Самоцветы возвращаются
Россия стала одним из мировых лидеров по экспорту изумрудов: только в Индию в 2025 г. отправили на 76% камней больше прошлогоднего. А общий объём экспорта изумрудов, нефрита, гранатов с Урала в страны Азии за первое полугодие 2025-го составил более 460 килограммов. Кто-то скажет, что ничего удивительного: каждый школьник слышал про уральские самоцветы цены немалой. Но в реальной жизни всё не так просто.
Нелегалы с традициями
Единственное место в России, где добывают изумруды, – уральский посёлок Малышева в 108 км от Екатеринбурга. Здешние копи известны с 1830 г., когда смолокур Пётр Кожевников нашёл любопытные зелёные камушки в корнях вывороченного грозой дерева. Он попытался втихую продавать изумруды перекупщикам, но тайна раскрылась, камни у крестьянской семьи отобрали, а богатейшая жила перешла в собственность семьи императора. Что вряд ли показалось местным жителям справедливым.
Крестьяне и по сей день считают, что уральские камни ничьи, Божьи. Никаких собственников они не признавали, особенно когда царская семья сдала копи Малышева в аренду французам. К началу XX века полчища нелегальных старателей, по-местному – хитников, насчитывали около 8 тыс. человек. Что могли сделать французы? Они привязывали мальчикам, сортировавшим изумруды, одну руку к столу, а на другую надевали варежку без пальцев. Те наловчились подкидывать камни в воздух и глотать. Многие крестьяне рыли собственные шурфы глубиной до 10 метров из окрестных лесов, а их тайна передавалась от отца к сыну.
До революции крестьяне продавали камни за копейки перекупщикам, а с 1930‑х легального рынка не стало вовсе, перекупщики перевелись. Рассказывают, что после войны изумруды начальство вообще не интересовали, пацаны из рогаток пуляли экземплярами ценой в несколько тысяч долларов за карат.
После 1945 г. на Малышевском руднике главным продуктом стал бериллий для оптико-волоконных приборов, посёлок сделали закрытым. Отвалы того времени лежали непросеянными, изумрудов в них было полно. Спохватились в брежневские времена, стали скупать у людей камни, но бестолково: 15 рублей могли предложить как за шапку изумрудов, так и за один приличный камушек. Но шахтёры тогда и без камней хорошо жили: у всех квартиры, машины, надбавки за вредность и пенсия в 50 лет. Но некоторые всё равно собирали изумруды – для личных коллекций и на чёрный день.
Этот день наступил в 1990-е. В 1993 г. секретность сняли, а частные фирмы получили возможность вывозить камни за границу. В ходе приватизации шахты достались компании, за которой стояли областные чиновники, а гранильные цеха и обогатительную фабрику получила фирма министерства. Вместо того чтобы договориться, стороны выбросили на рынок запасы изумрудов, скупленные за бутылку водки у малышевских хитников. СССР добывал столько за несколько лет. В 1995 г. мировая цена на изумруды рухнула почти вдвое – с 250 до 150 долларов за карат. Когда у конкурирующих фирм кончились запасы, одни взвинтили цену на огранку, другие отказались продавать сырьё. К началу 1996 г. рудник в Малышева официально закрылся, с него сняли милицейскую охрану.
По неумолимой логике вслед за закрытием градообразующего предприятия начинается исход населения. Но в Малышева к 2010-м сохранились те же 12 тыс. жителей: работали две школы и три детских сада, а на улицах водилось много молодёжи. Верный признак того, что нелегальная добыча изумрудов здесь не утихала.
К 1997 г. на отвалах копошился весь 12‑тысячный посёлок, включая детей, а под ногами валялись панцирные сетки кроватей и ржавые тазы – просеивать и мыть породу. Изумрудную лихорадку подогрела находка в 1993 г. в Малышева 1, 2‑килограммового изумруда «Президент», названного так в честь земляка – Бориса Ельцина. А незадолго до этого, в 1989 г., добыли самый большой в истории уральский изумруд «Шахтёрская слава» весом в 6 кг 550 граммов.
Что и как удалось добыть на закрытом Малышевском руднике в 1990-е – великая тайна. Старожилы уверяют, что алкаши откупались от милиции изумрудами величиной с кулак. Однажды милиция задержала партию изумрудов – 120 килограммов. А собственник официально добывал столько за 3 года. Что рудник нелегально работает, знали все малышевцы: это нельзя замаскировать, потому что крутится колесо центрального подъёмника. По местной легенде, из-за народных старателей в Малышева до сих пор нет железной дороги: якобы собирались проложить пути из Асбеста, но насыпь поднимали землёй с тех же отвалов. Люди перерыли всё и там, дорогу строить стало опасно. Жители уже смекнули, что от простоя градообразующего предприятия им больше пользы, чем вреда.
