Солдат «научного фронта». В войну Девятков создал РЛС, а потом – медприборы

Воздух над Ладожским озером пронизывал свист пикирующих бомбардировщиков. На палубе перегруженного лихтера стоял инженер-­радиотехник Николай Девятков, сжимая в руках чемодан с чертежами, и слушал старого шкипера: «Смотрите, куда летят бомбы. Если на корму – бегите на нос. Если на нос – бегите на корму. Это огромная баржа, сразу она не утонет».

В октябре 1941-го институт, в котором работал Девятков, получил правительственную телеграмму: всем сотрудникам, не ушедшим на фронт, срочно выехать в Москву в распоряжение Наркомата электропромышленности. Для фронта и защиты городов требовалось наладить выпуск радиолокационных станций орудийной наводки. Москва в те дни была уже на осадном положении, и добираться до столицы из Ленинграда пришлось два с лишним месяца. Всё это время учёные возили с собой созданные ими устройства.

К ноябрю 1942-го нужные радио­локационные установки были готовы. Николай Девятков лично выезжал на линию фронта для их наладки.

Испытание характера

Учёный и организатор науки Николай Девятков ушёл от нас 25 лет назад. А родился он в 1907 году в Вологде в семье купца-ремесленника. Тот владел каретной мастерской, куда мальчишку постоянно тянуло. Запахи дерева и краски, магические действа у токарного станка и в кузнице у горна навсегда оставили у него сильные впечатления от «делания вещей» своими руками и вдохнули страсть к техническому творчеству.

Смерть отца пришлась на тяжёлые послереволюционные годы. Испытания закалили характер. Окончив школу, парень уже знал, куда будет поступать – на электромеханический факультет Ленинградского политеха, но делать это не спешил: хотел набраться практического опыта и знаний. Потому устроился работать лаборантом в Физико-технический институт, где вскоре его заметил директор – знаменитый академик Иоффе – и предложил место в радиолаборатории Александра Чернышёва, выдающегося учёного и изобретателя. Там Девятков провёл свою первую научную работу, причём сопряжённую с риском для здоровья: нужно было соз­дать высоковольтную установку для борьбы с загрязнением воздуха – металлургический завод выбрасывал в атмосферу огромное количество окиси цинка. Впоследствии такая установка стала выпускаться серийно.

В середине 1930-х в СССР появляются «номерные» институты – так называемые «почтовые ящики», в которых ведутся закрытые научные программы. Окончив Ленинградский политех, Девятков отправляется работать в один из них, оборонный НИИ-9, где делает революционные исследования в области генерирования сверхвысоких частот (СВЧ).

«Его оригинальные идеи, заложенные в конструкции СВЧ-триодов, послужили основой для создания множества типов таких ламп, а также усилителей и генераторов на их основе. Причём не только в СССР, но и в других странах, – рассказывает научный руководитель Института радиотехники и электроники РАН академик Юрий Гуляев. – Продолжая работы в этом направлении, Девятков с коллегами пришёл к выдающемуся изобретению – отражательному клистрону. Этот электровакуумный прибор используется в различных радиоэлектронных системах».

Обнаружить и навести

В годы войны он становится солдатом невидимого «научного фронта». Разработанные инженером приборы помогают создать целый ряд отечественных радиолокационных установок.

Уже на второй день после нападения фашистской Германии в Ленинград летит правитель­ственная телеграмма. Николая Девяткова вызывают в Москву и поручают спроектировать радиолокатор для ночного бомбардировщика. В основе устройства – те самые клистроны.

Работа закончена к октябрю – радиолокатор для самолёта готов. Девятков возвращается в Ленинград, но вскоре его институт эвакуируют, чтобы наладить серийное производство отечественных радиолокационных станций орудийной наводки. То есть таких, чтобы по их показаниям можно было вести прицельный огонь зенитной артиллерии, уничтожая самолёты врага.

Подобные системы технически сложны, они состоят из множества элементов, и в задачи группы Девяткова входило создание электровакуумных приборов и усилительных радио­ламп. За восемь месяцев он организовал выпуск 30 типов таких устройств, и к ноябрю ­1942-го были изготовлены опытные образцы радиолокационной станции СОН-2. Испытания в прифронтовой полосе под Москвой прошли успешно. В 1943-м начался серийный выпуск.

В том же году Николай Дмитриевич перебирается в подмосковный город Фрязино, где на базе завода «Радиолампа» создают НИИ-160 («Исток»), впоследствии – головное предприятие страны в области СВЧ-электроники. А сразу после войны учёного неожиданно направляют в Берлин. В городских подземельях, как сообщает разведка, немцы затеяли какое-то радиопроизводство, и нужны были специалисты, чтобы разобраться с этим.

Из командировки, растянувшейся на три года, Девятков вернулся в чине майора. За это время он помог организовать в советской зоне оккупации лабораторно-конструкторское бюро.

Труд придаёт силы

Все оставшиеся годы жизни Николай Девятков проработает на том самом НПО «Исток» в подмосковном Фрязине, но теперь он будет заниматься не только радиолокаторами. Ведь энергию электромагнитных волн много для чего можно использовать, в том числе для диагностики заболеваний и их лечения.

Посоветовавшись с врачами, академик Девятков берётся за разработку медицинских приборов. Так появились КВЧ-терапия (метод воздействия на организм волн крайне высокой частоты), СВЧ-гипертермия (нагревание опухолей с целью их разрушения), устройства для исследования желудка и кишечника. Аппараты, созданные под руководством Девяткова, лечили трофические язвы, радикулиты, невралгии и даже рак.

«Он сразу понял и оценил преимущества миллиметрового диапазона длин волн, их возможности для электроники и радиотехники. Его работы помогли создать приборы и лазеры, которые применялись в медицине и народном хозяй­стве. Например, для облучения семян с целью повышения урожайности», – говорит Юрий Гуляев.

Николай Дмитриевич Девятков прожил 93 года. На вопросы молодёжи, в чём секрет его долго­летия, в том числе научного, отвечал: в творческом труде. Именно он исцеляет от болезней и придаёт силы.

Необычайная доброта

Академик был человеком необычайной доброты и великодушия. Жители Фрязина до сих вспоминают его с благодарностью: поскольку учёный был связан с системой Минздрава и лечебными учреждениями, к нему часто обращались нуждающиеся в медицинской помощи, в том числе простые люди, и он никому не отказывал. Со своей супругой Зоей Васильевной он прожил почти 70 лет и очень её любил. Сын Михаил, ставший профессором физфака МГУ, безвременно ушёл из жизни в возрасте 48 лет.