Актриса Светлана Крючкова рассказала о съемках в фильме «Родня» Михалкова

Премьера фильма Никиты Михалкова «Родня», ставшего классикой нашего кинематографа, состоялась в январе 1983 года. Актриса Светлана Крючкова рассказала «Вечерней Москве» о съемках в нем.

Мы попросили народную артистку России Светлану Крючкову, снявшуюся в одной из главных ролей фильма «Родня», рассказать о работе с режиссером Никитой Михалковым и партнерами по съемочной площадке.

— Светлана Николаевна, как вы познакомились с Никитой Михалковым?

— Очень смешно познакомились. Меня, молодую артистку, выпускницу Школы-студии МХАТ, вызвали на «Мосфильм» для беседы. Снимали сказку «Три холостяка», и меня попросили переиграть финал за другую артистку. Моя героиня была штурманом дальнего плавания, а ее мужа играл Володя Носик, и хореограф специально для нас поставил танец. Однажды во время его репетиции я подняла голову и увидела в окне третьего этажа «Мосфильма» Никиту Михалкова. Он внимательно смотрел на то, как мы с Володей танцуем. Как оказалось позже, он меня запомнил. Потом мы встретились в Ленинграде, и вместе с моим первым мужем Юрием Векслером (советский кинооператор и сценарист, был мужем С. Крючковой с 1975 по 1988 год; умер в 1991 году. — «ВМ») ходили к нему на съемки фильма «Несколько дней из жизни Обломова». Но я даже мечтать не могла, что он позовет меня в свою картину, подумать об этом боялась.

— Никита Михалков славится умением работать с артистами, расскажите, как это происходит?

— Каждого артиста он видит как на рентгене, про каждого понимает все, поэтому знает, что именно нужно сказать ему в тот или иной момент работы. И к каждому у него — индивидуальный подход.

Я — легко плачущая артистка, и Михалков это знал. Когда мы снимали финальную сцену в фильме «Родня» на вокзале, между прочим, с настоящими призывниками, я должна была обнять свою дочку, прижать ее, заплакать.… А я стою как ледяная. Подходит ко мне Михалков и спрашивает: «В чем дело?». Потом наклоняется ко мне и говорит то, что в тот день могло меня убить. И слезы сразу полились. Михалков понимает, что происходит с человеком. 

Он умеет с первой секунды съемок погружать каждого артиста в тело персонажа, и как он это делает — непостижимо. Мы всегда могли продолжить текст, если даже не репетировали. С раннего утра выходили на площадку уже «в шкуре» персонажа. И каждый вечер после съемок репетировали следующие сцены.

— А как вам работалось с Нонной Мордюковой?

— Репетиции с Нонной начались аж в июне 1980-го. На съемках художественного фильма «Родня». Я специально приезжала в Москву, чтобы встречаться с Мордюковой. Михалков хотел, чтобы мы привыкли друг к другу настолько, чтобы в фильме легко могли и смеяться, и тут же ругаться, и сразу же мириться. Все лето, практически каждый день, мы с Нонной Викторовной репетировали.

Ссора с Голубкиной, поездка в концлагерь и отношения с мужем: тайная жизнь Людмилы Касаткиной

— Говорят, Михалков любит дисциплину и порядок настолько, что во время съемок все говорят едва ли не шепотом?

— На площадке у Михалкова — тишина. Все ходят в тапочках, а не в сапогах. Никто не разговаривает не по делу. Только на ухо шепчут. Он создает атмосферу, чтобы актера ничто не отвлекало от погружения в образ, чтобы рождались импровизации, которые он, кстати, всегда поощрял. Еще и поэтому, я думаю, фильм получился искренний, честный. Картину часто показывают ночью, и я всегда ее смотрю.

— У вас были пробы на роль главной героини?

— Нет. Никита Сергеевич сначала хотел снимать меня в своей картине о Дмитрии Донском и пригласил на роль матери главного героя. Но однажды во время его приезда в Ленинград он сказал, что не будет снимать фильм про Донского, но будет снимать картину «Одинокий охотник», и попросил меня сыграть эпизод. Сказал, что моя героиня — танцует, и в танце будет показана вся ее судьба. Я тут же согласилась. Через некоторое время Никита позвонил: «Света, у тебя есть время? Хочешь сыграть у меня в картине?». Разумеется, я сразу согласилась, но спросила: «В «Одиноком охотнике»?» — «Нет, в другой картине, приезжай в Москву, все расскажу». Оказалось, что речь идет о будущем фильме «Родня». В начале июня 1980 года я приехала в Москву и утром пришла на встречу к Никите. Пробы были не на роль, пробовали грим и костюм. Много вариантов перепробовали, но Михалков всегда был недоволен. Вечером он сказал художнику по костюмам: «Вы мне показывали хорошо одетую Крючкову, а мне не нужна Крючкова, мне нужна другая женщина — Нина». 

— Какой костюм удовлетворил Никиту Михалкова?