На долю СССР приходилось 10% мировой добычи изумрудов. При этом уральские камни за счёт специфического желтоватого оттенка ценились особенно. Это давало 300–400 млн долларов в ценах 1980‑х, когда пик добычи составлял 720 кг камней в год. Сегодня балансовые запасы руды Малышевского месторождения оцениваются в 11 млн тонн – потенциально это драгоценные камни на 2–3 млрд «зелёных». А ведь многие скептики уверяли, что запасы Малышева исчерпаны. Зато когда янтарный комбинат из Калининграда вложил около 2 млрд рублей в Малышевский рудник, тот сразу же выдал рекордные находки: в 2012 г. изумруд «Юбилейный» массой 637 г, а в 2013 г. – огромный штуф изумруда весом более 1 килограмма.
Урал снова в цене
В XX веке Урал стал одним из трёх главнейших в мире поставщиков драгоценных и полудрагоценных камней. Кроме него выделялись Индия с Таиландом и Шри-Ланкой, а также южная часть Африки от Конго до Кейптауна. Но эти районы куда больше Урала по площади, да и некоторые российские камушки выделялись особым качеством.
Посёлки Реж и Мурзинка для Урала – то же самое, что Павловск для Петербурга или Царицыно для Москвы. Здесь сердце Самоцветной полосы России – 180 км с севера на юг и 60 – с востока на запад. В мире не так много драгоценных или полудрагоценных камней, которые не находили бы в этих краях, а некоторые из них больше нигде и не встретишь. Хотя всего разновидностей самоцветов – больше тысячи.
Увидеть под ногами кусок яшмы – для местных обычная вещь, никто и нагибаться не будет. Первые находки турмалинов и аметистов сделаны здесь ещё во времена Алексея Михайловича, а к моменту наполеоновского нашествия местные копи были известны на всю Европу. Первые алмазы на Урале нашли только в 1829 г., а до того особо ценились аметисты и топазы. Откуда взялся уральский характер, лишённый русской крестьянской обречённости? Так во все времена любой мужик знал, что одна удачная находка может перевернуть жизнь к лучшему.
Может, и не все понимали, что при промерзании почвы глыбовый материал выталкивает наружу. Но именно рудознатцы из народа толкали вперёд отечественную геологию. С горщика Данилы Зверева из Колташей сказитель Павел Бажов писал образ Данилы-мастера. Зверев с сыновьями подбирал камни для карты индустриализации СССР, для Мавзолея Ленина и для звёзд Московского Кремля. С ним приезжали советоваться академики Ферсман и Вернадский, а император Николай II подолгу разговаривал со Зверевым, давал ему сложнейшие заказы. Хотя горщик собственное имя писал с трудом.
Однако к 2010-м годам от былой гегемонии России на рынке самоцветов не осталось и следа: одни копи истощились, другие не могли найти инвестора, рискующего выйти на весьма специфический рынок. В итоге Бразилия обеспечивала подавляющую часть мировой добычи горного хрусталя, топазов и аметистов, Австралия – благородного опала и сапфиров, ЮАР – тигрового глаза и алмазов. Среди уральских самоцветов на мировом рынке были конкурентоспособны лишь два – александрит и демантоид. Крупных разработок рубинов и сапфиров на Урале нет, если не считать сапфировидных корундов в районе Вишнёвых гор, и скромных находок рубинов на Липовском и Кучинском месторождениях, годных лишь для пополнения частных коллекций.
Зато к 2020-м Россия вернулась на рынок изумрудов. Ежегодно в Малышева добывают 150 кг изумрудов, 15 кг александритов и более 5 тонн бериллов. Ежегодно уходит в Китай 300 кг нефрита. Россия вышла на первое место в мире по добыче алмазов: продают на 4 млрд долларов в год, а самые качественные камни по-прежнему добывают на Урале. Переливт у Шайтанки находят с 1780 г., но его запасы не только не иссякли – наоборот, 50 лет назад геологи вскрыли коренное месторождение, и камень упал в цене из-за больших объёмов добычи. Геологи полны надежд найти даже новые месторождения малахита, которые полагали исчерпанными ещё до 1917 г.: камень, считавшийся когда-то поделочным, сегодня стоит наравне с изумрудом.