Латышские стрелки: почему именно им доверили охранять Ленина

Латышские стрелковые батальоны появились летом 1915 года, когда Российская империя нуждалась в свежих силах на фронтах Первой мировой. Латвия, часть империи, дала добровольцев — рабочих, крестьян, интеллигенцию, объединённых идеей защиты родной земли от немцев. К концу 1916 года сформировали восемь полков, около 40 тысяч человек. Эти части прославились дисциплиной и стойкостью: участвовали в боях под Ригой, в Митавской операции, держали позиции, когда другие части отступали.

Командовал ими полковник Иоаким Вацетис, латыш по происхождению, профессиональный офицер. Стрелки отличались от обычных русских солдат: лучше организованы, политически активны, многие симпатизировали левым идеям. В хаосе 1917 года, когда армия разлагалась, латыши сохраняли боеспособность. Это стало их главным козырем в глазах большевиков.

От Февраля к Октябрю: выбор стороны

Февральская революция застала стрелков на фронте. Они поддержали Временное правительство, но быстро разочаровались: война продолжалась, земельный вопрос не решался. Большевистская агитация нашла отклик: латыши видели в Ленине силу, способную дать независимость или хотя бы социальную справедливость.

К лету 1917 года в полках доминировали большевики. В октябре стрелки сыграли ключевую роль в Петрограде: охраняли Смольный, участвовали в штурме Зимнего. По воспоминаниям современников, без их дисциплинированных отрядов переворот мог пойти иначе. Ленин сразу оценил эту силу: надёжную, преданную, не связанную с русским мужиком, который часто симпатизировал эсерам.

Переезд в Москву: латыши как щит

В марте 1918 года, когда немцы приближались к Петрограду, Советское правительство решило перебраться в Москву. Переезд был рискованным: контрреволюционные заговоры, анархия на железных дорогах. Охрану поручили латышским стрелкам — они обеспечили безопасность поездов с Лениным, Свердловым и другими лидерами.

В Кремле латыши взяли на себя охрану новых органов власти. 13 апреля 1918 года сформировали Латышскую стрелковую советскую дивизию под командованием Вацетиса — первое регулярное соединение Красной армии. Отдельные роты несли караул у кабинета Ленина, в Совнаркоме, на улицах. Историки отмечают: в те месяцы русские части были ненадёжны — дезертирство, пьянство, влияние белых.

Почему именно латыши: дисциплина и лояльность

Вопрос, почему Ленин доверил личную охрану именно латышам? 

Во-первых, боевой опыт и дисциплина. Стрелки прошли горнило мировой войны, умели держать строй, когда другие разбегались. В хаосе 1918 года это было бесценно.

Во-вторых, политическая надёжность. Латыши в большинстве поддерживали большевиков искренне: многие были интернационалистами, видели в революции путь к освобождению Латвии от помещиков и немцев. Они не имели глубоких корней в русском крестьянстве, которое часто колебалось между красными и белыми.

В-третьих, отсутствие связей с контрреволюцией. Русские офицеры часто переходили к белым, солдаты — домой. Латыши были чужаками в Москве: их мотивация — идея, а не родня в деревне.

Ленин сам говорил о них как об опоре. В одном из писем он отмечал: латышские части — самые верные. Вацетис, ставший позже главкомом Красной армии, был живым символом этого доверия.

Преторианцы революции: от охраны до фронтов

Латыши оправдали доверие сполна. В июле 1918-го они подавили мятеж левых эсеров в Москве — именно стрелки штурмовали их штаб, предотвратив захват власти. Охрана Кремля оставалась за ними до конца года: патрулировали стены, проверяли пропуска, сопровождали Ленина.

После покушения на вождя 30 августа 1918 года, когда Фанни Каплан стреляла в него на заводе Михельсона, охрану усилили. Латышские роты стали личной гвардией: один из стрелков, по воспоминаниям, даже нёс Ленина на руках после ранения.

Но стрелки не только охраняли — их бросали на фронты. Дивизия Вацетиса сражалась против чехов, белых на Востоке, в Поволжье. Они стали элитой Красной армии.

Трагический финал верных гвардейцев.  

Судьба стрелков оказалась драматичной. К 1920 году дивизию расформировали: многие погибли, другие вернулись в Латвию, где их ждали репрессии как «красных». Вацетиса арестовали в 1919-м по подозрению в заговоре, но оправдали. В 1930-е многих расстреляли как «латышских националистов».

В советской историографии их прославляли как героев, в латвийской — часто демонизировали. Но факты остаются: в критический момент именно латыши стали щитом большевиков.