Вернулась из отпуска на 3 дня и застукала мужа за изменой – истерики не было, я приняла необычное решение
Настя вернулась из отпуска на три дня раньше запланированного и уже с порога почувствовала, что в ее квартире находится посторонняя женщина.
Дверь оказалась не заперта, у зеркала стояли чужие лакированные туфли, на вешалке висела незнакомая кожаная сумка, а в воздухе плотно держался сладковатый аромат чужих духов. Квартира, в которой она прожила 10 лет, внезапно перестала быть только ее домом.
Еще совсем недавно жизнь казалась устойчивой и понятной. Настя уехала с дочерьми в Санкт-Петербург. Она долго собиралась на эту поездку, откладывала деньги, строила маршруты, а когда приехала, то водила Машу и Соню по музеям, катала их на прогулочных катерах, смеялась, фотографировала и каждый день принимала звонки от мужа. Андрей оставался в Москве: работал, жаловался на жару, говорил, что скучает и ждет их возвращения. Тревоги не было.
Все изменилось после звонка подруги, которая зашла полить цветы и увидела в квартире следы чужого присутствия. Настя не стала устраивать разборки по телефону, не задавала вопросов и не требовала объяснений.
Она молча сократила отпуск, отвезла девочек к родителям и вернулась в Москву. В спальне она увидела Андрея рядом с молодой женщиной. Криков не было. Настя спокойно сказала, что гостье пора уйти. Та собралась быстро и почти бесшумно, будто сама понимала, что ее место здесь никогда не было законным.
Андрей очнулся позже. Он признался, назвал имя, говорил о слабости, случайности, путанице, уверял, что это ошибка. Но ответить на главный вопрос, зачем он это сделал, так и не смог.
Он пытался разговаривать, просил прощения и давал обещания, а Настя слушала и молчала. Потом они поехали за дочерьми. Со стороны все выглядело почти нормально: счастливые девочки, заботливый отец, спокойная мама. Никто не видел, как внутри этой семьи уже пролегла трещина.
Вечером Настя озвучила свое решение ровным, почти холодным голосом. Развода сейчас не будет ради Маши и Сони, но и прощения не случится. Они останутся жить вместе до тех пор, пока дети не вырастут и не станут самостоятельными.
Андрей обязан быть настоящим отцом, а именно участвовать в жизни дочерей, заботиться, сохранять внешнее благополучие. А когда этот этап закончится, она уйдет окончательно.
Настя ясно дала понять, что предательство не лечится временем. Его нельзя стереть ни извинениями, ни раскаянием. Каждый прожитый рядом день будет напоминанием о сделанном выборе. Она развернулась и вошла в дом, оставив Андрея наедине с тишиной и осознанием простого факта, что семья формально осталась, а доверие исчезло.