— В Доме моделей взяли комбинезон и туфли на высокой платформе. Говорили: «Крючкова — толстая». Да, я не худышка, но в Доме моделей комбинезончик для меня все же нашелся. Никита отреагировал: «Вот этот костюм годится». Сложнее было с прической, Михалков все браковал. Пока стилист не придумал 60 коклюшек для меня и 60 коклюшек для Мордюковой, чтобы у нас были кудри на голове. В пять утра мы с Нонной просыпались, нам делали эти коклюшки, и мы садились под сушилку. А Никита Сергеевич в это время делал пробежки.

— Были случаи, когда вы отказывались от роли у Михалкова?

— Никогда. Каждый раз еще до съемок я лично встречаюсь с Никитой Сергеевичем. Когда меня уже утвердили на роль в его фильме «Утомленные солнцем», я позвонила в офис режиссера и сказала: «Я хочу лично встретиться с режиссером». В офисе не понимали: зачем, ведь меня же утвердили. А мне это необходимо, мы с Никитой сразу обговариваем образ моего персонажа. Понимаете, я должна «видеть», кого буду играть.… Моя героиня Катя в фильме «Утомленные солнцем» «родилась», когда на меня надели белый фартук и парик, который сделал мой лоб меньше. Мы придумали с Михалковым этот образ, когда я была в его офисе, на той встрече, которую добилась. Немножко поговорили — и образ родился.

— Все актрисы влюблялись в Михалкова, и в одном интервью сам режиссер не стал этот факт отрицать. А вы были в него влюблены?

— Конечно. Михалков — невероятно обаятельный. Умный. Прекрасный артист. И как актер он ничего не боится, не стесняется. Впервые я увидела его в фильме «Я шагаю по Москве». Невероятно свободный, глаз от его игры оторвать невозможно. Второй раз видела актера Михалкова в картине «Не самый удачный день», запомнила фразу его героя «Мартышка ты вонючая». А когда смотрела на него в «Сибириаде» Андрея Кончаловского, то влюбилась в него. Он играет так, что можно сойти с ума! Я вообще многому научилась у Михалкова.

— Чему, например?

— На картине «Родня» научилась быть свободной перед камерой. До этого я была достаточно скованна, но на съемочной площадке этого фильма уже существовала спокойно. А на съемках «Утомленных солнцем» Михалков довел меня до того, что я, абсолютно бездарная в живописи, нарисовала шедевр — руку человека. Хотя до этого не могла даже дом с трубой нарисовать. Михалков на космическом уровне чувствует человека и его потенциал.

— Говорят, у Михалкова просто невероятное чувство юмора, это правда?

— Чувство юмора у него просто потрясающее. Когда закончились съемки и мы все сидели в моем гостиничном номере, пили вино, вдруг раздался мощный удар в дверь. Я кричу: «Кто там?». Слышу: «Товстоногов!». За дверью стоял Никита Михалков. Да много было всякого.

— Светлана Николаевна, не секрет, что у фильма «Родня» — сложный путь к зрителю. Картине присвоили только вторую категорию, и чиновники считали ее проходной. Что вы об этом знаете?

— Фильм «Родня» снимали по сценарию Виктора Мережко, и назывался он сначала «Была — не была». Всем нам, участникам съемочного процесса, нравилось это название, но режиссер вынужден был изменить его из-за сложностей перевода на иностранный язык. Действительно, фильму присвоили вторую категорию, и это было несправедливо, но в советском кино подобные явления происходили часто. Никита Сергеевич с его стальным стержнем мужественно это воспринял и ни в коей мере не расслабился. Причем премьеру фильма задерживали, чинили препятствия, зато когда картина вышла, зритель воспринял фильм на ура.

— А кто из зрителей принял фильм с большим теплом — москвичи или ленинградцы?

— Я про столицу сказать ничего не могу — в то время у меня был маленький ребенок, и я не ездила на премьеры в Москву. Зато в Ленинграде прибегала представить кино зрителям в перерывах между кормлениями сына. А как-то в Доме кино даже кормила ребенка за кулисами, а потом выбежала на сцену, чтобы сказать слова благодарности Никите Михалкову за работу в «Родне».

— Что вы ему сказали?

— Говорила и говорю, что он — гениальный режиссер, который может работать абсолютно в разных жанрах, что для меня сниматься у него — праздник и счастье. Фильм «Родня» — народная картина, хотя снял ее человек с дворянскими корнями. Я терпеть не могу все эти разговоры вроде: «Никита Михалков — барин!». Это такая чушь! Какой он барин, если про простых людей знает все и любит народ так, как может любить его человек, который чувствует себя частью этого народа.

КСТАТИ

Изначально худсовет отнесся к фильму «Родня» скептически, потребовав от Никиты Михалкова внести около 200 правок, которые сильно искажали сюжет. Однако после того, как картину посмотрел генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов, «Родне» дали зеленый свет.

100 лет со дня рождения народной артистки СССР Нонны Мордюковой исполнилось 25 ноября прошлого года. «Вечерняя Москва» вспоминает актрису вместе с Виталием Кондором, автором книги «Нонна Мордюкова и Вячеслав Тихонов. Как казачка Штирлица любила».