Как Россия покорила Хивинское ханство
В 60-е годы XIX столетия Россия приступила к активному покорению Средней Азии, поделенной на враждебные ей государства. Феодальные армии местных правителей, имевшие плохую организацию и слабое вооружение, ничего не могли противопоставить регулярному русскому войску, успешно теснившему их дикие орды. После осады пали Пишпек, Туркестан и Ташкент, без сопротивления покорился Самарканд, Бухарский эмират поспешил признать вассальную зависимость от России после битвы при Зерабулакских высотах. Лишь Хивинское ханство, разбойное гнездо работорговли, долгое время сохраняло свою независимость благодаря удачному географическому положению, осложнявшему её завоевание.
Россия пыталась наладить отношения с Хивой ещё при первых Романовых, чтобы заключить выгодное торговое соглашение. В правление царя Петра I в 1717 году к хану отправилось посольство во главе с князем Александром Бековичем-Черкасским. Хивинцы притворным радушием заманили русский отряд в ловушку, а потом полностью его вырезали. При этом сам руководитель русской миссии был подвергнут варварской казни – с него живьём содрали кожу. На этом контакты с хивинцами на некоторое время прервались, однако в 1731 году в Хиву для переговоров был отправлен полковник Иоганн Густав Гербер. Ему, к счастью, удалось вернуться из экспедиции живым, однако хан отказался заключить с Россией мирное соглашение. Более того, набеги на русское пограничье только усилились, и на невольничьем рынке в Хиве русские пленники продавались за бесценок.
Разбойники пользовались тем, что путь к их гнезду лежал через безводные пустыни, труднопроходимые в любую пору года. Даже регулярная армия не могла их преодолеть без длительной подготовки и хорошего знания местных условий. В 1839 году руководитель русского Туркестана Василий Алексеевич Перовский лично отправился в зимний поход против Хивы, однако в пути столкнулся с непреодолимыми трудностями и был вынужден вернуться. При этом он потерял множество людей и вьючных животных, погибших не столько от хивинского оружия, сколько от суровых морозов.
Хивинский хан, испугавшийся того, что Россия вышлет против него новые силы, поспешил отправить посольство в Санкт-Петербург с изъявлением дружбы. При этом он обещал освободить русских рабов и прекратить ежегодные набеги. Своё обещание хивинцы, разумеется, не выполнили, однако русские власти отложили покорение края до лучших времён, сославшись на необходимость его тщательной подготовки. Таким образом, Хива выиграла для себя несколько десятилетий привольной разбойной жизни, в то время как её менее воинственные соседи склонились перед силой русского оружия.
В 70-е годы XIX века началась подготовка к решающему противостоянию с Хивой, которая категорически отказывалась прекратить враждебные действия в нашем пограничье. Генерал-губернатор русского Туркестана Константин Петрович фон Кауфман, умелый администратор и полководец, отправил в столицу свой план покорения враждебного ханства, учитывавший ранее допущенные ошибки. На этот раз он предлагал начать поход в самом конце зимы или начале весны, когда спадут морозы, но ещё не будет испепеляющей летней жары. Его проект был одобрен императором Александром II и Кауфман начал собирать войска для большого похода.
Для завоевания Хивы направлялись четыре отряда. Один из них из Ташкента вёл непосредственно Кауфман, из Оренбурга выступил генерал-майор Николай Александрович Верёвкин, из Мангышлака – отряд полковника Николая Павловича Ломакина, а из Красноводска – полковника Василия Ивановича Маркозова. Общая численность русских войск была внушительная – более 10 тысяч человек, этих сил было вполне достаточно, чтобы разбить феодальную армию хана в полевом сражении.
27 февраля 1873 года Кауфман, после проведения молебна о победе русского оружия, выступил в поход. Любопытно, что в его лагере присутствовали представители высшей аристократии, в том числе великие князья, пожелавшие участвовать в экспедиции. Остальные отряды подобной чести удостоены не были, поэтому их руководителям не пришлось по пути создавать кому-то «особые условия комфорта».
Основную тяжесть похода вынесли на себе люди генерала Верёвкина, которые не только пробирались через пустыни, но и вступали в бой с крупными хивинским отрядами, преграждавшими им путь. Остальным довелось больше бороться с природой, чем с вооружённым противником. Любопытно, что русские солдаты и офицеры начинали поход, утопая в снегах, а завершали его, изнывая от жары.
Отряды Ломакина и Маркозова двигались со стороны Каспийского моря и преодолевали огромные расстояния через пустыню Устюрт. Ломакину повезло больше, и он смог прорваться через пески, а вот Маркозов столкнулся с непреодолимыми препятствиями. На его пути практически не было глубоких колодцев, а те, что были найдены, содержали воду крайне плохого качества. Участники похода вспоминали, что постоянно изнывали от жажды, а некоторые солдаты падали от изнеможения, не выдерживая палящего зноя. Признав дальнейшее движение невозможным, Маркозов приказал отправляться в обратный путь. Позднее его привлекли к суду и даже разжаловали, однако потом оправдали, когда произвели подробное изучение местности, по которой он двигался.
Основные силы Хивинского ханства были брошены против Оренбургского отряда Верёвкина, в котором значительную часть составляли оренбургские и уральские казаки. У селения Ходжейли состоялся первый бой (10 мая 1873 года), в котором русский отряд без особого труда опрокинул степную конницу. У Мангыта Николай Александрович снова подвергся нападению хивинцев и в очередной раз их разбил. Здесь он соединился с Ломакиным (14 мая) и начал движение к Хиве с северного направления.
Отряд Кауфмана в это время переправился через Амударью и 17 мая картечью рассеял хивинцев, которые пытались преградить ему путь. После этого он двинулся к Хиве с южного направления, но прибыл туда позднее Верёвкина. Генерал-губернатор также в пути столкнулся с отсутствием питьевой воды и был вынужден добывать её из колодцев, в которые хивинцы бросали трупы животных.
Когда два русских отряда появились в окрестностях его столицы, хивинский правитель Мухаммад-Рахин понял, что дни его правления сочтены. Чтобы спасти положение, он срочно отправил гонца к Кауфману с просьбой о переговорах. Второго июня 1873 года хан лично явился в русский лагерь и униженно просил сохранить ему хотя бы тень власти под русским правлением. Любопытно, что уже в тот момент, когда Хива капитулировала, некоторые хивинцы на северной стороне города попытались оказать сопротивление, однако были разбиты генералом Михаилом Дмитриевичем Скобелевым, будущим героем русско-турецкой войны 1877-1878 годов и взятия Геок-Тепе.
12 августа 1873 года в Гандемианском саду был подписан мир между Российской империей и Хивинским ханством. Последнее признавало протекторат России и соглашалось уступить ей земли на правом берегу Амударьи. Российским торговым судам было разрешено свободно передвигаться по рекам ханства, а русским купцам дозволялось беспошлинно торговать на местных рынках. Работорговля, важный источник дохода хана и его приближённых, навсегда отменялась, а десятки тысяч русских и персидских пленников отпускались на свободу. Очевидцы писали, что многие люди со слезами на глазах благодарили своих освободителей, навсегда покончивших с их угнетением.
Поход 1873 года стал достойным уроком для Хивы, долгое время угрожавшей нашим границам. Управлявшие ею ханы больше никогда не дерзали противостоять России и соблюдали все условия заключённого договора. Таким образом, Кауфману удалось добиться того, что не могли Пётр I и Василий Перовский. Вскоре он увенчал свою карьеру покорением Кокандского ханства, целиком вошедшего в состав России.
Заглавная иллюстрация. Переправа Туркестанского отряда на картине Н.Н.Каразина