Новое детское кино: Идеологическая диверсия или «распил бабла»?

Что стоит за кассовым успехом ремейков «Чебурашки» и «Буратино» Кассовые сборы фильма «Чебурашка-2» превысили 5,5 млрд рублей за первые три недели проката. Столько денег создателям принесли 10,5 млн россиян, нашедших в новогодние каникулы время сходить в кинотеатры. Темпы сбора финансового урожая таковы, что результат первого «Чебурашки» точно будет побит. Бюджет сиквела о приключениях ушастого животного — любителя апельсинов, составил всего 1,5 млрд рублей. Таким образом можно констатировать оглушительный коммерческий успех фильма. На радость спонсорам, мобилизованным Минкультом. Речь идёт об абсолютном историческом рекорде российского проката в новейшее время. Измерять успех детских фильмов и мультиков в первую очередь деньгами российскую медиаиндустрию приучили западники. Ментально оккупировав страну с 1990-х, навязав ей свои стандарты почти во всём, они совратили самобытную русскую киношколу, сделали её вторичной, лишив собственного оригинального обаяния. С тех пор выросли целые поколения режиссёров, сценаристов, критиков, воспитанные на новый манер. Видимо, поэтому ничего, кроме восторга лопоухий зверь с искажённой гримасой вместо лица у них не вызывает. Звон монет, шелест купюр, мелькание цифр со многими нулями на мониторе — вырученное фильмом «бабло», затмевает им разум? По мнению кинематографиста, мастера старой школы, депутата Госдумы Николая Бурляева, «Чебурашка», которого сейчас превозносят и которому массово аплодируют, искажает традицию и совсем не олицетворяет Россию, символом которой всегда был медведь: могучий, сильный защитник, как, например, на Олимпиаде 1980 года. Тот факт, что новый Чебурашка всё равно нравится детям, ничего не доказывает. «Все это магия кино. Все выглядит очень эффектно, ярко, красиво — прекрасные костюмы, великолепные декорации. Над фильмами работают опытные актеры. Но они до конца не понимают, что они делают», — пытается достучаться до сердец аудитории Бурляев. «Дети не видят в картине ни одного нормального мужчины с нормальной семьёй, ни одной нормальной женщины, которая бы работала и была настоящей мамой», — вторит коллеге актёр и депутат Дмитрий Певцов. Очевидно, имея в виду странную загогулину: единственный положительный герой картины — Чебурашка — называет Дядю Гену мамой. «Вроде как смешно, да? А для детей это такой маленький сигнальчик, что папа, мама — не имеет значения. Мужчина может быть и мамой. Вот такие вот звоночки, незаметные, как бы невидные», — указывает звезда фильма «Бандитский Петербург». С учётом нынешнего приоритета традиционных ценностей такое действительно выглядит необычно. «Это совершенно чудовищная диверсия, бомба замедленного действия против российских детей», — возмущается Певцов. Судя по тому, как народ валом валит в кинотеатры, бомба уже взорвалась. Остаётся надеяться, что морок однажды пройдёт, развеется, как прошёл он после просмотра всей страной бандитского сериала. Коллега Бурляева и Певцова по Госдуме Ренат Сулейманов в целом солидарен с их позицией: «Чебурашку», как и другие ремейки советской мультипликационной классики, вроде «Бременских музыкантов», «Буратино» «страшно вообще детям показывать». Можно вспомнить ещё «Простоквашино» — с президентом. Резкие высказывания депутатов Бурляева, Певцова и Сулейманова на тему мультипликации интересны тем, что они являются выразителями широкого политического спектра Госдумы. Кроме того, справа довольно парадоксально выступил Александр Дугин. Он хоть и не депутат, но яркий, уважаемый в Кремле философ. Если многие противопоставляют нового, капиталистического Чебурашку с хищной гримасой доброму советскому Чебурашке с милой улыбкой, то Дугин видит в самом этом персонаже, как и в подобных других, свидетельство упадка, отхода от героического прошлого, усталости, которая и привела к распаду СССР, а теперь угрожает России. Обыватель наверняка удивится далеко идущим умозаключениям общественных деятелей. Мол, это просто мультфильм, не надо принимать его настолько всерьёз. Продюсеры хотят заработать, но создавать новое — творить рискованно, можно не окупить расходы. Самое надёжное — ремейк. Тёплые воспоминания о советском детстве точно принесут прибыль. К тому же существует фактор цензуры. Если верить подсчётам кинокритика Тимура Алиева, за последние шесть лет в прокат не вышли (или вышли ограничено) не менее 55 картин. В то время как в СССР с 1926-го по 1984 год (58 лет!) «на полку» положили всего лишь 105 фильмов. Чем работать вхолостую, не лучше ли опять снять ремейк? Так вместо воспитания детей с помощью новой оригинальной кинопродукции страна пришла к голым развлечениям. А потом удивляется, почему молодёжь не хочет Родину защищать, работать, чего-либо пытаться достичь… Не потому ли, что давно уже не видит современных примеров подобного поведения, пробавляясь копиями прошлого? Осторожные попытки исправить негодную ситуацию предпринимаются. С началом СВО Владимир Путин поручил перевести детское кино на полное госфинансирование, что и было сделано. Теперь переводят на 100-процентные госдотации мультипликацию. На днях Госдума единогласно приняла в первом чтении соответствующий закон. Только это всё про количество. Госфинансирование, да, создаёт условия для государственного контроля качества на выходе, но отнюдь не гарантирует его. Религия денег, захватившая значительную часть отечественного чиновничества, по-прежнему ориентирует создателей кинолент на получение максимальной выгоды от проката. Путь указали коммунисты. «Отсутствие независимых худсоветов, а взамен продюсеры, входящие в Фонд кино, раздутые бюджеты, фильмы, снятые на безвозвратной основе, неокупаемые проекты устраивают всех, но не зрителей» — точно положил палец на рану депутат от КПРФ Андрей Алехин во время возникшей в Госдуме дискуссии. Худсоветы! О том, как выглядела киноиндустрия во времена Госкино, напомнил Николай Бурляев: «Работала редактура, которая следовала основным моральным принципам, сродни десяти заповедям: не убей, не укради, почитай родителей и т. д. Редакторы не допускали, чтобы эти правила нарушались… Советские фильмы вдохновляли и возвышали человека». Получится ли такое сейчас? Помимо режиссёра и актёра Бурляева в Госдуме о Госкино вдруг заговорили как ни странно… в «Газпроме». Глава его медиаподразделения Александр Жаров считает, что госзаказ нужен, начиная с самого верхнего уровня, с тематики. И этот актуальный вопрос должен быть решен в ближайшие годы. Вот только… По мнению Жарова, аналог Госкино «будет координировать использование государственных денег для продвижения через язык кино, контролировать эффективность, определять KPI, которыми будут руководствоваться производители кино». Опять? А по-другому они не умеют. Это не значит, что худсоветы из профессионалов киноискусства создавать не нужно. Но точно не стоит обольщаться. Это паллиативная мера. От осинки не родятся апельсинки. Пока страна — верхи и низы — не заживут единой судьбой, рассчитывать на прорыв в кино «как в СССР» не следует. «Чебурашка» — это наш потолок. Сергей Аксёнов