Как Снегурочка превратилась из персонажа народной сказки в помощницу Деда Мороза
Трансформация ее образа происходила постепенно и завершилась лишь к середине XX века. Сейчас невозможно представить детский новогодний утренник без внучки Деда Мороза Снегурочки. Она дружит с лесными обитателями, поет, танцует, загадывает загадки и веселит ребятишек. Да и взрослым этот персонаж нравится, поскольку напоминает о беззаботном детстве. Но не все знают, что Снегурочка не всегда была такой. Рассказываем, как возник и менялся с течением времени образ Снегурочки.
Виктор Васнецов. «Снегурочка». 1899
Из глубины веков
Современная Снегурочка как новогодний персонаж появилась относительно недавно. Тем не менее некоторые исследователи допускают, что корнями ее образ может уходить в глубокую древность.
По одной из версий, прообразом прекрасной снежной девушки могла послужить Марена — мифологический персонаж, олицетворяющий процесс осенне-зимнего умирания и весеннего возрождения природы. Иногда Марену называют славянской богиней смерти, но большинство авторитетных исследователей считает такой подход безосновательным. У западных славян существовал приуроченный к приходу весны обряд под названием вынесение Марены, во время которого сжигали женское чучело, изображавшее Марену.
Обряд вынесения Марены сохранился до наших дней в Чехии, Словакии и ряде других стран
Восточные славяне во время схожего обряда провожали зиму, сжигая чучело Масленицы. Проводы весны же у восточных славян сопровождались сжиганием чучела Костромы — так люди просили у богов и духов хорошего урожая. Кострому порой также относят к прообразам Снегурочки, но этот ритуальный персонаж все же олицетворял весну, так что усмотреть в нем связь со Снегурочкой можно только с большой натяжкой.
Однако если в славянских мифах и обрядах образ Снегурочки в явном виде не встречается, то в фольклоре он известен довольно широко. И именно там следует искать его истоки.
Из преданий — в искусство
В середине XIX века в среде русской интеллигенции наблюдался рост интереса к народному творчеству. Этнографы и литераторы увлеченно ездили по глухим деревням, общались с крестьянами и записывали сказки, былины, пословицы, песни. Через них читающая публика с удивлением открывала для себя богатейший мир русского фольклора.
Борис Зворыкин. «Снегурочка». 1925
Вероятно, первым, кто обработал народный сюжет о чудесной девочке, которую вылепили себе на радость из снега дед да баба, стал писатель и поэт Григорий Данилевский. В 1860 году, вдохновившись крестьянскими рассказами, он опубликовал стихотворение «Снегурка». В нем созданная из снега красавица весной растаяла, обратилась в облако и исчезла в лучах зари.
Изучением этого сюжета занимался и знаменитый этнограф и фольклорист Александр Афанасьев, который собрал различные варианты сказки о Снегурочке и провел их анализ во втором томе своего труда «Поэтические воззрения славян на природу», изданном в 1867 году.
Именно у Афанасьева драматург Александр Островский и позаимствовал этот сюжет для пьесы-сказки «Снегурочка» (1873). В ней главная героиня предстает дочерью Мороза и Весны-Красны. Родители отпускают ее в деревню Берендеевку. Там она живет среди людей, влюбляется и с приходом весны тает во время проведения обряда в честь бога плодородия Ярилы.
Изначально публика встретила пьесу прохладно. Не имел успеха и поставленный по ней в Большом театре спектакль, музыку для которого написал Петр Чайковский.
«Все это свидетельствует о том, что в середине 1870-х годов читатель и зритель оказались неготовыми к восприятию символического сюжета „весенней сказки“. Однако не прошло и десяти лет, как время изменилось, и в „Снегурочке“ почувствовали свое, близкое: с приближением эпохи символизма оказалось, что „странная“ пьеса Островского предоставляла громадные возможности для использования и развития ее мотивов и образов», — отмечает доктор филологических наук Елена Душечкина (1941–2020) в книге «Русская елка: история, мифология, литература» (2002).
Настоящую славу Снегурочке в итоге принес композитор Николай Римский-Корсаков, который написал по пьесе Островского одноименную оперу, хотя изначально сюжет его не слишком вдохновил. «В зиму 1879-80 годов я снова прочитал „Снегурочку“ и точно прозрел на ее удивительную поэтическую красоту. Мне сразу захотелось писать оперу на этот сюжет», — вспоминал впоследствии Римский-Корсаков.
Премьера оперы состоялась в 1882 году и прошла с грандиозным успехом. «Растаяв в „весенней сказке“ Островского, Снегурочка начала свою жизнь в литературе и искусстве, усваиваясь, развиваясь и трансформируясь. Это касалось как всего текста сказки, так и отдельных ее персонажей, прежде всего — главной героини», — пишет Елена Душечкина.
Вскоре Снегурочка стала персонажем множества стихотворений — как взрослых, так и детских, — а также детской прозы. В начале XX века героиня «весенней сказки» начала ассоциироваться с рождественской елкой. Фигурки Снегурочки были популярным елочным украшением, а девочки во время праздника наряжались в Снегурочек и разыгрывали сценки из пьесы Островского. Но в качестве спутницы и помощницы Деда Мороза, который к тому времени уже превратился в главного персонажа елки, Снегурочка еще не выступала.
Популяризации образа Снегурочки поспособствовали и художники, работавшие над оформлением декораций к опере Римского-Корсакова и другим постановкам по мотивам сказки. Так, в 1899-м картину «Снегурочка» написал Виктор Васнецов, изобразивший девушку в традиционной русской шубе на лесной опушке при свете Луны.
В 1912 году свое видение Снегурочки представил Николай Рерих, работавший над эскизами костюмов для постановки пьесы «Снегурочка» в драматическом театре «Рейнеке» в Петербурге. Созданный им образ отражал представления автора о языческой, сказочной Руси.
Николай Рерих. Эскиз костюма Снегурочки для постановки в театре «Рейнеке»
В 1920 году мастер создал новую Снегурочку для оперного театра в Чикаго. Рерих уделял много внимания проработке образа, так как считал Снегурочку универсальным персонажем. «Легенда-сказка „Снегурочка“ показывает часть подлинной России в ее красоте. <…> Вне излишней историчности, вне надуманности „Снегурочка“ являет столько настоящего смысла России, что все элементы ее становятся уже в пределы легенды общечеловеческой и понятной каждому сердцу», — писал художник.
Так мастера слова, ноты и кисти огранили фольклорный образ и представили его всему миру.