и ЦК доверие, которые дороже всей жизни. Хочу сказать, что если мне будет дана возможность работы в науке, которой я посвятил все зрелые свои годы, то скромным и долгим трудом буду стремиться всею жизнью возвратить Ваше и ЦК доверие», — писал Александров Хрущеву.
Просьбу Александрова Никита Сергеевич исполнять не стал. Все громкие участники «дела гладиаторов» лишились своих высоких постов. Министра культуры отправили в Минск — там он занял скромное место заведующего сектором в Институте философии. Его не стало спустя шесть лет после скандала, в 1961 году. Завотделом агитации и пропаганды Кружков уехал в Сибирь и устроился главным редактором свердловской областной газеты «Уральский рабочий», а академик Еголин был понижен до обычного научного сотрудника и отправлен в Ленинград.
Разбирательство сильно ударило по его здоровью, и спустя пару лет Еголина не стало. Досталось и начальнику Главного управления кинематографии Константину Кузакову, который начал работать с Александровым еще в довоенные годы. Мужчину обвинили в предвзятости при выборе актрис — предполагалось, что он выбирал тех, к которым был неравнодушен бывший министр культуры. Кузакова сняли с должности и отправили руководить издательством «Искусство». Про организатора борделя тоже не забыли. Кривошеина арестовали за спекуляцию и нелегальную торговлю антикварной живописью. Дальше его следы в публичном поле теряются.
Партийные войны
Но могло ли «дело гладиаторов» быть всего лишь инструментом Хрущева в борьбе за власть? Такая версия появилась сразу после глобальной «зачистки». Оказалось, что все фигуранты секс-скандала, которые лишились высоких постов, были сторонниками Георгия Маленкова. В то время Никита Сергеевич как раз соперничал с ним, так что компромат пришел очень вовремя.
Особенно близким к бывшему председателю Совета Министров СССР оказался министр культуры Александров. В сталинское время он сделал блестящую карьеру, несмотря на свой молодой возраст (в 32 года он уже руководил советским агитпропом). Его карьера развивалась бы и дальше, если бы не Иосиф Сталин.
Сталину не понравилось, что в одной из своих книг Александров назвал Карла Маркса западным философом. За это его быстро уволили из агитпропома, а заодно с должностей убрали и двух участников будущего секс-скандала — Кружкова и Еголина. Вероятно, министр культуры уже из опыта понимал, что и у «дела гладиаторов» чисто политическая подоплека, и вел себя так, будто ничего не случилось.
«Александров как ни в чем не бывало явился вчера в Академию наук за жалованием (20 тысяч) и говорил тамошней администрации: „Теперь я более свободен, присылайте мне побольше аспирантских работ”», — писал в своем дневнике Корней Чуковский со слов Леонида Леонова.
Что удивительно, двоих посетителей борделя, которые публично никак не были связаны с Маленковым, в резолюции «О недостойном поведении» даже не упомянули. Речь идет об академике Иовчуке и сталинском министре высшего образования Кафтанове. Они оба сохранили свои посты и даже смогли продвинуться вверх по карьерной лестнице: Иовчук стал ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС, а Кафтанов — возглавил Гостелерадио СССР.
Стоит отметить, что история с борделями Кривошеина действительно могла быть предлогом, чтобы убрать из правительства людей, верных бывшему председателю Совета Министров СССР. Ведь именно в 1955 году Хрущев окончательно укрепился у власти, а в истории СССР началось хрущевское десятилетие.